Готовый перевод World of Warcraft: Orcs Eternal Glory! / World of Warcraft: Вечная слава орков!: Глава 21

На Фестиваль Кош'харг благополучно прибыли почти все кланы, не хватало лишь одного. Шаманы сидели в шатре, обсуждая отсутствие Клана Черного Шрама.

Обычно, если клан не мог явиться на праздник, он предупреждал заранее. Однако от Клана Черного Шрама до сих пор не было вестей. Старого шамана переполняли тревога и печаль – в подобных случаях это означало, что клан либо вел кровопролитную войну, либо уже был стерт с лица земли.

Нынешний вождь Клана Черного Шрама, Карскар, был фигурой легендарной. Едва достигнув совершеннолетия, он принял измученный войной и лишениями клан из рук внезапно погибшего отца. Вместе с властью он унаследовал и легендарную секиру – Серрашир. После долгих скитаний и борьбы он повел своих воинов в кровопролитный бой, сдерживая натиск врагов, и принес своему клану спасение.

Так они и жили в мире среди Танаанских джунглей. Жизнь их оставалась суровой, но они, по крайней мере, выживали.

Возможно, из уважения к столь стойкому клану шаманы решили объединить силы и воззвать к духам стихий, чтобы узнать их судьбу. Едва начался ритуал, перед ними разверзлось видение.

Взору предстала орчиха: она брела сквозь пронизывающий холод, крепко прижимая к груди младенца-орка. Перед ней раскинулась скованная морозом земля. Шаманы узнали в ней Равнины Награнда. Видение звало дальше, и вскоре впереди показался огонек.

— Ошу'гун! — Удивленно воскликнул один из шаманов.

У подножия Священной горы Ошу'гун показался лагерь. Взор резко устремился вниз, к самой траве. Последнее, что они успели заметить в расплывающемся мареве, – как орчиха падает вместе с младенцем, после чего видение окончательно погрузилось во тьму.

Когда видение рассеялось, ошеломленные шаманы переглянулись. Первым пришел в себя Нер'зул, верховный шаман Клана Призрачной Луны. Он выбежал из шатра и громко закричал:

— Стражи Призрачной Луны! Стражи Призрачной Луны, ко мне!

Несколько стражей Клана Призрачной Луны тут же подбежали к нему. Нер'зул зычно скомандовал:

— За лагерем должна быть потерявшая сознание орчиха с младенцем. Найдите их! Быстрее, одна нога здесь, другая там!

Шаманы остальных кланов тоже один за другим выходили из своих шатров, созывая воинов и отдавая те же приказы.

В праздничном лагере поднялась суматоха, народ недоумевал, что стряслось.

Икки, Оргрим и Дуротан как раз подслушивали у шаманского шатра, поэтому среагировали быстрее всех и первыми бросились вон из лагеря.

Полагаясь на память, Дуротан быстро сообразил, где именно должна была упасть орчиха из видения. Вскоре он действительно обнаружил ее у обочины тропы с младенцем в руках.

Ребята поспешили к ней. Оргрим закричал в сторону лагеря:

— Сюда!

Икки и Дуротан принялись осматривать раны несчастной. Взглянув на ее спину, Дуротан так и ахнул – оттуда торчал грубый костяной кинжал.

Икки поднес палец к ее носу, уловив слабое, едва заметное дыхание. Затем он перевел взгляд на ребенка: личико малютки побледнело, но он определенно был жив. Икки понимал, что орчиха из последних сил цеплялась за жизнь, надеясь на спасение от рук шаманов.

Поразмыслив, Икки бережно поднял младенца и спрятал его у себя на груди, под одеждой, ведь там было теплее всего.

Вскоре подоспели воины из лагеря во главе с несколькими вождями. Заграэль, вождь Клана Когтя, взглянул на раны орчихи и понял, что она не жилец. Должно быть, спасение ребенка оставалось ее последним желанием.

Он запретил воинам трогать рану, чтобы не тревожить костяной кинжал, и велел осторожно отнести ее в лагерь. Икки подошел ближе и передал замерзающего младенца Заграэлю.

Заграэль с благодарностью кивнул Икки, взял дитя и быстро направился в лагерь.

Спустя долгое время, благодаря общим усилиям шаманов разных кланов, орчиха наконец пришла в себя.

Слабо приоткрыв глаза, она испуганно заметалась, разыскивая дитя. Нер'зул поспешно велел принести младенца, который к тому времени уже согрелся и окреп. Оказавшись рядом с матерью, малыш мгновенно притих.

Говорить у нее уже не хватало сил. Нер'зул склонился к самым ее губам, ловя последние хриплые слова, после чего кивнул и тихо произнес:

— Спи спокойно. Я все понял.

Орчиха в последний раз улыбнулась, словно безмолвно благодаря спасителей. Ее голова бессильно склонилась набок, и дыхание оборвалось.

Нер'зул, верховный шаман Клана Призрачной Луны, опустился на одно колено подле усопшей и негромко затянул погребальную песнь орков:

— Да обретешь ты наконец покой. Пусть дух твой поскорее воссоединится с предками.

Шатер погрузился в глубокую скорбь. Когда все вышли наружу, Нер'зул поднялся на высокий помост, держа в руках деревянный посох с парящим фиолетовым кристаллом. Он с силой ударил посохом о землю, и шумная толпа мгновенно смолкла.

— Братья орки, до меня только что донеслась ужасная весть.

— Сегодня Клан Черного Шрама был уничтожен пламенем войны, а выжившие попали в рабство к гроннам. Подлые племена орков Скверны воспользовались тем, что лучшие воины Клана Черного Шрама отправились на Фестиваль Кош'харг. Они вероломно напали на беззащитный лагерь клана и устроили засаду на пути тех, кто шел на наш праздник.

— Вождь Клана Черного Шрама, легендарный герой Карскар, бился до последнего вздоха, чтобы прикрыть побег своей спутницы, Моры, дабы она донесла до нас эту весть. Сама Мора только что отошла к предкам, скончавшись от тяжелых ран. Этот младенец по имени Назгрел – единственный уцелевший из Клана Черного Шрама.

Нер'зул взял младенца, высоко поднял его над головой и внезапно испустил яростный рык.

— Ответьте мне, воины, как мы поступим с теми, кто нанес столь подлый удар в спину? Что смоет это оскорбление и успокоит гнев Духов предков?

— Месть! — Один за другим снизу начали взрываться яростные выкрики. — Перебить их всех! Отомстить за Духов предков и Клан Черного Шрама! Отомстить за павшего героя!

— Вожди кланов, время пришло! — Провозгласил Нер'зул. — Мы заставим презренного врага кровью заплатить за эту гнусную вылазку.

Грянула война. Весь лагерь пришел в движение. Воины спешно собирались и проверяли снаряжение, а детям строго-настрого приказали сидеть по шатрам и ждать возвращения отцов.

Икки с друзьями сидели на ковре в одном из шатров.

— До чего же тошно сидеть сложа руки, — нетерпеливо буркнул Оргрим.

— Сначала воины лагеря должны выследить тех орков Скверны, что напали на вождя Черного Шрама. Но уже сегодня им придется выдвигаться к Танаанским джунглям, чтобы расправиться с гроннами, — рассудительно анализировал Дуротан, в чьих голубых глазах отражались отблески костра.

Икки задумчиво потирал подбородок, пытаясь выстроить в голове цепочку последних событий.

Он помнил, что в истории Warcraft Дуротан и Оргрим подружились, когда первый готовился к обряду посвящения. На том фестивале посвящение орков проходило в шестнадцатилетнем возрасте. Они стали друзьями лишь в пятнадцать, а сейчас им было всего по одиннадцать.

Икки гадал, было ли это смещение сроков следствием его собственного перерождения или же он попал в какую-то параллельную вселенную.

Этот вопрос сильно его тревожил, ведь на кону стояла судьба Дренора и угроза со стороны Пылающего Легиона. Икки прекрасно помнил: по официальному сюжету, когда Дуротан и его суженая Драка охотились, за ними тайком наблюдал прислужник Легиона Талгат.

Не зная наверняка, протянул ли уже Пылающий Легион свои щупальца к Дренору, Икки опасался, что беда нагрянет внезапно, застав орков врасплох, и он окажется бессилен что-либо предпринять.

К тому же на празднике не было видно Клана Изувеченной Длани во главе с Каргатом – либо этот клан еще попросту не основали, либо из-за вмешательства Икки в ход судьбы Каргат так и не вернулся с той арены.

Кроме того, нынешнее столкновение, если все шло по канону, должно было войти в историю как Война Кровавой Реки. Имя Назгрела прочно врезалось Икки в память – в свое время он специально искал о нем информацию в сети.

Заметив, что Икки молчит, Дуротан легонько похлопал его по щеке и спросил с беспокойством:

— Что с тобой, Икки? Заклинатель камня?

Икки вымученно улыбнулся и посмотрел на Дуротана.

— Живот что-то прихватило, я ненадолго отлучусь.

Отбросив мысли, на которые все равно не было ответов, Икки решил сосредоточиться на грядущей битве. Он вознамерился тайком выбраться из лагеря и понаблюдать за сражением со стороны, чтобы посмотреть, как бьются взрослые орки, и перенять их опыт.

Сказано – сделано. Посвящать в свои планы Дуротана и Оргрима он не стал: они были слишком молоды и воевать еще не умели. Сам же Икки жаждал повидать мир и верил, что долгие годы упорных тренировок не прошли даром.

Выскользнув из шатра, он обогнул стоянку и отыскал повозку своего клана, где лежали его пожитки и оружие. Быстро проверив снаряжение, Икки направился к воротам лагеря, намереваясь пойти по следу орочьего войска.

Икки бесшумно крался к выходу.

— Решил бросить нас и в одиночку ввязаться в драку? — Неожиданно раздался из дорожной тени голос Дуротана, заставив Икки вздрогнуть.

— Тоже мне друг, — раздраженно фыркнул вынырнувший следом Оргрим. — Скрыл от нас такое дело! Сразу видно, за своих нас не считаешь.

— Не глупите. Какая еще драка? — Встревоженно спросил Икки. — Там воюют наши старшие. Что вы собрались делать против орков Скверны? Кончайте паясничать и живо возвращайтесь в шатер.

— Это еще почему, сопляк из Клана Пылающего Клинка? Я вообще-то из Северных Волков, — упрямо буркнул Дуротан.

— А уж мы вдвоем просто обязаны тебя защищать, — авторитетно заявил Оргрим.

Икки и Дуротан смерили его презрительными взглядами. Икки показал ему средний палец. Оргрим значения жеста не понял, но интуитивно почувствовал оскорбление.

— Эх, ладно, черт с вами, — обреченно выдохнул Икки. Он понимал, что подвергать опасности жизни этих двоих – ключевых фигур будущего – ради собственного любопытства было слишком безрассудно.

— Так бы сразу! — Воскликнул Дуротан. — Пошли! — В один голос поддержал его Оргрим.

Икки мысленно проклял свою глупость. Он стоял бледный как полотно, чувствуя себя прескверно и едва сдерживая желание заколотить обоих в землю.

— Ладно, но запомните: ни при каких обстоятельствах не лезть на рожон. Смотрим издалека и сразу назад. Если вас разорвут на куски орки Скверны, чур не жаловаться.

Икки предостерегающе погрозил им пальцем. Ребята согласно закивали, хотя у Икки не было никакой уверенности, что они действительно восприняли его слова всерьез.

Они упорно шли по следам. Луна миновала зенит, холодно сияя на усыпанном звездами небосводе. Лишь тогда у реки до их слуха наконец донеслись звуки яростной битвы.

Плохо вооруженное, но на удивление многочисленное войско орков Скверны сошлось в смертельной схватке с орками, собравшимися на Фестиваль Кош'харг. Стоит отметить, что на праздник съехались лишь самые уважаемые воины и элитная гвардия различных кланов.

Исход боя был очевиден. Хотя защитников лагеря было меньше, их совокупная боевая мощь во много раз превосходила дикую силу орков Скверны.

Честно говоря, у Икки просто дух захватывало от такого величия. В гуще сражения он разглядел нынешнего вождя Клана Песни Войны Голмаша Адского Крика и его юного сына Громмаша Адского Крика, грозного главу Клана Черной Горы Чернорука Разрушителя, Телкара Молота Рока, вождя Клана Северного Волка Гарада вместе с его старшим сыном Фенрисом Волчьей Кровью, а также молодого вождя Клана Кровавой Глазницы Килрогга Мертвого Глаза.

Внезапно внимание Икки привлек невероятно свирепый, незнакомый ему орк. Тот был с ног до головы залит кровью и тяжело ранен, из его тела торчали обломки вражеского оружия. Левая рука воителя была отрублена по локоть, но уцелевшей десницей он сжимал гигантскую, багровую от крови секиру. Он казался истинным владыкой этого поля брани, кромсая орков Скверны, словно осенние листья.

Глядя на этого бесстрашного воина, Икки почувствовал, что перед ним открываются совершенно новые грани боевого искусства.

Сеча продолжалась до самого рассвета. Речные воды окрасились в багровый цвет. В лучах восходящего солнца река выглядела бы неописуемо красиво, если бы не высившиеся по берегам груды тел поверженных орков Скверны.

Со смертью последнего орка Скверны битва завершилась победой.

Орочьи воины обступили израненного героя. Силы окончательно оставили его; он умирал, прислонившись к горе трупов поверженных врагов.

Икки наблюдал за происходящим, притаившись на холме неподалеку. Благодаря превосходному орочьему зрению он мог в деталях разглядеть, что творится в кольце воинов.

Умирающий богатырь прошептал свои последние напутствия и передал боевой топор Гараду, вождю Клана Северного Волка.

Наконец великий воин склонил свою гордую голову с улыбкой на губах, словно погрузившись в прекрасный сон, из которого ему уже не суждено было вернуться.

Все воины как один испустили громоподобный, сотрясающий землю клич, призывая Духов предков встретить и проводить эту новообретенную героическую душу в чертоги праотцов.

Карскар, последний вождь Клана Черного Шрама, в последнюю ночь Фестиваля Кош'харг угодил в засаду и оказался в плотном кольце врагов.

Этот великий воитель бился насмерть, прикрывая отход своей возлюбленной, а затем решительно развернулся лицом к врагу, защищая свой народ и соратников. Окруженный полчищами недругов, он яростно сражался всю ночь напролет, упрямо волоча израненное, полуживое тело сквозь реки крови.

И на рассвете, прислонившись к горе трупов посреди кровавого моря, он испустил последний вздох, отойдя в объятия предков.

Его последними словами были:

— Слава в истреблении врагов, достойная смерть.

\*\*Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!\*\*

http://tl.rulate.ru/book/207486/26326697