Готовый перевод The Weirkey Chronicles / Хроники Вейрки: Глава 26.

Глава 26.

После пира они втроем стали гораздо чаще заниматься созиданием душ, вовсю используя подзорную трубу Науды. Хотя Фию по-прежнему держала большую часть своей обители души окутанной тенью, теперь она гораздо охотнее впускала их внутрь и даже показала Навиму ту самую камеру, где зарождалась темная кантэ, окутывавшая ее руку.

Эта камера соединялась с залом пылающего света, порождавшим ее взрывные вспышки, однако свет здесь фильтровался сквозь толстые плиты темного стекла и льда. С другой стороны преграды он мерцал мрачно и зловеще. Если ее вспышки предназначались для сокрушительных ударов, то темная аура ложилась на врага невероятно острой гранью. Даже со всем своим опытом Навим не видел ни единого способа сделать эту технику менее смертоносной.

Впрочем, это вовсе не означало, что он ничем не мог ей помочь. Поскольку главной слабостью Фию оставался недостаток выносливости, он помог ей перестроить одну из пустующих камер для более эффективного хранения кантэ. Чертёж ее родственника предполагал, что позже на этом месте появится вспомогательный чертог для усиления навыка вспышки, но, поскольку у нее пока не было возвышенных материалов для дальнейшего созидания души, она могла хотя бы использовать его под кантэ.

С Наудой все оказалость немного сложнее. Теперь, когда она стала относиться к ним доверительнее, он увидел, что ее последняя камера сплошь покрыта бесконечными письменами, связанными с искусством расстановки ловушек. Там же стоял искусно сработанный сундук, в котором, по слухам, хранились унаследованные ею материалы Архизодчего. Поскольку Науда явно не желала говорить о них, он не стал настаивать, но этот секрет позволил ему догадаться, почему она так отчаянно стремится к возвышению.

Ее постройка на крыше была хорошим началом, но пронзить облака в ближайшем будущем ей не грозило. Вместо этого они обсудили, как можно противостоять технике, с помощью которой орудие соперника в прошлом бою лишило ее сил. В ее навыке связывания крылся какой-то изъян – узел, распутать который оказалось крайне непросто. Объединив усилия, они втроем отыскали несколько решений, но ни одно из них не было легким.

В итоге единственное, что он мог предложить прямо сейчас – это возвести башню поменьше рядом с ее центральной квадратной обителью души. Строительство обители души по частям имело свои недостатки, но не было в корне ошибочным и позволяло ей совершенствоваться, не ставя под удар продвижение к возвышению.

Разумеется, больше всего времени он проводил в собственной обители души, завершая работу над камерой гравитационного поля и делая все возможное в залах усиления. Его камера хранения стала достаточно прочной, чтобы он мог не обращать внимания на неприцельные сгустки кантэ, а чертог пира укреплял его тело гораздо сильнее, чем можно было ожидать от созидателя душ первой ступени. Науда смотрела с легким опасением на то, как много он добавляет, сам же он видел лишь расстояние между тем, что уже сделал, и новым чертежом, который постепенно обретал плоть в его разуме.

За одну неделю они успели сделать лишь это. Тео казалось, что раз уж между ними столь многое изменилось, то и сами они должны были стать другими, но в их распоряжении оставались лишь прежние инструменты. Вскоре пришло время третьего поединка.

~ ~ ~

Поскольку на этот раз обошлось без подозрительных болезней, а лидер соперников не участвовал, им предстоял первый на турнире бой в равных составах: девять против девяти. К тому же они впервые прибыли на место раньше другой команды и теперь ждали группу Архизодчего Ногибе на своей стороне площадки.

— Самые большие трудности вполне очевидны, — говорила Науда. — Навим – главная угроза, просто потому что он способен игнорировать большинство атак, даже некоторые виды кантэ. Тео, ты сможешь его поднять? — В том, как она произнесла имя Навима, промелькнуло нечто странное, но Тео не обратил на это внимания, ведь ответ был ясен.

— Дело не в том, чтобы поднять его. Я могу лишить его веса, как и любого другого. — Он вспомнил, что у Навима все еще остается инерция, но подумал, что сможет либо использовать движение мундхина против него самого, либо просто вытолкнуть его за пределы кольца. — Ты хочешь поберечь меня для него?

— Проблема в том, что они могут предвидеть это и выставить его против кого-то другого. Нам нужно действовать гибко, иначе не победить.

— Логично. А что насчет остальных угроз?

— Видишь Стража Пашен позади? Она из южной общины, которая чаще страдает от нападений демонов, так что у нее есть боевой опыт и проверенная обитель души. А вон тот мужчина-фитан недалеко от нее… он чистый боец дальнего боя, почти как Фию. — Науда прикусила губу и понизила голос, косясь на стоящих позади товарищей. — Но самой большой проблемой могут стать другие наши бойцы. Мне не удалось разузнать много о членах семьи Ногибе, но слабыми они точно не будут. Не знаю, насколько хорошо остальные справятся со своими поединками.

Тео оглядел их группу, встретившись взглядом с Джавесом, но остальных он все еще знал плохо. В обычное время его бы это не заботило, но Науда так мрачно говорила о необходимости победы в этом состязании, что ему хотелось найти способ склонить чашу весов в их пользу. К сожалению, лучшим, что он мог сделать, было выиграть свой собственный бой.

Не хватало только Кубера… нет, вот и он. Его глаза лихорадочно блестели, и он обеими руками сжимал фамильное орудие, словно боялся, что его кто-то отберет. При этом его обитель души не казалась улучшенной… скорее наоборот, она как будто упростилась. Подойдя, он бесцеремонно протиснулся мимо Фию – та лишь возмущенно пискнула – и сел рядом с Наудой.

— В этот раз я помогу нам победить. — Кубер не стал ничего объяснять, но его побелевшие пальцы, вцепившиеся в деревянный жезл, говорили сами за себя. — Если вам нужен кто-то для быстрого и взрывного боя, считай меня членом семьи.

Науда заколебалась, ее взгляд заметался так же, как мгновением ранее у Тео, но в конце концов она кивнула. Вскоре после прихода Кубера команда Ногибе тоже собралась в полном составе.

В тот день наставники задерживались, но Нанджума уже стоял наготове с колоколом, да и зрители почти все собрались. На трибунах было многолюднее, чем обычно, ведь это был один из первых поединков третьего круга, и его ждали с особым нетерпением. Команда Тео провела больше необычных боев, чем кто-либо другой, в то время как у семьи Ногибе был лучший результат – всего три поражения за все время.

После сегодняшнего дня это число определенно вырастет. Но когда Тео оглядел прочные обители душ противников, уверенность в общей победе пошатнулась. Возможно, сейчас важнее сосредоточиться исключительно на своем поединке.

— А теперь давайте наконец начнем! — Нанджума широко улыбнулся обеим сторонам. — Поединок между семьей Науды и семьей Архизодчего Ногибе… Ногибе начнет с выбора одного из своих учеников.

Вместо того чтобы выставить кого-то из сильнейших, они отправили вперед молодого человека, с ног до головы покрытого исписанными деревянными пластинами. Какое-то оружие, но Тео сомневался, что оно может быть настолько мощным, да и на надежную броню это внешне мало походило. Науда вгляделась в него, затем нахмурилась и потерла глаза.

— Эти орудия мешают мне рассмотреть его обитель души. Кто пойдет?

— Думаю, это ловушка, — Фию заговорила очень тихо, но уверенно. — Он хочет казаться опаснее, чем есть на самом деле. Это блеф.

— Тогда они, скорее всего, хотят выманить кого-то из нас, чтобы мы впустую потратили силы… — Науда умолкла, взвешивая варианты. Прежде чем они пришли к какому-то решению, Джавес хлопнул себя ладонями по коленям и поднялся на ноги.

— Я попробую разобраться с этим. Знаю, что против их лучших бойцов мне не выстоять, так что это может быть мой единственный шанс помочь.

Получив одобрение Науды, он вышел на арену. Прозвучал колокол, и противник тут же начал напевать, отчего кантэ потекла по деревянным пластинам сложными узорами. Однако, несмотря на обилие света, Тео не почувствовал какой-то особенной мощи.

Джавес шагнул вперед, пробуя на прочность плечо соперника быстрым тычком. Удар пришелся в цель, но безвредно соскользнул. Бронированный воин попытался ответить, но не отличался быстротой – деревянные пластины сковывали движения, и Джавес легко уклонился. Они принялись обмениваться ударами, ни один из которых не наносил видимого вреда, и ни один из бойцов не выглядел уставшим.

Понимая, что это затянется надолго, Тео повернулся к Куберу:

— Ты собираешься использовать фамильное орудие? Если только ты не нашел способ использовать его ослабленную версию, я не понимаю, как это возможно.

К его удивлению, Кубер не ответил, лишь перехватил жезл поудобнее и отвел глаза.

— Я видел, что ты проводил время с Магнафором.

Это заставило Кубера обратить на него внимание. Он неловко заерзал и только потом заговорил:

— Ты говорил мне, что это невозможно, но… ты ошибся. Магнафор показал мне, как управлять этим орудием.

— И сделал это исключительно по доброте душевной, верно? — Тео наклонился ближе, прищурившись. — Что именно он потребовал взамен?

— Н-ничего. Ну, то есть, не использовать его против его команды. После того, что он мне дал… я должен был согласиться.

Подарить сопернику столь мощную способность взамен на один-единственный пропущенный бой? Тео не мог не сомневаться в том, что Магнафор пошел бы на столь невыгодную сделку, даже если не брать в расчет фальшь в голосе Кубера. Ему хотелось расспросить его подробнее, но больше всего его тревожило непонимание того, как это вообще осуществимо. Кубер не возвысился до Архизодчего, а обитель души первой ступени просто не способна поддерживать такое могущественное орудие.

Прежде чем он успел придумать следующий вопрос, поединок бесславно завершился: измотанные бойцы вцепились друг в друга и повалились на землю. Они все еще оставались в круге, но Нанджума шагнул вперед и разделил их стеной зеленого огня.

— Обе стороны сражались достойно, и любая победа сейчас была бы лишь делом случая. — Нанджума поднял каждого бойца одной рукой. — Объявляю ничью!

Это было ново, но, пожалуй, лучшего исхода им и желать не приходилось. Тео подбодрил Джавеса одобрительным взглядом за то, что тот продержался так долго, но все его внимание уже переключилось на следующий поединок. Подготовил ли Архизодчий Ногибе особые контрмеры против них, или он просто будет искать удобные пары? Трюк с доспехами говорил о его хитрости, но…

— Выпусти меня, — Кубер едва ли не дрожал от нетерпения, кантэ струилась сквозь его орудие. — Науда, дай мне сразиться. Я выиграю для тебя, гарантирую.

— Кубер… — Науда молча смотрела на него, но, похоже, пришла к тем же выводам, что и Тео, потому что в конце концов кивнула. — Что ж, покажи, на что ты способен.

Кубер мгновенно вскочил и бросился к кольцу. На бегу он казался безумцем, но оказавшись на месте, замер, обхватив исписанный жезл обеими руками. Похоже, он действительно был способен использовать оружие уровня Архизодчего.

После короткой паузы Ногибе сделал едва заметный жест. Навим с тяжелым рокотом поднялся на ноги и двинулся к арене, заставив зрителей ахнуть… но только не Кубера. Вскоре они встали друг против друга в кольце, которое казалось совсем маленьким, когда его занял Навим со своими массивными каменными наростами.

Еще до того как прозвучал колокол, Кубер крепче сжал семейную реликвию и заставил кантэ течь быстрее. Навим дождался сигнала, а затем замахнулся похожей на дубину конечностью из темного камня и обрушил ее на грудь соперника.

Удар принял на себя барьер из оранжевого пламени.

Пока Навим отпрянул назад, все завороженно смотрели на Кубера, сиявшего подобно солнцу. Этот свет не слепил, он был теплым, как солнце Татиана… и таким же могущественным. Огненная сфера не исчезла, а продолжала с треском кружить вокруг него, пока он делал осторожный шаг вперед.

Почувствовав, как кантэ лавиной хлынула в орудие, Тео внезапно понял замысел Магнафора. Вся обитель души Кубера была подчинена одной-единственной огромной камере, которая питала это оружие. Любой разумный чертёж отвел бы под оружие камеру уровня Архизодчего, но если занять им весь первый этаж, можно выработать достаточно кантэ для его работы. Такой подход делал всю структуру нестабильной, лишал физического укрепления, других техник и…

Но это работало. Кубер стоял в центре непреодолимого защитного барьера.

Свет слегка угас, но не оттого, что контроль Кубера ослаб. Напротив, ему нужно было ослабить щит для атаки: он поднял жезл в одной руке, ухмыльнулся и направил в него всю свою кантэ. На этот раз вспышка света оказалась ослепительной.

Навим разлетелся градом каменных осколков, и зрители в ужасе закричали. Даже сам Кубер выглядел испуганным – его кантэ полностью угасла, пока он смотрел на груду камней. Тео не обращал внимания на обломки, зная, что их можно восстановить, и искал взглядом ядро Навима. Сфера со вставленными в нее самоцветами была сердцем его тела, и пока она оставалась целой…

Сфера лежала в самой середине обломков, и прямо по ее центру змеилась трещина.

— Поединок окончен! — Громовой голос Нанджумы перекрыл все остальные крики, и он бросился к кольцу. — Всем оставаться на своих местах! Целители, вперед!

Как бы сильно Тео ни хотел подбежать и осмотреть Навима, он держался поодаль, давая дорогу целителям. Однако татианские лекари среди груды камней казались растерянными, лишь немногие из них осматривали самоцветное ядро. К тому времени, как Тео решился вмешаться, только Нанджума делал что-то полезное, тщательно изучая место происшествия своими чувствами Правителя.

— Его душа все еще цела, — осторожно произнес Нанджума, — но она сильно ослаблена. Я не могу сказать, умирает он или нет.

— Я… я не хотел… — Кубер отступил на шаг, глядя на содеянное в ужасе. Одна из Стражей Пашен подошла и положила руку ему на плечо, скорее поддерживая, чем обвиняя. В худшем случае он был виновен в неосторожности, не понимая всей разрушительной силы своего орудия, но истинная вина лежала не на нем.

Нет, за это отвечал Магнафор. Тео нигде не видел его, на мгновение задумавшись, не было ли все это частью его плана. Он быстро отбросил эту мысль: тот никак не мог предугадать, что Кубер сойдется в бою именно с Навимом. Его настоящий замысел должен быть куда более гибким, так что оставался вопрос, зачем он вообще помог Куберу.

Но даже это сейчас имело меньшее значение, чем жизнь Навима, висевшая на волоске. Тео никогда не бывал в Арбае, но видел нескольких мундхинов в бою и знал, что если их ядро начинает трескаться, их жизнь в опасности. Сначала он стоял в стороне, надеясь, что у кого-то найдется больше опыта, но Фию тревожно потянула его за рукав.

— Мы должны помочь Навиму, — сказала она так тихо, что ее едва можно было расслышать в общем шуме. — Ты знаешь, как?

— Я могу попробовать. — Тео шагнул вперед, привлекая внимание Нанджумы и целителей. — Слушайте все! Первым делом нужно собрать все остальные камни вокруг его ядра. Это поможет ему продержаться еще какое-то время.

Целители быстро начали собирать обломки, радуясь возможности хоть чем-то помочь. Тео создал инверсионное гравитационное поле, чтобы лишить их веса, позволяя аккуратно разместить камни вокруг ядра. Это едва не превратилось в пустую трату сил, так как камни то и дело разлетались в стороны, но прежде чем он успел передумать, одна из Стражей Пашен принесла сеть и холст, в которые они и завернули парящие камни… парящее тело.

— Не думаю, что кто-то здесь способен исцелить его, — печально произнес Нанджума, прижимая ладонь к каменному свертку. — Полагаю, в его родном мире есть способы восстановить его, но до врат приличное расстояние, даже если я побегу со всей своей скоростью. Мы успеем?

— У вас есть шанс спасти его! — Внезапно во внутреннем круге появился Магнафор, говоря с той самой уверенностью, которой так охотно подчинялись татианы. — Он как-то рассказывал мне, что его школа находится недалеко от врат, и там ему наверняка помогут. Так что если Джейк удержит его состояние стабильным, а Нанджума доставит его туда как можно быстрее, вы успеете.

Конечно, Магнафор был не настолько глуп, чтобы злорадствовать, но когда их взгляды встретились на долю секунды, в его глазах читалось именно это. Возможно, это и не было его первоначальным планом, но он идеально подстраивался под ситуацию. Если они отправятся к вратам Арбая, он сможет беспрепятственно добраться до хранилища. Даже если бы Тео хватило жестокости бросить Навима, татианы никогда бы этого не приняли, и сейчас все взгляды были устремлены на них.

Это и стало ключом. Тео облегченно улыбнулся и по-дружески положил руку на плечо Магнафора.

— Как хорошо, что с нами есть знаток этих мест! С твоей помощью мы спасем ему жизнь.

Все вокруг закивали и заулыбались, отчаянно цепляясь за эту надежду. Магнафор улыбнулся в ответ, но взгляд его оставался жестким, хотя паники в нем не было. Был ли у него сообщник? Или Тео в корне неверно понял его замысел? Времени на размышления не осталось, потому что Нанджума уже увлек их всех за собой к желудевому судну.

Когда на кону стояли жизни, татианы умели действовать с поразительной быстротой. И все же, пока его тащили следом, Тео не покидало предчувствие, что они уже опоздали. Не для Навима, а для всех остальных.

http://tl.rulate.ru/book/207621/26238526