Готовый перевод The Weirkey Chronicles / Хроники Вейрки: Глава 9.

Глава 9.

К тому времени как собрались все ученики, Тео продвинулся в работе гораздо меньше, чем рассчитывал. Он расколол первый валун солнечного камня на куски размером с кирпич, но те упорно не поддавались чистовой отделке долотом. Впрочем, одного лишь разрушения первого валуна хватило, чтобы убедить Нанджуму выдать ему второй: Тео ловко притворился, будто даже не пытался обрабатывать обломки дальше.

Проблема заключалась в том, что сама суть зодчества души была ускользающей и туманной. Грубая сила при использовании кантэ вовсе не гарантировала умения работать внутри обители души, и хотя физическая форма и ловкость рук немного помогали, одного этого было мало. Основа работы требовала прежде всего волевого усилия, и пусть Тео помнил, как выполнять каждую задачу, годы, проведенные на Земле, ослабили его духовную сосредоточенность.

И все же это было лучше, чем ничего. Тео сложил обломки в круглую камеру, а сверху настелил доски из очажного древа, соорудив подобие первобытной комнаты. Выглядело это, пожалуй, смехотворно, но такая простая хитрость позволяла быстро накапливать кантэ. Если до того, как он успеет обустроить обитель души должным образом, случится еще один бой, он хотя бы не окажется беззащитным.

Прибытие последних групп отметили праздничным пиром, но и Тео, и Фию его пропустили. В последнее время он видел ее редко, однако знал, что они встретятся на первом общем занятии. На следующий день после пира Нанджума зычным голосом призвал всех собраться во внутреннем дворе. Фию настоятельно увлекла Тео к самому краю толпы, встав так, чтобы он оказался между ней и остальными учениками.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! — Гремел Нанджума, словно приветствуя уже готовую аудиторию, хотя все еще только строились. Его это, похоже, ничуть не смущало, и он продолжал радушно вещать на весь двор.

Пока прибывшие собирались, Тео оглядел толпу. В центре площади стояло около сотни человек, в основном из миров, тесно связанных с Татианом. Он заметил Навима, Фию, Магнафора и еще нескольких знакомых лиц. Фамаджа нигде не было видно, пока взгляд Тео не переместился на Стражей Пашен, стоявших по краям площади.

Их облачения были куда более изысканными, под стать учителям, однако почти все они являлись зодчими души лишь первого яруса. Да, у большинства имелись хорошо развитые обители души, но все же это было не совсем то, чего ожидаешь от наставников. Среди них выделялись три Архизодчих и сам Нанджума. Фамадж и, возможно, молодая женщина с раздвоенным посохом были близки к возвышению. Среди остальных лишь единицы привлекали внимание необычным оружием или одеждой, что указывало на их прибытие из дальних краев. У всех уроженцев Татиана были светлые волосы, но у некоторых отливали клубничным блондом – такого оттенка Тео прежде не встречал.

— Наконец-то все собрались и заняли свои места! — Нанджума легко взлетел с площадки инструкторов на крышу ближайшего здания – не ради бахвальства силой, а просто от переполнявшего его задора. — Надеемся, вам понравилось наше гостеприимство, но еще больше, уповаю, вы насладитесь нашей радостной работой! Если только вы не решите уйти, все вы останетесь здесь ровно на один год с этого дня.

Значит, они запланировали целый год обучения? В прошлый раз Тео понадобилось около года, чтобы стать Архизодчим, но сейчас он был уверен, что справится быстрее. Если состязание за возвышенные материалы Архизодчего состоится в самом конце, то к тому времени они ему уже вряд ли понадобятся. Пока что он отложил эти мысли и продолжил слушать.

— Я знаю, что некоторые из вас с подозрением относятся к нашему великодушию, поэтому позвольте объяснить, какую выгоду получим мы все. Специалисты из Стражей Земли подтвердили, что воды между мирами снова спокойны, и незваных гостей больше не появлялось. Однако из-за открывшихся мелких трещин набеги демонов в этой обширной области участятся до уровня, какого мы не видели уже много лет.

— А потому мы можем помочь друг другу! Вы не только поможете отразить часть этих нападений, но и пройдете обучение у наших перспективных молодых зодчих души. Обучение других – лучший способ учиться самому, так что совместными усилиями мы укрепим силу всего этого региона, даже если большинство из вас со временем вернется в свои родные миры.

Тео и сам догадывался, что дело обстоит именно так, но получить подтверждение было полезно. Это также объясняло, почему цепочка инструкторов выглядела относительно слабой. Если у них действительно имелся избыток возвышенных материалов, стратегия была вполне жизнеспособной. Не всякая ситуация приносит обоюдную выгоду, но на Татиане умели находить подобные решения.

— Сейчас вы пришли к нам с совершенно разным уровнем понимания, поэтому я прошу вас набраться терпения! — Нанджума сделал знак учителям, и один из них скрылся в ближайшем здании. — Это первое занятие кого-то удивит, а кому-то покажется скучным, но оно позволит нам распределить вас по подходящим группам. А чтобы немного сгладить тяготы, мы раздадим вам возвышенные материалы и чертежи!

Учитель вернулся в сопровождении нескольких местных жителей, каждый из которых нес комплекты возвышенных материалов. Вполне достаточно для начала – щедрый дар, хотя и вряд ли способный перевернуть чью-то жизнь. Нет, вопреки словам о сглаживании тягот, это испытание было проверкой чистой воды.

Каждому, похоже, доставался абсолютно одинаковый набор, и Тео спокойно ждал своей очереди. В корзине лежали низкосортный камень и древесина очажного дерева, но что гораздо важнее – набор семян и возвышенные материалы, помогающие им расти. Последних у него не было, так как он предполагал, что их выдадут позже, поэтому он с охотой принял все дары и переправил их в свою обитель души.

Оставался лишь чертёж, на который он воззрился с изрядным сомнением. На нем была изображена довольно простая одноэтажная обитель души для Стража Пашен – добротная, но ничем не примечательная. Хотя использовать чертёж, очевидно, лучше, чем заниматься зодчеством души вслепую, Тео полагал, что они могут даже навредить: их слепое копирование не обучало ключевым принципам этого искусства. Так можно вырастить сильных зодчих, но они не будут до конца понимать, почему их обители души устроены именно так.

— Все вы знакомы с возвышенными материалами, но знаете ли вы, что они представляют собой на самом деле? — Новый голос принадлежал пожилой женщине, настолько миниатюрной, что она едва доставала Нанджуме до груди. Вместо того чтобы усиливать голос с помощью кантэ, она просто тихо задала вопрос и подождала, пока все внимание обратится на нее. — Ну же? Кто-нибудь хочет высказать догадку?

— Это предметы, отмеченные богами, — ответил один из фитанцев, вызвав мгновенное раздражение у нескольких других учеников. Но старуха спокойно заговорила поверх поднявшегося шума:

— Возможно. Другие утверждают, что это отголоски первой песни творения или же обычные материалы, обогащенные водами хаоса, что текут между Девятью Мирами. Я спросила, знает ли кто-нибудь, отчасти потому, что сама этого точно не знаю. Я предпочитаю более практический подход. — Она запустила руку в рукав и продемонстрировала сморщенной ладонью пламенноплод. — Для наших целей возвышенными материалами является все, что резонирует с кантэ.

Последовала долгая пауза, пока Нанджума наконец не вмешался, чтобы задать следующий вопрос:

— А что такое кантэ, бабушка?

— Сила, что подпирает все миры. Кое-кто говорит, будто она есть во всем живом, но это неправда. Кантэ – это сила самой реальности, она полностью отсутствует в большинстве растений и животных, но при этом сильно сконцентрирована даже в мертвом камне. Это единственная константа, которая существует в неизменном виде во всех мирах.

Хотя Тео уже начинал отвлекаться, поскольку эта лекция была для него повторением пройденного, ее последние слова заставили его задуматься. Ведь они были не совсем верны: на Земле кантэ не существовало. Насколько он мог судить, там вообще не было почти ничего из явлений Девяти Миров. Эту загадку ему вряд ли удастся разгадать в ближайшее время, особенно когда перед ним стояли куда более важные задачи в лице Вистгила и его демонов.

— Как вы вскоре убедитесь, возвышенные материалы резонируют с кантэ по-разному. Для тех из вас, кто способен использовать эту силу, самым примечательным фактом – общим для всех возвышенных материалов – является то, что их можно поглотить в свою обитель души. Надеюсь, большинство из вас уже знакомы с этим процессом, но для тех, кто нет…

Тео позволил ее словам отступить на задний план сознания, почти не вслушиваясь, и перенесся в свою обитель души. С тем же успехом он мог заняться делом, и не просто делом: если кто-то из инструкторов наблюдал за ним, они наверняка оценивали его способности. Полная непринужденность при поглощении возвышенных материалов и зодчестве души могла выделить его на фоне некоторых учеников, но ему требовалось нечто более впечатляющее, чем груда камней.

Поэтому он сел и принялся очерчивать границы вестибюля. В обителях души такие помещения встречались нечасто, и в прошлой жизни он даже не слышал о них, пока сам не стал Архизодчим. Маленькая комната позволяла накапливать кантэ, но, что гораздо важнее, она идеально подходила для его передачи. Строительство вестибюля позволило бы ему поглощать силу быстрее, использовать ее с меньшими потерями от неэффективности и даже высвобождать с большей мощью.

Конечно, на данный момент его дверь и вестибюль вели абсолютно в никуда, открываясь на пустую поляну. С практической точки зрения это было крайне нелогично, так что оставалось лишь надеяться, что любой, кто достоин быть его наставником, поймет этот замысел. Что бы он ни делал в дальнейшем с центральным растением, фундаментом или стенами, вестибюль окажется полезным подспорьем, так что это было отличное применение его времени в ожидании.

— Но далеко не все возвышенные материалы содержат кантэ внутри себя или же сопротивляются этой силе. Некоторые виды известны прежде всего тем, что сами генерируют кантэ, и именно к ним мы сейчас обратимся. — Эти слова ворвались в его собственные мысли, и Тео снова прислушался, когда лекция перешла к семенам пламенноплода.

Большая часть урока была элементарной, но он использовал ее как возможность для размышлений. Полезные покои в обители души обычно требовали трех видов возвышенных материалов: один для генерации кантэ, другой для защиты и хранения, а третий – для повышения эффективности.

Пламенноплод в теории должен был вырасти в дерево, вырабатывающее много кантэ, а солнечный камень служил отличным материалом для возведения стен. Но чтобы стать по-настоящему эффективным зодчим, ему требовалось нечто большее. Использование древесины очажного дерева для других элементов немного укрепит его, но не слишком существенно. Ему нужен был по-настоящему редкий возвышенный материал, который стал бы сердцем его главной палаты. Его план состоял в том, чтобы раздобыть исключительно прочный камень или дерево и поместить его в качестве центрального элемента. С его помощью кантэ, которую он накопит, сможет сделать его тело прочнее стали.

— Все это может показаться вам немного запутанным, — продолжала старуха, — но внутри вашей обители души все станет яснее. Зодчество души не подчиняется далеким духовным истинам… его правила глубоко интуитивны. Разве из тонких дырявых досок получатся хорошие стены? Конечно нет! Точно так же в вашей обители души стены, которые кажутся вам хлипкими, будут пропускать кантэ. Все работает в соответствии с вашими глубочайшими разумными предчувствиями.

Хотя для новичков это был хороший урок, Тео на собственном опыте убедился, что это верно лишь до определенного предела, ведь интуиция далеко не всегда служит надежным проводником в реальной жизни. Не говоря уже о том, что некоторые миры жили по правилам, которые казались ему совсем ненормальными. Одни из самых ценных возвышенных материалов, что он когда-либо видел, происходили из Сиаты, где растения естественным образом парили в воздухе и росли без солнечного света. Его планы требовали путешествия по всем Девяти Мирам, а значит, ему предстояло изучить «очевидные» правила многих земель.

Ничто в этой лекции не помогало решить его главную проблему. Тео оставил работу над стенами вестибюля и вместо этого прошел в центр, разглядывая место, где посадил семечко пламенноплода. Оно не то что не проросло, а казалось совершенно мертвым. На всякий случай он посадил совершенно новое семя, полил его и удобрил. Но у него было предчувствие, что и оно погибнет.

Это было как-то связано с фундаментальной основой души, которую в вводной лекции обходили стороной… и которая доставила ему немало хлопот в прошлой жизни. Не каждый человек одинаково подходил для любого возвышенного материала по причинам, которые оставались не до конца ясными. Именно поэтому он избегал зодчества своих ключевых покоев: ему требовалось нечто, обладающее идеальной совместимостью.

Впрочем, пламенноплоды были лишь временной мерой, а не важной частью чертежа, который он разработал вместе с Бриганой. Он мог пробовать разные растения на Татиане, пока не найдет то, которое покажется ему правильным. Что бы это ни было, оно должно быть совместимо с основанием и стенами из солнечного камня, обеспечивая в будущем железобетонный фундамент для его обители души.

Когда лекция подошла к концу, Тео вернулся из своей обители души. Оглядевшись, он заметил, что некоторые ученики с трудом поглощают возвышенные материалы, а ауры их зодчества души слабо и неровно подрагивают. Хотелось верить, он доказал, что в совершенстве владеет этими базовыми техниками. Это убережет его от попадания в самые слабые группы, где будут раз за разом повторять основы и в итоге наверняка навяжут чертежи Стражей Пашен. Впрочем, помимо базовых навыков, хвастаться было нечем – ему нужно было выглядеть собранным и потенциально полезным в глазах инструкторов. В конце концов, у многих других уже были выстроены первые этажи обителей души.

— А теперь, раз уж вы все так внимательно слушали, мы перейдем к выбору новых семей! — Нанджума похлопал старушку по спине, шагнув к ней. — Мы знаем, что все вы находитесь далеко от дома, даже те, кто родом с Татиана, и мы не хотим, чтобы вы оставались в одиночестве в стенах официальной школы. По этой причине все вы будете распределены по небольшим семейным ячейкам, которые смогут поддерживать друг друга не только в зодчестве души.

Тео с трудом удержался, чтобы не закатить глаза: татианцы могли выражаться как угодно, но никуда не деться от того факта, что они просто набирали команды. Инструкторы поднялись на ступени и принялись внимательно разглядывать учеников. Пока Нанджума объяснял правила отбора, Тео понял, что все это будет напоминать школьные игры: команды выбирают по очереди, по одному человеку за раз. Для Татиана это казалось необычайно соперническим подходом, но, по крайней мере, его не станут оценивать на основе чьих-то домыслов о его характере.

Первым инструктором оказался пожилой мужчина, который без колебаний выбрал Навима. В этом был смысл, поскольку мундхин обладал и приличной силой, и весьма полезными способностями. Пока Навим шел вперед, чтобы встать рядом со своим инструктором, Тео перевел взгляд на остальных, гадая, какова их стратегия. Если у них имелись сведения об их недавней схватке, то Фию, без сомнения, выберут очень скоро. Сам Тео не знал, сколько ему придется ждать, и сидел в раздражении, надеясь, что его продвижению не помешают детские политические игры.

К его удивлению, вторым выбором стала молодая женщина из Дёксана. Она не казалась исключительно сильной, но быстрый взгляд на ее обитель души выявил сложную паутину из серебра и стекла. Возможно, в приоритете был доступ к новым возвышенным материалам или знакомство с ними? С другой стороны, он мог просто недооценить способности этой дёксанки.

Фамадж шагнул вперед в качестве третьего инструктора, и Тео поймал себя на том, что ждет, раздосадованный собственным нетерпением. Для Фамаджа, возможно, и не было смысла выбирать Тео первым, но он видел Фию в бою. Это должно было изменить логику отбора, заставив Тео надеяться, что его пропустят, пока Фамадж не сможет забрать его во втором круге.

Вот только Фамадж выбрал не Фию.

Вместо нее он взял татианца, которого Тео до этого момента даже не замечал, а теперь пригляделся внимательнее. Тот действительно нес в себе много кантэ, но его обитель души представляла собой, по сути, просто большой каменный купол. Полезно для сбора кантэ, но мало для чего еще. Сравнивая его с эффективностью Фию… Тео пришлось признать, что он, возможно, предвзят и слишком близко принимает все к сердцу.

Следом неприметная татианка выбрала Магнафора. Это был странный выбор, заставивший его задуматься, не упустил ли он какую-то важную деталь этого испытания. Возможно, Магнафор как-то еще проявил себя, или же…

— Юная ичилийка, если она будет так любезна.

Фию шумно выдохнула, а Тео быстро огляделся, пытаясь понять, кто ее выбрал. Это была одна из молодых татианок, которых он приметил ранее: ничем особо не примечательная, хотя одежда ее была скроена так, чтобы не стеснять движений, а короткие волосы отливали более белым блондом, чем обычно. Самым приметным в ней был посох – деревянное древко, усаженное черными камнями у основания и вдоль раздвоенного верха. Похоже на оружие зодчего души, хотя и незнакомое ему.

Сначала он забеспокоился, что ему придется подталкивать Фию в ту сторону, но она сама поняла, что происходит, и нехотя подошла к женщине. Они заговорили друг с другом слишком тихо, чтобы расслышать, пока другие лидеры групп продолжали выбирать себе товарищей.

Большинство из них были заурядными личностями, и Тео все сильнее раздражался оттого, что его не выбирают. Он заметил, что многие лидеры отдавали предпочтение татианским зодчим души, хотя те обычно не входили в число сильнейших кандидатов. Неужели дело в банальном местничестве?

Затем он сообразил, что один из лидеров команд на самом деле не был татианцем – это был дёксанец в похожем облачении. В теплых лучах солнца его волосы отливали татианским золотом, но на самом деле были серебряными. Как бы то ни было, он нарушил общую схему, выбрав фитанку, которую Тео счел, пожалуй, самой сильной из оставшихся, так что это было вполне логично.

Когда начался второй круг, Тео задумался, как долго ему еще придется ждать. Когда подошла очередь Фамаджа выбирать во второй раз, Тео попытался поймать его взгляд… но Фамадж вместо этого выбрал одного из последних татианских Стражей Пашен. Оставшись среди недоверенных, Тео размышлял о несовершенстве татианской культуры. Обратной стороной их всеобъемлющего тепла было то, что их преданность не простиралась глубже цвета кожи.

Тут он заметил, что Фию указывает прямо на него. Похоже, между ней и ее предводительницей разгорелся спор, хотя он по-прежнему не мог разобрать ни слова. Тео замер и постарался ничем не выдавать своего волнения, пока татианка разглядывала его с холодным скептицизмом, который нечасто встретишь в этом мире.

— Тогда ты. — Она говорила уже не так вежливо, как прежде, но все же указала на него пальцем. Тео кивнул и быстро подошел к ним, пытаясь решить, действительно ли это повод для досады или он ведет себя как ребенок. В его идеальной команде нашлось бы место Фамаджу и Навиму, но придется довольствоваться тем, что есть.

Когда он приблизился, Фию ободряюще улыбнулась им обоим, а татианка бесстрастно посмотрела на него.

— Она сказала, что тебя зовут Джейк?

— Да. А тебя?

— Меня зовут Науда. Надеюсь, мы сможем сплоченно работать вместе как единая община, несмотря на особенности этого отбора.

Ее слова прозвучали настолько казенно, что он бросил на нее еще один взгляд, но не увидел на ее лице ничего, кроме вежливой татианской улыбки. Решив сохранить непредвзятость, Тео встал позади нее рядом с Фию, позволяя отбору продолжаться, хотя за это время несколько других лидеров уже успели сделать свой выбор.

Науда продолжала задумчиво разглядывать кандидатов, а Тео некого было предложить. При третьей возможности она без колебаний выбрала татианца по имени Кубер. Хотя тот и не был самым искусным зодчим, его обитель души имела необычайно широкое основание, заслуживающее внимания. Из всех инструкторов только Науда, старик, выбиравший первым, и женщина средних лет делали выбор, который Тео счел бы разумным.

После третьего круга стало очевидно, что остались далеко не самые лучшие кандидаты. Конечно, татианское общество не могло позволить кому-то остаться последним, поэтому правила изменились, и всех оставшихся распределили разом. В их группе оказалось еще пять человек: двое татианцев, двое фитанцев противоположной окраски и один дёксанец. Ни один из них не казался ему многообещающим зодчим души, хотя он вынужден был признать, что кто-то мог подумать то же самое и о нем самом.

— У всех вас теперь есть новые семьи, верно? — Нанджума оглядел всех, уперев руки в бока, с улыбкой безграничного удовлетворения на лице. — Чудесно! Мы будем предоставлять инструкторов, проводить занятия и выдавать материалы в разное время, а позже в этом году устроим состязания. Но именно лидеры ваших групп будут решать, что важнее всего для вашей семьи, так что, пожалуйста, заботьтесь друг о друге!

Значит, часть его развития теперь находилась в руках Науды – слабым утешением служило то, что она была готова прислушиваться к чужому мнению, раз уж уступила Фию. Было очевидно, что ичилийка считает их группу слишком большой, и она робко пряталась за его спиной… но также и за спиной Науды. Странно, что татианка так быстро сумела завоевать хоть какое-то доверие.

На этом церемония завершилась, и группы начали расходиться. Их отряд успел отойти лишь на небольшое расстояние, когда синекожий фитанец с презрением посмотрел на Науду.

— Что дает тебе право решать, как нам заниматься зодчеством души? Я не могу доверять твоему суждению, учитывая, что ты выбрала меня в числе последних.

— Пожалуйста, прости меня. — Науда сложила ладони вместе и глубоко поклонилась. — Я оценивала не твою внушительную силу, а твою гибкость в зодчестве души. Я восхищена тем, какую поразительную ловкость ты проявил в работе с камнем, но меня глубоко огорчило, что мы не можем предоставить тебе лучшие природные материалы.

Ее смиренное извинение, похоже, утихомирило мужчину, но Тео задумался. Вопреки ее словам, фитанец не отличался особой силой, так что он не мог решить, было ли это ошибкой суждения или просто татианской лестью. Но другое ее утверждение, если оно соответствовало действительности, указывало на четкую стратегию: она хотела собрать группу, способную быстро осваивать те возвышенные материалы, что были им доступны. Вполне разумный план, пусть и немного скучный.

— Остаток дня будет посвящен представлению инструкторов, распределению по классам и знакомству друг с другом. — Науда тепло улыбнулась всем присутствующим. — Надеюсь, мы сможем хорошо ладить, но сегодня я не стану обременять вас делами. Пожалуйста, воздержитесь от бурных празднований, чтобы завтра на рассвете мы могли без опозданий собраться во дворе.

Что ж, ему оставалось лишь пережить еще одну ночь татианского гостеприимства, а затем начнется настоящее обучение. Тео убеждал себя, что сможет справиться даже с этим испытанием.

http://tl.rulate.ru/book/207621/26238508