Город Тяньдоу.
У ворот, охраняемых усиленной стражей, остановились четверо.
Впереди шёл мужчина в роскошном длинном одеянии. У него были длинные золотистые волосы, и при ближайшем рассмотрении казалось, что даже глаза его отливают золотом.
Рядом с ним шла девочка лет десяти, миловидная и симпатичная, одетая в такое же одеяние, только меньшего размера.
Двое позади: один — некрасивый, коренастый и низкорослый, но даже под широким подолом одежды угадывались взрывные мышцы;
второй — высокий и стройный, словно натянутое копьё, от него исходил острый, пронизывающий воздух.
Четверо шли попарно и приблизились к заставе.
— Предъявите пропуск или пройдите регистрацию вон там, — остановил их солдат.
Низкорослый коренастый мужчина подошёл и показал тёмно-золотой жетон.
Увидев на нём эмблему Зала Духов, солдат переменился в лице — в его взгляде появилось почтение.
— Жетон Зала Духов… проходите, проходите.
Четверо по-прежнему не проронив ни слова, направились в город.
На Континенте Доуло можно было не знать знатные семьи и не интересоваться академиями, но в этом мире, где Мастера Духа стоят превыше всего, Зал Духов контролировал подавляющую часть всех Мастеров Духа на континенте, и никто не смел проявлять к нему неуважение.
Когда четверо из Зала Духов скрылись из виду, солдаты выдохнули и, глядя им вслед, прошептали:
— Какое сильное давление, я дышать не мог.
Пройдя некоторое расстояние, они вышли на оживлённую улицу города Тяньдоу. Девочка вдруг спросила:
— Учитель, почему мы идём пешком, а не едем в повозке?
Её голос звенел чисто и звонко, словно лесная пеночка.
— Я взял тебя в это путешествие, чтобы ты увидела, как живут простые люди под властью двух империй, — ответил высокий мужчина глубоким, бархатистым голосом.
Хотя голос его звучал тепло и доброжелательно, он не смотрел на девочку, и в нём не было ни капли эмоций.
Биби Дун давно привыкла к такой манере учителя. Она понимающе кивнула, но взгляд её был прикован к лавкам по обеим сторонам улицы.
С момента пробуждения Боевого Духа Биби Дун привели в Зал Духов, и она жила там постоянно.
Для неё, проводившей всё время в еде, сне и культивации, всё в городе Тяньдоу было в новинку.
Ей очень хотелось остановиться и разглядеть прилавки со сладостями и игрушками — для ребёнка эти безделушки были невероятно притягательны.
Но учитель не сбавлял шага. Чтобы не отстать, ей приходилось вертеть головой, пытаясь запечатлеть в памяти всё необычное.
Однако детская натура взяла верх: увидев прилавок с заколками и бантами, она не смогла пройти мимо.
Как только Биби Дун остановилась, её учитель Цянь Сюньцзи сразу это заметил. Он смотрел бесстрастным взглядом на ученицу, направившуюся к прилавку, и слегка прищурился.
Двое старейшин уже собрались вмешаться, но Цянь Сюньцзи поднял руку, останавливая их.
За прилавком сидел старик с маленькой девочкой, похоже, внучкой.
Едва Биби Дун подошла, девочка широко раскрыла глаза и с восхищением выпалила:
— Сестричка, какая ты красивая!
Биби Дун, и без того стеснительная, смутилась — в Зале Духов никто не решался заговаривать с ней, а тем более хвалить её внешность, это сразу сочли бы за злой умысел.
Только старейшины, проводившие тренировки, хвалили её за успехи, иные называли гением, а самой любимой похвалой были слова учителя: «Снова выросла».
Уши Биби Дун слегка покраснели. Она улыбнулась и поблагодарила, ответив комплиментом в ответ. Затем она набрала кучу безделушек, и девочки принялись щебетать, словно старые подруги.
— Старик, ты ещё смеешь торговать в городе? — внезапно раздался грубый голос за спиной Биби Дун.
Отряд солдат в доспехах в сопровождении сборщика налогов подошёл к прилавку.
— Ты забыл, что я сказал в прошлый раз? Не заплатишь за место — убирайся из города и торгуй с духовными зверями.
Сборщик вёл себя нагло и грубо, старик в страхе попятился, а девочка испуганно спряталась за дедом, в глазах её застыл ужас.
Старик вдруг упал на колени и взмолился:
— Господин начальник, в последние дни торговля идёт плохо, не могли бы вы дать отсрочку?
— Какую отсрочку? Я и так давал тебе отсрочку не раз и не два. Сегодня же убирайся!
Раздражённый мольбами старика, сборщик махнул солдатам, и те подошли, чтобы разобрать прилавок.
Старик пытался их остановить, но стар и слаб — он не мог соперничать с грубыми солдатами. Прилавок опрокинули, товары разбросали, а старика повалили на землю.
— Вы плохие! Я вас побью! — девочка, увидев, как обижают деда, с плачем бросилась вперёд и заколотила кулачками по доспехам солдат. Её нежные руки быстро поранились.
Но она не унималась и, подбежав к сборщику, вцепилась зубами ему в ногу.
— Ай! Маленькая тварь, ты кусаться?! — взревел сборщик от боли, отдёрнул девочку, выхватил меч у солдата и занёс его над ней.
Девочка ещё не успела подняться, а меч уже летел вниз, грозя отрубить ей голову.
Вдруг у сборщика что-то подсекло ноги, он пошатнулся и упал набок.
Это была Биби Дун.
Но она не остановилась: из её тела хлынула тёмно-фиолетовая сила духа, Боевой Дух проявился, и её внешность начала меняться.
Её торс покрылся полупрозрачными доспехами, на лице выступили хитиновые узоры, а под прекрасными глазами засверкали фасеточные глаза.
— Паук-демон! — сборщик и представить не мог, что хрупкая девочка в одно мгновение превратится в такое чудовище.
При его крике солдаты обнажили оружие, готовясь к окружению.
— Стойте.
Старейшина Иглоёж, стоявший за спиной Цянь Сюньцзи, уже оказался перед Биби Дун. В руке он держал золотой сияющий жетон.
— Мы из Зала Духов. Просим вас проявить снисхождение.
При виде этого знака солдаты, окружившие их, не посмели и шагу ступить.
Сборщик тоже был не глуп: он сразу заговорил о «недоразумении» и поспешно увёл солдат.
Когда опасность миновала, Биби Дун подошла, чтобы проверить, не ранена ли девочка, но та лишь заплакала ещё горше:
— Уууу, чудовище, чудовище, не подходи!
Та девочка, которая только что вела себя так смело, теперь была до смерти напугана её видом. Биби Дун застыла в растерянности, не зная, что делать.
Тёплая рука легла на плечо Биби Дун, одновременно натягивая капюшон её одеяния, скрывая облик паука, проступивший от активации кольца духа.
Старейшина Змеиное Копьё заплатил за покупки, подобрал рассыпавшиеся безделушки и увёл её от деда с внучкой.
— Биби Дун, чему ты научилась из сегодняшнего случая? — голос учителя Цянь Сюньцзи по-прежнему был лишён эмоций.
— Не знаю. Я только чувствую почему-то печаль, — в мыслях Биби Дун всё ещё был испуганный взгляд девочки.
— Ты должна была привыкнуть. Это именно то благоговение, которое смертные должны испытывать перед божествами. Твоё сердце ещё нуждается в закалке. Вечерняя тренировка будет вдвое дольше.
— Слушаюсь, учитель.
…
Ночь.
Юй Сяоган ворочался в постели, не в силах уснуть. Тихонько он выскользнул из комнаты.
Час был поздний, на улицах не было ни души.
Он брёл не спеша и сам не заметил, как оказался у реки.
Ночью у реки дул сильный ветер, Сяогана била дрожь, но сердце его было ещё холоднее.
Дневной поступок деда дал ему почувствовать, что его положение старшего внука в клане куда менее важно, чем положение третьего брата Сяочжэня.
Вспоминая, с какой нежностью дед смотрел на третьего брата, и каким резким и холодным был голос, обращённый к нему самому, Сяоган не находил выхода своей печали.
— Всё потому, что у меня мутировавший бесполезный Боевой Дух?
Он призвал Ло Саньпао и в отчаянии смотрел на его пухлое тело.
Понимая горе хозяина, Ло Саньпао подошёл и ласково потёрся головой о его ногу.
Внезапно.
— Какой милый Боевой Дух.
Серебряный, как колокольчик, голос вывел Сяогана из оцепенения.
Он поднял голову и увидел перед собой красивую девочку в длинном одеянии. Вглядевшись, он заметил, что на её лице ещё блестят следы слёз.
http://tl.rulate.ru/book/207293/26215519
Сказали спасибо 17 читателей