Готовый перевод White Tiger Roars To The Sky: Dai Mubai Of Douluo Continent / Рев Белого тигра: Дай Мубай на Боевом континенте: Глава 2

Дворец Империи Звездного Ло походил не столько на оплот верховной власти, сколько на колоссальный колизей, выстроенный на золоте и крови. Каждая здешняя плита сочилась духом соперничества, а в самом воздухе стоял тяжелый, металлический привкус ржавчины. Истоком же всему служило негласное, но незыблемое правило, которое из поколения в поколение терзало императорскую династию подобно костному паразиту: «Победитель живет, побежденный погибает».

Этот закон никогда не оставался лишь праздным напутствием или мертвой строчкой в пыльных манускриптах. Напротив, он оборачивался невидимыми кандалами, которые с самого рождения Дай Мубая и Дай Вэйсы намертво сковали их юные души. Леденящее душу правило овеществлялось в каждой мелочи, проникая во все сферы их повседневной жизни.

Неравное распределение благ началось с первого же глотка молока.

Дай Мубай до сих пор помнил, как едва уловимые различия проявились еще в те дни, когда они с братом лежали в колыбелях. Дай Вэйсы, в качестве «наследного принца», получил лучших кормилиц и самый пристальный уход. Ткань его пеленок даже источала слабые колебания духовной силы, призванные, как говорили, мягко укреплять меридианы. Дай Мубай, хоть и считался вторым принцем и тоже ни в чем не нуждался, неизменно получал то, что было на самую малость хуже. Его кормилицы не обладали столь мощной духовной силой, няньки вечно оказывались заняты, а целебные духовные инструменты доходили до него лишь второго сорта.

В этом не было прямого обделения – лишь точное, намеренное подчеркивание разницы. Безмолвный приговор гласил: «Вы равны от рождения по дару, но ваш статус уже различен». Лучшие ресурсы всегда доставались «победителю».

Обучение превратилось в главное поле боя.

Когда братьям исполнилось по три года и они приступили к официальному образованию, жестокий закон проявил себя во всей наготе.

Их наставниками стали сильнейшие мастера и ученейшие мужи империи. Однако Дай Мубай быстро осознал: одни и те же люди относятся к нему и к Дай Вэйсы совершенно по-разному.

Старшему брату учителя отдавали себя без остатка, терпеливо растолковывая каждую мелочь. Когда Дай Вэйсы делал успехи, они ненавязчиво раскрывали ему куда более глубокие и практические приемы – особый дар, предназначенный исключительно преемнику. На занятиях Дай Вэйсы всегда вызывали первым, и любой его ответ, верный или ошибочный, становился поводом для подробного разбора и похвалы.

С Дай Мубаем же наставники вели себя безупречно вежливо, но за этим профессионализмом крылось холодное равнодушие. На правильный ответ они лишь скупо роняли: «Сойдет», а при ошибках просто исправляли его без лишних объяснений. Мальчик чувствовал себя безликой тенью, безвольным фоном, призванным лишь подчеркивать превосходство старшего брата.

И если на обычных уроках это ранило душу, то занятия боевыми искусствами превратились в сущий ад.

Основам закалки тела и управления духовной силой их обучал Духовный Император по имени Ти Ган, чье лицо пересекал уродливый шрам. Он походил на бездушного надсмотрщика, а его взгляд резал не хуже клинка.

На тренировочном поле Дай Вэйсы всегда оставался эталоном. Он безупречно выполнял стойки, его духовная сила текла плавно, и Ти Ган то и дело одобрительно кивал ему. Когда же Дай Мубай из последних сил пытался повторить те же движения, на него обрушивался лишь яростный крик.

— Неверное распределение сил! Корпус расслаблен! С такой подготовкой ты еще смеешь претендовать на боевой дух Злоглазого Белого Тигра? — Громоподобный голос Ти Гана разносился над пустой ареной. Лоза в его руке безжалостно хлестнула Дай Мубая по мелко дрожащим от напряжения икрам, оставив багровый рубец.

Обжигающая боль заставила мальчика до крови закусить губу. В его разноцветных глазах вспыхнула обида, но он не заплакал и не посмел перечить – лишь молча выпрямился и попробовал снова.

Стоявший неподалеку Дай Вэйсы провожал его торжествующим взглядом, в котором сквозило презрение. Он даже позволял себе притворное сочувствие:

— Братец, учись прилежнее, не разочаровывай отца и наставников. — В его тоне уже тогда звучали нотки триумфатора.

Это была не просто учеба, а планомерная дрессировка. Одного приучали повелевать и побеждать, другого – подчиняться и мириться с поражением.

Сравнения и оценки преследовали их повсюду.

Во дворце у братьев не осталось личного пространства. Каждое испытание, будь то каллиграфия или боевые искусства, заносилось в отчеты и ложилось на стол императору Дай Тяню. За каждым их словом и жестом на людях следили сотни глаз, взвешивая и сопоставляя.

Дай Мубай отчетливо помнил осеннюю императорскую охоту, когда ему было четыре года. Тогда они впервые демонстрировали свои навыки выслеживания добычи. Дай Вэйсы при деликатной помощи стражи сумел завалить столетнюю ветряную косулю, снискав бурные овации всей знати. Дай Мубай же из-за неверного расчета принес лишь несколько потрепанных фазанов.

На вечернем пиру Дай Тянь прилюдно вручил старшему сыну украшенный самоцветами кинжал и ободряюще похлопал его по плечу. Второму же сыну он лишь сухо бросил:

— Тебе еще нужно много работать над собой.

В тот миг Дай Мубай увидел, как глаза Дай Вэйсы буквально засияли от гордости, и кожей ощутил устремленные на себя взгляды – полные жалости или откровенного презрения. Опустив голову, он до боли сжал пальцами край одежды, а праздничный костер казался ему настолько невыносимо жарким, что щеки полыхали огнем.

Жестокий пример перед глазами.

Если повседневное неравенство и изнурительные тренировки были лишь прелюдией, то случай, произошедший в их пятилетие, заставил Дай Мубая по-настоящему содрогнуться от смертоносного дыхания семейного закона.

Речь шла об их двоюродном брате, который был старше на десять лет. Звали его Дай Юэхэн. Единственный сын рано ушедшего из жизни дяди, он обладал выдающимся талантом и когда-то тоже считался опасным соперником для Дай Вэйсы. Дай Мубай смутно помнил, как этот юноша в детстве тайком угощал его сладостями и тепло улыбался.

Однако на пятнадцатом году жизни во время закрытого испытания в тайном измерении Дай Юэхэн получил тяжелейшие ранения. Его боевой дух оказался разбит вдребезги, и вскоре после возвращения он угас.

Официально объявили, что на него напал могущественный духовный зверь. Но из пугливого шепота старых слуг Дай Мубай сумел воссоздать совсем иную картину. Дай Юэхэн пал вовсе не от когтей монстра. В тайном измерении его окружили несколько сильных бойцов в масках. Они действовали безжалостно и целенаправленно – шли убивать или калечить. И все ниточки косвенно вели к другому принцу (не Дай Вэйсы, а представителю старшего поколения), который тогда соперничал с Дай Юэхэном.

Дело быстро замяли, предав забвению. Подозрительный принц позже был сослан под предлогом недостойного поведения.

Похороны Дай Юэхэна прошли скромно, почти в полном забвении. Дай Мубай шел в траурной процессии, глядя на холодный гроб и на лица двоюродного дяди и тети, постаревших за один день, и ледяной ужас сковывал его изнутри.

Тогда он осознал главное: соперничество не ограничивается тренировочной площадкой. Если угроза слишком велика, ее устранят в любое время, в любом месте и самым жестоким образом. Проигравший теряет не просто трон – он теряет жизнь.

С тех пор во взгляде Дай Мубая на старшего брата помимо скрытой неприязни появилась глубокая настороженность. Дай Вэйсы перестал быть просто невыносимым родственником, превосходившим его во всем. Теперь он видел в нем смертоносного хищника, готового в любой момент вцепиться в горло.

Одинокий остров.

В атмосфере вечного давления и слежки Дай Мубай становился все более замкнутым. Он перестал искать общества сверстников из императорской семьи. Другие дети смотрели на него либо с жалостью, либо с опаской, либо с тем же высокомерием, что и старший брат. Он превратился в одинокий остров, омываемый ледяными волнами неизбежного рока.

Единственным прибежищем, где он чувствовал крохи тепла, оставались объятия матери-императрицы. Но даже она была бессильна перед незыблемым законом рода. Ей оставалось лишь безмолвно плакать над его ранами, ласкать его уставшую голову и с затаенной тревогой провожать взглядом каждый раз, когда он снова уходил на проклятую арену.

Ночами Дай Мубай подолгу смотрел на холодный диск луны за окном, задаваясь вопросами: «Зачем? Почему родные братья должны ненавидеть друг друга? Почему путь к престолу обязательно должен быть омыт кровью близких?»

Ответа не было.

Тысячелетние устои Империи Звездного Ло вращались подобно колоссальным жерновам, а они с Дай Вэйсы были лишь зернами, брошенными внутрь. Им оставалось только тереться друг о друга, пока один из них не сотрется в пыль.

Детские радости давно сгорели в этом пламени. В душе Дай Мубая остались лишь бесконечные тренировки, вечные сравнения, глухая настороженность и непосильный для ребенка груз ответственности.

Он понимал, что пробуждение боевого духа станет первой важной вехой в их противостоянии. Именно оно определит их изначальные силы в этой смертельной схватке.

И ему, юному тигру, рожденному с Оком Судьбы, оставалось лишь яростно точить когти в своей золотой клетке, ожидая рокового часа. В его сердце смешались жажда силы, ужас перед кровавым будущим и едва уловимое, пока еще неосознанное нежелание мириться со своей долей.

Конец главы 2.

http://tl.rulate.ru/book/207955/26586321