Готовый перевод Married Off to a Blind Prince / Выдана замуж за слепого принца: Глава 4 - Она была обречена разочаровать князя Юя

Глава 4

Месяц назад она была всего лишь дочерью чиновника седьмого ранга, никогда не видывала чиновников выше пятого ранга, не носила шёлковых одежд с золотой нитью, не гуляла бок о бок с вельможами из высших семей, не видела великолепия императорского дворца и даже не представляла, что однажды выйдет замуж за князя и предстанет перед Сыном Неба.

Теперь, облачённая в изысканные одежды, с золотой шпилькой в волосах, она стояла перед залом Цзычэнь, сердцем власти, готовая предстать перед императором.

Как она могла не нервничать?

Более того, её личность была ложной.

Даже если она заставляла себя сохранять спокойствие, сердце её трепетало. Император и императрица оба видели Вэй Ялань раньше; она боялась, что одна неосторожная оплошность раскроет обман и навлечёт на неё обвинение в государственной измене.

Она думала, что герцог Цинго был слишком опрометчив.

— Всё как на любом дворцовом банкете, — сказал Чэнь Инчоу.

Эти слова отрезвили её. Цзян Мо сразу осознала, что как законная дочь герцога Цинго её нынешнее поведение совершенно неподобающе.

Она не знала, заметил ли Чэнь Инчоу её беспокойство. Она открыла рот, чтобы объясниться, но не смогла подобрать слов.

Прежде чем она успела задуматься об этом, вышел молодой евнух и объявил: — Его Величество приглашает князя и княгиню в Восточный боковой зал.

Чэнь Инчоу шагнул вперёд, и Цзян Мо не посмела медлить, помогая ему идти.

Пока она шла, она успокаивала нервы и говорила себе: с этого момента она — Вэй Ялань, законная дочь особняка герцога Цинго, знатная госпожа столицы.

Двери зала были распахнуты настежь, источая слабый аромат благовоний. Яркий, яростный солнечный свет вливался в пустое пространство внутри, смутно проступая красными и золотыми оттенками. Ещё не ступив внутрь, она почувствовала тяжесть власти.

Едва переступив порог, Цзян Мо, к своему удивлению, успокоилась.

Как полководец, идущий в бой — как бы он ни тревожился и ни волновался перед битвой, едва надев доспехи и выйдя на поле, он обретает дух сожжённых мостов и презрения к смерти.

Она отрепетировала ритуалы и этикет бессчётное количество раз. Вместе с Чэнь Инчоу она опустилась на колени и совершила формальный поклон.

— Ваш сын и невестка выражают почтение Вашим Величествам, Отцу-Императору и Матери-Императрице.

Спокойный, глубокий голос, тёплый и добрый, произнёс: — Встаньте.

Цзян Мо помогла Чэнь Инчоу подняться. Прежде чем она осмелилась поднять голову, она услышала шаги, спускающиеся с высокого трона.

— Дай матери хорошенько на тебя посмотреть.

Женщина перед Чэнь Инчоу была внушительной: на ней была шпилька «Утреннее Солнце» с пятью фениксами и свисающими жемчужинами, а также алое платье с золотым шитьём и длинным шлейфом, величественное и струящееся, ослепительное и сверкающее.

Не нужно было гадать — это была Императрица. Цзян Мо тактично отошла в сторону.

Императрица взяла Чэнь Инчоу за руку, глядя на него с глубокой нежностью. — Чоуэр, как ты снова исхудал?

Уголки губ Чэнь Инчоу изогнулись в улыбке. — Я заставил мать-императрицу беспокоиться. Отныне я буду хорошо заботиться о себе.

Императрица повела Чэнь Инчоу к ближайшему столику и помогла ему сесть. — Сегодня рано утром я велела Гуй Си приготовить твои любимые блюда: хрустящую рыбную кость, курицу с бобами, фаршированный лотос с клейким рисом и пирожные с водяным орехом.

— Благодарю, мать-императрица. Я много съем. Прошу вас, составьте мне компанию.

Императрица повернулась и вернулась на высокое сиденье, её взгляд скользнул по Цзян Мо, пристально её оглядывая. Устроившись, она сказала: — Княгиня Юй, прошу, садитесь.

Почувствовав недружелюбный взгляд Императрицы, но не понимая причины, Цзян Мо быстро сделала реверанс и затем села рядом с Чэнь Инчоу.

Дворцовые служанки внесли еду.

Цзян Мо осторожно подняла взгляд на людей на высоком троне.

Выражение лица Императора было спокойным, ни радостным, ни печальным, волосы с проседью. Цзян Мо показалось это странным — почему Император не пользовался краской для волос, о которой знала вся столица?

Императрица, величественная и изящная, смотрела на князя Юя с великой добротой, но на Цзян Мо — с некоторым неодобрением.

Придворные прислуживали Императору и Императрице, подавая им еду. Император взял палочки, откусил кусочек, затем отложил их и посмотрел на Чэнь Инчоу. — Как твои раны?

Хотя битва при Чжояне была победой, она была жестокой. Пятьдесят тысяч войск вышли, и менее десяти тысяч вернулись.

Жёлтый песок похоронил кости на десять тысяч ли; скорбный ветер пронёсся по всей земле.

Чэнь Инчоу опустил голову, его поведение стало тяжёлым. Он медленно отложил палочки, прижал обе руки к столу и встал, чтобы поклониться. — В ответ, отец-император, помимо ранения глаз, я получил множественные ранения груди и живота. Раны выглядят зажившими, но у меня всё ещё бывают тупые боли. Прошло более трёх месяцев с тех пор, как я привёл выживших обратно в столицу. По ночам мне часто снятся десятки тысяч душ, требующих мою жизнь. Просыпаясь, я всё ещё во тьме, не различая дня и ночи. Я был ленив и нерадив, разочаровав Ваши Величества.

Взгляд Императора стал более пронзительным и холодным.

Императрица нахмурилась и вмешалась: — Чоуэр, в такой радостный день зачем об этом говорить? Старые раны и затяжная боль пройдут с отдыхом. Твой цвет лица намного лучше, чем в прошлом месяце. Ещё через два месяца ты обязательно полностью выздоровеешь.

Судя по всему, Император задавал этот вопрос уже не впервые — и Чэнь Инчоу отвечал на него тоже далеко не в первый раз.

Чэнь Инчоу знал, что Император хотел услышать, но он упрямо цеплялся за свои внутренние шрамы и отказывался говорить пустые слова.

Цзян Мо подняла взгляд на мужчину с красным шёлком на глазах, чувствуя, как из него выплёскиваются горе и ярость, плотно его окутывая.

Затем она посмотрела на высокий трон. Глаза Императрицы были полны искренней тревоги и привязанности — не родная мать, но она баловала его как родного. Цзян Мо поняла, что только потому, что Император и Императрица его баловали, Чэнь Инчоу мог быть таким прямолинейным.

Императрица сказала Императору: — Ваше Величество, Чоуэр ещё молод и чрезмерно сентиментален. Со временем он изменится. К тому же, с его глазами в таком состоянии, мы не знаем, вылечатся ли они когда-нибудь. Зачем его принуждать?

Где есть надежда, там есть ожидания. Они надеялись, что его глаза однажды вылечатся, и тогда они будут ждать, что он отпустит свою вину, снова станет бравым генералом и добродетельным министром, обсуждающим государственные дела при дворе, и в конечном итоге получит право войти в Восточный дворец как наследный принц.

Но не всё происходит так, как желаешь, даже для Императора.

Холод в глазах Императора длился лишь мгновение, прежде чем исчез, сменившись беспомощностью и невыразимой печалью.

— Достаточно, давайте есть.

Чэнь Инчоу сел. Молодой евнух помогал ему с едой. Он держал палочки в правой руке, левой придерживал тарелку и пытался подхватить кусочки с блюда. Он промахивался три раза из пяти и в основном ел наугад.

Увидев это, Цзян Мо своей ложкой направляла еду под его палочки, делая это для него легче.

— Спасибо, — сказал Чэнь Инчоу, поворачивая голову.

— Госпожа Вэй — истинная внучатая невестка, собственноручно выбранная Вдовствующей Императрицей. Быть такой внимательной и терпеливой с Девятым принцем— показывает, что она нежная и добрая женщина.

Император, казалось, был в лучшем расположении духа после этого зрелища, и гнетущая атмосфера в зале слегка рассеялась.

Цзян Мо отложила ложку и собиралась ответить, когда Императрица сказала: — Ялань, не хлопочи всё время над Чоуэром. Поешь сама. Затем она что-то прошептала стоявшей рядом пожилой фрейлине и добавила: — Вчера после утреннего приёма я осведомилась у герцога Цинго о твоих любимых блюдах и приготовила для тебя несколько кушаний.

Как только её слова стихли, две служанки внесли подносы прямо к ней и поставили несколько блюд на стол.

— Сначала попробуй суп из семян лотоса.

Под взглядом Императрицы Цзян Мо зачерпнула ложку супа из семян лотоса и отправила в рот.

Как только она прожевала, горький вкус заполнил рот. Она взяла ещё ложку и внимательно рассмотрела. Семена лотоса были пухлыми, желтовато-белого цвета — первоклассные семена лотоса, — но зелёные сердцевины не были удалены.

Императрица сказала: — Эти семена лотоса выглядят чистыми и гладкими снаружи, но внутри они таят горечь. Видишь, даже после варки в супе они всё равно не желают расставаться со своей горечью. Ялань, как тебе суп из семян лотоса?

Цзян Мо поняла, что Императрица делает это нарочно, но зачем Императрица говорит эти вещи, намекая ей?

Её мысли лихорадочно работали, но она не могла найти ответ. Насколько она знала, никто из клана Вэй не оскорблял Императрицу. Хотя брак был устроен Вдовствующей Императрицей, Императрица также его одобрила.

Не в силах найти причину, ей ничего не оставалось, как собраться с духом и сказать: — Суп из семян лотоса успокаивает ум и регулирует ци — определённо превосходное блюдо.

Поскольку это было даровано Императрицей, она ни в коем случае не могла сказать, что он горький, поэтому могла только уйти от ответа.

— Ты и Чоуэр оба любите лотос. Попробуй эти кисло-сладкие кубики лотоса и фаршированный клейким рисом лотос, и скажи мне, в чём разница.

После предыдущего урока, хотя Цзян Мо взяла лишь маленький кусочек, она не смогла сдержать вздоха от кислого вкуса, невольно моргнув.

— Этот лотос растёт из грязи, не испорченный и не хрупкий. Напротив, он привлекателен без вульгарности, грациозен и уравновешен. Даже когда добавляется кислинка, она не должна изменить суть лотоса. Достопочтенная улыбка Императрицы сопровождалась ледяным взглядом. — Ялань, что ты думаешь?

Что-то определённо не так!

Цзян Мо действительно не понимала, что имела в виду Императрица, поэтому она взглянула на Императора, пытаясь понять, не подговорил ли он Императрицу.

Выражение лица Императора было спокойным, и он медленно жевал с поднятыми палочками, не глядя на неё.

Цзян Мо не могла уловить никакой подсказки, поэтому она заставила себя сохранять спокойствие и ответила: — Лотос...

— Мать-императрица!

— Чэнь Инчоу встал и прервал её слова. — Ялань нежна по натуре. Прошлой ночью она предложила разделить со мной ложе, но это я отказал ей, потому что мои раны не полностью зажили.

При этих словах Цзян Мо наконец поняла. Должно быть, дело в том, что они не завершили брачную ночь, и Императрица узнала об этом, подумав, что она была не согласна. Вот почему Императрица использовала предметы как метафоры, чтобы предупредить её.

Все знали, что раны князя Юя давно зажили. Что не зажило, помимо его глаз, так это его сердце, полное вины и самообвинения.

Четыре служанки во дворе Чжаому в особняке были все из дворца Куньнин; ни одно её движение не могло укрыться от глаз Императрицы. Чэнь Инчоу временно разрешил ситуацию, но что потом? Не задумываясь, она знала, что Императрица велит ей делать — не что иное, как льстить и соблазнять его самым подобострастным образом, возможно, даже прибегая к крайним мерам. Вместо того чтобы ждать этого, ей лучше нанести удар первой.

Видя, что гнев Императрицы становится всё более явным, Цзян Мо притворилась застенчивой и потянула Чэнь Инчоу за рукав. — Мать-императрица, дело в том, что у вашей невестки ещё не закончились месячные...

Чэнь Инчоу повернул голову, чтобы посмотреть на неё. Хотя его глаза были закрыты, можно было почувствовать, что его глаза выражают удивление и замешательство.

Императрица от души рассмеялась. — Вы двое действительно кажетесь преданными друг другу, каждый спешит взять на себя вину, не желая, чтобы другой был наказан. В таком случае, независимо от причины прошлой ночи, я больше не буду допытываться. Я лишь надеюсь, что вы скоро произведёте на свет потомство для императорской семьи.

В глазах Императора тоже появилась улыбка, и он посмотрел на Цзян Мо. — Вэй-ши.

— Ваша невестка здесь.

— После битвы при Чжояне редко можно увидеть, чтобы Девятый принц снова о чём-то заботился. То, что он вмешался, чтобы помочь тебе, показывает, что он признаёт тебя своей женой. Отныне ты должна хорошо заботиться о нём и сопровождать его. Не обмани доверие, которое я возложил на тебя и герцога Цинго.

— Да.

— Цзян Мо ответила с нечистой совестью.

Она не была Вэй-ши; она всего лишь делала всё возможное, чтобы играть роль Вэй-ши. Даже если Чэнь Инчоу признал её своей женой, она не признала его своим мужем. Она уйдёт рано или поздно и не останется навечно рядом с Чэнь Инчоу, заботясь о нём.

Узнает ли герцог Цинго, разочарует ли она Императора — она не знала, но она была обречена разочаровать князя Юя.

💫 Глава подготовлена командой Webnovels

Нашли ошибку или неточность? Напишите в комментариях — подарим вам бесплатную главу 🎁

Спасибо, что читаете нас ❤️

http://tl.rulate.ru/book/207583/26387113