Готовый перевод Crossover Anime : After Becoming a Herrscher, I Started Saving the World / Аниме-мультивселенная: Став Херршером, я начал спасать миры!: Глава 1.1

Глава 1

Обычное, ничем не примечательное утро. Под высокими сводами роскошной аудитории эхом разносился скрипучий, надрывающийся голос старого преподавателя, который с таким упоением читал лекцию, что брызги его слюны то и дело летели в первые ряды.

Шэнь Юй сидел у окна на предпоследнем ряду. Он низко опустил голову, вцепившись побелевшими пальцами в край парты с такой первобытной силой, что его ногти, казалось, вот-вот вгонят занозы в лакированный массив дерева.

Его ментальные барьеры с треском рушились. Бурный, неконтролируемый поток воспоминаний, несущий в себе колоссальный объем информации, безжалостно разрывал его разум на части.

Вот его первая жизнь: холодные, пропахшие хлоркой стены сиротского приюта, бесконечная череда бессонных ночей за учебниками, эйфория от получения диплома престижного университета... и ослепительный свет фар тяжелого грузовика, в одно мгновение оборвавший всё.

А следом, словно бесконечный свиток прямиком из преисподней, без малейшей пощады развернулись картины его второй жизни.

Вот его, еще совсем юного, берет за руку безупречная девушка с волосами цвета розового лепестка. Именно с этого мягкого прикосновения начался его долгий, изматывающий путь — отчаянная война против катастрофы, имя которой Хонкай.

Но этому пути с самого начала было суждено утонуть в океане сожалений.

Уход боевых товарищей один за другим, собственная ничтожная, убивающая изнутри слабость...

И всё это в итоге застыло, кристаллизовалось в сцене того грандиозного, но пропитанного абсолютным отчаянием бала.

Самый близкий ему человек в обеих жизнях на его собственных глазах рассыпался на мириады розовых светящихся искр, танцующих в пустоте небес. От неё осталось лишь пронзающе холодное прикосновение кулона с розовым хрустальным цветком, тяжело лежащего на его груди.

Это удушающее чувство бессилия, когда каждый вдох отдает на губах привкусом ржавой крови, а сама душа бьется в агонии, могло свести с ума любого в ту же секунду.

А после этого...

Грудь Шэнь Юя судорожно вздымалась. Опустив голову еще ниже, он жадно, словно выброшенная на берег рыба, хватал ртом воздух.

Уважаемый старый профессор у доски как раз закончил выводить формулы. Обернувшись, чтобы окинуть взглядом аудиторию, он тут же наткнулся на ученика, который, в отличие от остальных, сидевших с идеальной осанкой, так низко склонился над партой, что его лица не было видно.

Лицо преподавателя мгновенно потемнело, собравшись в суровые морщины.

Это был урок самого строгого и печально известного учителя во всей Академии Сютиин. То, что какой-то наглец посмел так откровенно спать прямо у него под носом, было немыслимым оскорблением.

Не раздумывая ни секунды, старик сгреб с края кафедры целый кусок мела и резко, с отработанной годами точностью, взмахнул рукой. Белый снаряд со свистом, предвещающим неминуемую кару, разрезал воздух, несясь прямо в дерзкую макушку.

Ученики вокруг вздрогнули от внезапного шума и синхронно повернули головы, ожидая жестокой расправы.

Мел прочертил в воздухе идеальную прямую линию. Казалось, он вот-вот оставит жирную белую отметину на голове парня.

Но в самое последнее мгновение, когда до цели оставалось меньше пяти сантиметров, правая рука Шэнь Юя, до этого неподвижно лежавшая на парте, смазалась в неуловимом движении.

Никаких лишних усилий. Два тонких пальца просто схватили пустоту.

Агрессивный кусок мела намертво замер, зажатый между его указательным и средним пальцами.

Тишину элитного класса взорвали сразу несколько приглушенных вздохов потрясения.

Как и ожидалось от этого безупречного джентльмена, всегда элегантного и учтивого: он небрежно, даже не поднимая глаз, перехватил знаменитый «смертоносный дротик» профессора Маэды.

Учитель Маэда уже набрал в грудь побольше воздуха, готовясь разразиться гневной тирадой, но слова комом застряли в его горле, стоило парню поднять лицо.

Старик судорожно поправил сползающие на нос очки. Его праведный гнев в ту же секунду остыл, словно его окатили жидким азотом.

Перед ним сидел не какой-то наглый хулиган. Это был самый ослепительный гений-энциклопедист с момента основания Академии Сютиин.

Директор лично, в строжайшей тайне, не раз подчеркивал: этот ученик, Шэнь Юй, — сокровище национального масштаба, ради привлечения которого школа пошла на немыслимые уступки. Учитывая его экстраординарное происхождение, он пользовался такими привилегиями, о которых дети высших аристократических семей в этой школе не могли даже мечтать.

При мысли об этом мрачность с лица профессора испарилась без следа. Её место заняла донельзя приторная, заискивающая улыбка, от которой всё его лицо пошло мелкими складками.

— Ох, спасибо, студент Шэнь, что поймали мел, который так некстати выскользнул из моих старческих рук! — пропел профессор, сияя. — Вы, должно быть, страшно истощены решением тех сложнейших академических задач. Если вы плохо себя чувствуете, ни в коем случае не заставляйте себя сидеть на лекции. Немедленно ступайте в лазарет и отдохните, нельзя же так переутомляться!

Слушая эту поразительную смену тона, большинство учеников прекрасно поняли, что к чему.

— Прошу прощения, учитель, мне и правда нездоровится, — вежливо отозвался Шэнь Юй, поднимаясь с места. — Извините за доставленные неудобства...

Эти учтивые слова пролились целебным бальзамом на душу профессора Маэды на подиуме. В конце концов, он метнул мел с такой решительностью только потому, что Шэнь Юй обычно вел себя абсолютно безупречно, и старик даже в страшном сне не мог представить, что его коронный бросок полетит именно в этого золотого юношу.

Вот так просто, под скрещение самых разных взглядов всего класса — завистливых, презрительных, недоумевающих и откровенно обеспокоенных — Шэнь Юй вышел через заднюю дверь аудитории.

Теплый осенний солнечный свет щедро заливал пустую спортивную площадку.

Шэнь Юй ступил на мягкую резиновую беговую дорожку. Позволив прохладному ветру остудить пылающие щеки, он начал постепенно сортировать и архивировать в своем разуме хаотичный океан информации.

Восемнадцать лет. Столько он прожил в этом мире — обычной, удивительно простой жизнью. Прошел долгий путь от транссмигратора, оказавшегося в теле младенца без единого воспоминания, до своего нынешнего положения. Шаг за шагом.

Но даже теперь, когда в этой жизни он собственными руками выстроил тот самый покой, о котором страстно мечтал, но так и не смог достичь в предыдущих двух, на душе у него скребли кошки.

Было ли это чувство разъедающей утраты от осознания того, что он стал свидетелем грандиозной, эпической трагедии?

Как раз в тот момент, когда он окончательно погрузился в меланхолию...

Глубоко в его разуме внезапно раздался голос — лязгающий металлом, откровенно механический, но с явными нотками человеческой вины.

http://tl.rulate.ru/book/207667/26537311