Готовый перевод The Weirkey Chronicles / Хроники Вейрки: Глава 11.

Глава 11.

Целый месяц пролетел гораздо быстрее, чем ожидал Тео. После того как он долго скитался с места на место, вечно опасаясь, что его устранит кто-то из охотников, было приятно сосредоточиться на деле и добиться ощутимого прогресса. Хотя прямая атака казалась маловероятной, он помнил слова Магнафора и ушел в работу с головой.

Вскоре учеников школы разделили на группы в зависимости от их опыта в зодчестве души: новички, подмастерья, опытные и продвинутые. Все в его группе миновали ступень новичков, поскольку уже освоили базовые навыки зодчества души – например, умели входить в обитель души. Пребывание в группе подмастерьев тоже мало чем радовало – там обучали скучным строительным техникам, и Тео приложил все усилия, чтобы выпуститься оттуда уже на первой неделе.

Хотя наставники были потрясены его успехами, сам Тео почти не обращал на это внимания. Пребывание в группе опытных не было для него достижением – ему нужно было попасть в продвинутую группу к Фию и Науде. По одним лишь знаниям он легко мог бы присоединиться к ним или даже сам вести занятия, но, к сожалению, сначала требовалось восстановить силу воли и другие духовные навыки. Возможно, за ним и было преимущество прошлой жизни, но на их стороне стояли годы тренировок.

Главным его успехом стало завершение вестибюля, что само по себе было немалым подвигом. Для этого пришлось восстановить навыки до такой степени, чтобы идеально вытесать все блоки из солнечного камня, на что и ушла большая часть времени. Когда они были готовы, Науда сумела раздобыть превосходную глину, послужившую духовным раствором, так что саму конструкцию он собрал всего за несколько дней. Навесив на вход свою прежнюю дверь и добавив немного отделки из очажного древа, он получил помещение, которое прослужит ему еще очень долго.

Хотя этот вестибюль предназначался в первую очередь для передачи энергии из его настоящих чертогов, он все же неплохо справлялся с хранением кантэ: лишь у лучших учеников, таких как Фию и Науда, были покои, удерживающие энергию эффективнее. Разумеется, он не мог вместить столько же, сколько полноценный чертог, но это позволило ему снова опробовать пропускание кантэ через свое тело, что сделало его сильнее и выносливее обычного человека.

Но этого было мало. Столкнись он с высокой концентрацией кантэ от Архизодчего или продвинутого демона, они прорвали бы его защиту, как мокрую бумагу. Не говоря уже о куда более серьезных угрозах…

Ему приходилось посещать занятия для «опытных», но они раздражали меньше, чем могли бы. Науда обладала определенной властью над их обучением и позволяла им сосредоточиться на тех уроках, которые могли принести пользу каждому из них. Все эти лекции были однообразными с точки зрения теории, но они позволяли ему оттачивать старые навыки зодчества души. Часы практики во время занятий сыграли решающую роль в том, чтобы наконец закончить кирпичи из солнечного камня.

Их единственный преподаватель не из Татиана, казалось, вел нерегулярные занятия по самым разным предметам. Тео еще не побывал ни на одной из его лекций, но надеялся со временем узнать что-то новое. Татиан был хорошей средой для раннего роста, но в то же время удушающей, излишне огражденной от забот.

Хуже всего в его жизни были люди. Большинство татианцев казались просто пресными, а агрессивные гости – столь же безликими. Годы, проведенные на Земле, постепенно превратили его в мизантропа, но он поймал себя на мысли, что в глубине души долго лелеял надежду: когда он вернется в Девять Миров, люди перестанут его раздражать. Теперь же он не понимал – то ли он раньше не замечал всех этих несносных человеческих черт, то ли изменился он сам.

Возможно, его бывшая жена была права, и он действительно сам делал себя несчастным. Больше всего в ней раздражало то, как часто она оказывалась права, но это была лишь одна из многих проблем, которые он оставил в прошлом.

Несколько исключений помогали ему мириться со всеми остальными. Фию приспособилась к школе, относясь к дружелюбным коридорам как к враждебной среде между безопасными лагерями, совсем как в Ичиле. К счастью, он был одним из ее безопасных лагерей, и они часто тренировались по ночам на улице, когда свет не казался ей таким гнетущим. Хотя она, очевидно, могла легко стереть его в порошок, Фию тренировалась сдерживать силу и целиться точнее своими вспышками света, пока он приспосабливался использовать кантэ, чтобы снова быстро двигаться.

В остальном Фию проводила время только с Наудой и Навимом, хотя он не знал, чем именно она занимается с каждым из них. Возможно, она искала другую маску: она могла бы использовать защитный чертог, как только у них появятся подходящие материалы, но хорошая маска была бы куда удобнее той, что он состряпал на скорую руку.

Хотя мундхин был занят, Тео время от времени удавалось перекинуться парой слов с Навимом. Было настоящим облегчением вести умную беседу, хотя Навиму, казалось, совершенно не доставало цинизма. К любому проявлению татианской культуры он относился либо с легким изумлением, либо с интеллектуальным любопытством. Так что излить желчь Тео было не на кого, но это все равно оставалось приятной передышкой от бесконечной татианской болтовни.

Что касается самой Науды, их предводительница оказалась способной, хоть и раздражающе пресной. Больше всего его злило то, насколько бесхребетной она казалась в любом общении, всегда уступая, когда кто-то бросал ей вызов. Он заметил, что, соглашаясь на словах, она часто все равно поступала по-своему – невыносимо татианский способ улаживать конфликты.

Единственным человеком, с которым он еще проводил время, был Фамадж, который приветствовал его так, словно пренебрежение во время выбора группы ничего не значило. Возможно, так оно и было, но Тео удивлялся, как долго в нем самом кипела обида, несмотря на то что дела у его группы шли хорошо. Ему следовало помнить, что татианская верность имеет свои границы.

Ближе к концу месяца Науда начала вручать их группе ценные превосходные материалы, которые, по ее словам, были наградой. Для него она приготовила гроздь похожих на виноград плодов, которые светились так ярко, что на них трудно было смотреть. Они определенно отлично подошли бы для его чертежа, основанного на свете, поэтому он посадил их и начал сооружать шпалеру. В идеале он мог бы использовать превосходное стекло для окон, чтобы еще больше подчеркнуть тему света, но это придется отложить на потом.

И все же картина начинала складываться. В его новом чертеже было два важнейших элемента: блестящие идеи Бриганы о его фундаменте и его собственные научные знания о свете. Жители татианских деревень, пытаясь использовать свет, скорее всего, не создали бы ничего, кроме приятного тепла, но он-то знал больше.

Свет – это и тепло, и электромагнитный спектр, и солнечная плазма, соединенные воедино. Поскольку в его разуме все это было единым целым, он был уверен, что в своей душе сможет использовать их как единую концепцию. Исходя из этого, он мог создать бесчисленное множество применений, не дробя обитель души на слишком много разных понятий. В прошлой жизни это было проблемой – он строил новый чертог для каждого нового навыка, даже если это не укрепляло общую структуру.

Во-первых, он намеревался использовать свет как чистую энергию для защиты и даже, если возможно, для заживления ран. Вторым его приоритетом было черпать силу самого солнца, чтобы выпускать лучи чистой плазмы – возможно, на первом ярусе зодчества души у него не получится сделать это как надо, но по мере его возвышения этот навык будет становиться все более смертоносным. Наконец, он надеялся исследовать более разнообразные эффекты с помощью электромагнитного спектра.

Все это будет позже: сейчас ему нужно было создать великолепный центральный чертог, который генерировал бы кантэ и направлял его в виде чистого света, достаточного для всех восьми окружающих его чертогов. Он думал о свете практически постоянно, просчитывая возможные проблемы или варианты, но всегда придерживаясь своего основного плана.

И все же свет не вызывал у него радости, когда он пробивался сквозь веки, будя его посреди ночи. Тео выругался сквозь зубы и сел, прикрывая глаза от света, льющегося из окна. На мгновение он испугался нападения, но тут увидел Фию – свет исходил из ее руки, и она погасила его, как только заметила, что он поднялся.

— Фию? Что происходит?

— Мы должны идти, Джейк, — ответила она. — …Они пообещали награду тем, кто поможет, но я не доверяю татианцам в поиске подходящих превосходных материалов или в руководстве битвой. Ты должен пойти со мной.

— Да, хорошо. — Тео, еще не до конца проснувшись, потянулся за обувью и плащом. — …Но куда мы направляемся? Почему посреди ночи?

— Ты не слышал? На нас нападают демоны.

~ ~ ~

Хотя за время своего пребывания в Девяти Мирах Тео повидал немало чудес, ему еще никогда не доводилось видеть желудь размером с дом. Тем более такой, в котором были вырезаны сиденья, или который умел летать, или… вообще, боевые желуди встречались нечасто. И все же теперь он цеплялся за его бок, пока они взмывали в небо, ярко освещенное татианскими лунами.

Даже торопясь, он едва успел присоединиться к Фию и ухватиться за судно до того, как оно поднялось в воздух. Нанджума стоял на самом верху, у черенка, с непривычно серьезным лицом. Судя по всему, время было настолько дорого, что он действительно оставил бы позади любого, кто не явился вовремя, даже Фию. Науда и несколько Стражей полей, похоже, не одобряли присутствие Тео, поскольку полет предназначался только для продвинутых зодчих, но спорить было некогда.

Как выяснилось, произошло серьезное нападение демонов на город неподалеку от Мьюфуру. Местные Стражи полей отразили первый натиск, но не поняли, что демоны приносят себя в жертву. Как только на поле боя ступил демон второй ступени, ход сражения переломился, и защитники уже понесли потери. Хуже того, донесения указывали на то, что призываются новые демоны второй ступени.

Идя против такой силы, Тео вынужден был признать, что чувствует себя слегка безоружным. Все, чем он располагал, – это малая толика кантэ и копье, которое смастерил для него Навим. Это было не самое его любимое оружие, но он был далеко не так уверен в своей физической силе, чтобы сражаться без него. Как зодчий души, теперь он мог использовать начертанные на оружии чары без вреда для себя, так что против обычных демонов оно вполне сгодится.

Но если придется столкнуться с кем-то похуже… Мысль оборвалась, когда Нанджума вдруг подошел к краю вершины желудя и с улыбкой посмотрел на них сверху вниз. Теперь, когда они летели, его напряжение, казалось, бесследно исчезло.

— Приветствую, ученики! — Воскликнул он. — …Это не совсем тот урок, который вам следовало бы проходить, но выбора нет. Считайте это особым занятием по продвинутой тактике боя. Мы уже мчимся к месту схватки так быстро, как только можем, так что воспользуйтесь возможностью подготовиться. Скажите мне: почему мы берем вас с собой?

Сначала все растерялись от такого напора жизнерадостности, но затем один из учеников-фитанцев решился высказать догадку:

— Демонов так много, что вам нужен каждый зодчий души, которого удалось найти?

— Небеса упаси! — Рассмеялся Нанджума. — …Нет, если не случится какого-то ужасного сюрприза, я смогу в одиночку одолеть всех демонов, что встанут передо мной. Но вас берут с собой не просто посмотреть. Так почему же?

Хотя Тео догадывался, в чем дело, он решил промолчать, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания. Тот факт, что нападение произошло так далеко, говорил о том, что оно никак не связано с ним, но исключать этого было нельзя. Эта мысль заставила его поискать глазами Магнафора, но другого человека нигде не было видно.

Тем временем прозвучало еще несколько явно неверных ответов. Наконец Науда высказала более разумное предположение:

— Битва разрослась настолько, что вы не можете успеть повсюду?

— Именно! — Нанджума перемахнул через борт, на мгновение пугающе зависнув в воздухе, а затем зацепился ногами за свободные выступы, удерживая тело горизонтально. — …В битве с противником более высокого яруса единственная логичная стратегия – рассредоточиться и бить по слабым местам. Я не могу раздвоиться или воздвигнуть барьеры над целыми городами, мои возможности ограничены. Демоны обычно глупы, но они инстинктивно разбегаются в разные стороны. Я не могу позволить себе тратить время на защиту окраин и погоню за каждым бродячим чудовищем.

— Каков же наш план? — Спросила Науда.

— Местные Стражи полей сообщили, что эвакуировали горожан в укрепленный район на холме, — ответил Нанджума. — …Я вижу его отсюда… хм. Я возьму на себя западные подступы, а Стражи полей разделятся на группы, чтобы прикрыть север и уничтожить летающих демонов. Вас, учеников, мы сначала высадим у южного прохода. Демонов там не так много, но сдержать их крайне важно.

Хотя Тео еще не видел города, судя по угасающему веселью Нанджумы, ситуация была серьезной. Слабый участок без сильных зодчих души в сочетании с повышенной концентрацией демонов – смертоносная смесь, хотя, оставалось надеяться, не для него.

По мере приближения вдали стали видны пожары, и все пассажиры желудя занервничали. В конце концов Тео решил разрядить обстановку и удовлетворить праздное любопытство. Он помахал рукой, привлекая внимание Нанджумы, и громко, чтобы слышали остальные, спросил:

— Как вам удалось вырастить такой огромный желудь?

— С чего ты взял, что я его вырастил? — Нанджума резко повернулся к нему, и на его лицо вернулась привычная улыбка. — …Нет, я просто подобрал его с земли во время своих странствий. Если ты никогда не бывал в Сердцедревье, оно покажется тебе… величественным.

Кое-кто рассмеялся, приняв это за шутку, но Тео подумал, что слова наставника вполне могут быть правдой. Он никогда не видел дерева, способного принести желудь таких размеров, даже в лесах Аатала. Подобная величина наверняка противоречила физическим законам биологии, а значит, исполинское древо либо естественным образом использовало кантэ, либо в корне нарушало земную физику. Обе возможности немного тревожили, но в Девяти Мирах ни одна не была невозможной.

Всякий смех утих, когда они подлетели ближе и осознали масштаб бесчинства демонов. Тео разглядел нескольких демонов второй ступени, шагающих среди остальных, – они были на голову выше большинства мужчин. Это само по себе было скверно, но если все демоны принесут себя в жертву… Чтобы призвать демона третьей ступени, требовалось огромное их число, но появление титана стало бы гибелью для всех.

— Желудь доставит учеников к месту назначения, а остальные, надеюсь, найдут дорогу сами, — произнес Нанджума. — …Мне пора.

С этими словами он спрыгнул с борта летящего судна и устремился прямо в гущу демонической орды.

Он врезался в землю подобно метеору, и в самом центре скопища демонов взорвалась сфера неоново-зеленого кантэ. Все твари в точке удара мгновенно обратились в прах, а осколки купола пронеслись сквозь остальные ряды врагов. Нанджума зашагал к демонам, наседавшим на ближайших Стражей полей, сдерживая свою силу во избежание сопутствующих разрушений. Но даже так он просто выжигал низших тварей своей аурой, одновременно выслеживая демонов второй ступени и уничтожая их сокрушительными вспышками пламени.

Определенно Правитель, причем могущественный. Большинство учеников завороженно наблюдали за ним, поэтому Тео вместо этого сосредоточил внимание на слабо освещенной тропе внизу. Извилистая дорога, огибавшая деревню, когда-то служила для проезда повозок, а теперь давала демонам еще один путь к укрепленному холму. Демонов там было немного, но защищать ее будет непросто.

— Туда! — Тео смотрел на землю, но Науда глядела вверх, указывая пальцем в ночное небо. — …Оно видит нас, сбейте его!

Тео понял, в чем дело, лишь мгновение спустя, когда заметил демона, промелькнувшего на фоне одной из лун и пикирующего прямо на них.

http://tl.rulate.ru/book/207621/26238510