Готовый перевод Douluo: Emperor of Poison / Боевой Континент: Император Яда: Глава 4: Вспышка яда

Глава 4: Вспышка яда

Как и ожидалось, спустя совсем немного времени Бамбуковая куфия перестала дергаться.

К удивлению Дугу Фэна, её яд, похоже, не оказал на него ровным счетом никакого влияния. «Это то, что называют «лечить подобное подобным» или «яд против яда»?» — пронеслось у него в голове.

Превозмогая тупую боль, он крепко сжал в руке безжизненное тело змеи.

— На, — Старый Змей протянул ему короткий нож. — Достань желчный пузырь и съешь его первым делом, чтобы восстановить силы.

Дугу Фэн быстро взял нож. Разумеется — он должен сделать это сам.

Он давно оставил надежды на то, что к нему будут относиться как к настоящему молодому господину. Времена, когда его обслуживали с ног до головы, безвозвратно ушли.

Это был его первый опыт убийства змеи, но благодаря унаследованным знаниям он идеально разбирался в анатомии рептилий. Самой ценной частью змеи всегда считался желчный пузырь.

Крепко сжав рукоять ножа, Дугу Фэн сделал надрез чуть ниже головы и потянул лезвие вниз, распарывая чешуйчатое брюхо.

Сказать было проще, чем сделать. Лишившись последних сил, он вложил в это движение каждую каплю своей воли, едва не теряя сознание от напряжения. После нескольких попыток ему всё же удалось извлечь желчный пузырь.

Овальный, блестящий, он выглядел почти инородно. Бросив на него лишь короткий взгляд, Дугу Фэн, игнорируя тошнотворную вонь, отправил его в рот.

Он осторожно прикусил его. Пузырь лопнул, и рот мгновенно наполнился нестерпимой, обжигающей горечью. Стиснув зубы, мальчик заставил себя проглотить всё до последней капли.

— Молодой господин, прошлой ночью у тебя случилась вспышка яда, — заговорил Старый Змей. — Это означает, что родословная твоего боевого духа, Нефритового Фосфорного Змея, уже начала влиять на твой организм и перекраивать его. Даже если твой дух еще не пробудился официально, сила крови уже активна.

Старик сделал паузу, наблюдая за реакцией мальчика.

— Она будет постепенно укреплять твое тело. Помни: у змей отличное пищеварение. С тобой всё будет в порядке. А это змеиное мясо станет твоей едой на сегодня — его более чем достаточно, чтобы набить брюхо.

Старый Змей говорил спокойно, но в его глазах поблескивало удовлетворение и даже тень подлинного шока. Чтобы ребенок так просто переборол страх и с первой попытки разделал змею… это было за гранью обычного.

Однако внутри он тяжело вздохнул. Вспышка яда в четыре года — сможет ли этот пацан вообще выжить?

У Дугу Фэна не было иного выбора, кроме как подчиниться. Он начал медленно резать мясо на мелкие кусочки, проглатывая их один за другим.

«Здесь с детьми реально не церемонятся, обращаются как с куском говна», — мрачно подумал он.

Через полчаса он прикончил змею целиком и почувствовал мучительную тяжесть в желудке. Старый Змей, возможно, впервые проявив подобие мягкости, положил руку ему на спину и начал массировать тело, вливая в него свою духовную силу.

Поток энергии был теплым, словно прогулка под лучами ласкового солнца. Нет, даже лучше. Тепло растекалось по мышцам и меридианам Дугу Фэна, расслабляя каждую клетку, пока он не почувствовал абсолютное умиротворение. Это было похоже на терапию циркуляцией — зажатые конечности расслабились, а внутренние органы успокоились.

Под воздействием этого тепла змеиное мясо переваривалось неестественно быстро.

Дугу Фэн закрыл глаза, наслаждаясь мимолетным комфортом, и сосредоточился на своей внутренней жемчужине. Ранее, когда змея укусила его, он готов был поклясться, что почувствовал, как она пульсирует внутри.

Теперь же он заметил, что слабая зеленая нить внутри жемчужины стала ярче. Значит, яд Бамбуковой куфии всё-таки был поглощен жемчужиной.

Пока тело переваривало пищу, жемчужина вращалась всё быстрее. Сгустки энергии вливались в неё, подпитывая ту самую зеленую нить. Казалось, артефакту требовался не только яд, но и другие виды энергии.

И всё же процесс шел медленно. «Когда же эта хрень заполнится до краев?»

Впрочем, ему было всего четыре года. Боевой дух еще не пробужден. Спешить было некуда.

Прошли часы. Под расслабляющим массажем духовной силы Дугу Фэн задремал, позволяя еде трансформироваться в чистую энергию. Когда сеанс закончился, он встал и размялся. Тело так и брызгало жизненной силой, каждое движение было уверенным и мощным. Он чувствовал себя обновленным, более живым, чем когда-либо.

Взглянув в окно, он увидел, что наступила ночь. Небо было иссиня-черным и безмолвным, лишь где-то неподалеку раздавалось едва слышное шипение и шорох чешуи. В поместье Дугу явно было больше тварей, чем людей.

Обдумывая события дня, он чувствовал себя так, словно попал в затянувшийся сон. Обладать великой мощью и следовать своей воле — в этом мире Боевого Континента такая мечта всегда была его главной целью.

Стоя в дверном проеме и глядя на звездное небо, он невольно представлял свое будущее.

— Молодой господин, наступила третья стража, — раздался тихий голос Старого Змея.

Третья стража — около одиннадцати часов ночи.

— И что с того?

Слова едва сорвались с губ, как его прошибло осознание. Вспышка яда крови Нефритового Фосфорного Змея обычно происходила либо в дождливые дни, либо после наступления третьей стражи.

Мысль не успела оформиться до конца, когда в подошвы ног вонзилась резкая, колющая боль. Ощущение было такое, будто тысячи раскаленных игл одновременно пронзили его плоть. От внезапной агонии он непроизвольно подпрыгнул.

Он тут же рухнул обратно на свою подушку. Мышцы свело судорогой, тело начало неистово колотить. По рукам пошла сильная дрожь.

— Молодой господин, сильно болит? Сегодня днем тебя укусила куфия — её остаточный яд поможет нейтрализовать твой собственный. Если боль станет невыносимой, скажи. Я дам другой змее укусить тебя, — голос Старого Змея был напряжен, он держал наготове глиняный горшок.

Всё, что происходило днем, было лишь подготовкой к этому моменту — чтобы помочь Дугу Фэну пережить его первую настоящую вспышку. Для члена клана Дугу, как только яд пробуждался, боль становилась ночным спутником. Разница была лишь в том, выживет человек или нет.

Старый Змей приподнял горшок, готовый выпустить еще одну змею — это был клановый метод подавления яда. Яд Нефритового Фосфорного Змея, будучи доминирующим и крайне агрессивным, атаковал и сжигал более слабые токсины, вводимые в тело, тем самым расходуя часть собственной разрушительной энергии.

Но это был обоюдоострый меч. Тот же самый яд поглощал чужеродные токсины, становясь со временем еще сильнее. Рано или поздно он полностью пожирал своего носителя.

По лбу Дугу Фэна градом катился пот. Он свернулся калачиком, пока волны игольчатой боли докатывались до самой головы. Его глаза выпучились, вены на шее вздулись.

Так вот в чем заключается ужас боевого духа Нефритового Фосфорного Змея? Дугу Янь не испытывала таких вспышек, пока ей не исполнилось двадцать. В чем же так провинилось это тело, что оно страдает от вспышек яда еще до пробуждения духа?

«Хотя… без этого я бы и не попал в этот мир».

— Кусай! Давай, блядь, кусай! — едва выдавил он сквозь плотно сжатые, стучащие зубы.

Казалось, череп сейчас взорвется. Тело горело от кислотной боли. В этот момент ничего не имело значения — он просто хотел, чтобы эта агония хоть немного утихла, даже если для этого придется подставить руку под клыки змеи.

Хрясь!

Глиняный горшок разбился. Бамбуковая куфия выскользнула наружу, пару раз шипнула и без колебаний вонзила клыки в его предплечье.

Смена ощущений принесла временное облегчение. Боль немного притупилась.

Дугу Фэн судорожно хватал ртом воздух, повернув голову, чтобы взглянуть на руку. Змея была уже мертва. Во время вспышки его собственного яда даже такая ядовитая тварь не могла пережить прямого контакта с его кровью.

«Если яд не убьет меня, он сделает меня сильнее», — твердил себе Дугу Фэн, очищая разум нечеловеческим усилием воли.

«У меня есть жемчужина — чего мне бояться?»

Он уже чувствовал, как тонкая зеленая нить внутри жемчужины утолщается, становясь плотнее. Похоже, вспышка яда пошла жемчужине на пользу.

Внутри тела энергия стремительно убывала. Недавняя бодрость улетучилась, и чувство голода снова начало грызть его изнутри. Между сопротивлением яду и питанием жемчужины его силы истощались с пугающей скоростью — артефакт рос вместе с ним, буквально высасывая из него жизнь.

http://tl.rulate.ru/book/208024/26542353