Готовый перевод The Emperor's Brush: The Whole World for the WAAAGH! / Вархаммер 40К: Весь мир за ВАААГХ!: Глава 28

На позиции № 13, где после «падения» комиссара Ивана воцарилась многосекундная мертвая тишина, внезапно вспыхнул пороховой погреб.

Словно в него швырнули десятки зажигательных снарядов, это место мгновенно охватило нечто более глубокое, удушающее и беспросветное – черное пламя, имя которому «отчаяние».

— Комиссар… комиссар он… — заикались солдаты.

— Нет… невозможно… товарищ комиссар… как же он так…

— Нам конец… нам всем конец!

— Гва! Император, спаси нас!

Гвардейцы, чья воля к жизни едва держалась на железной дисциплине и хриплом рыке Ивана, только что увидели крах своего идеала. Тот, кто был в их глазах непобедимым богом войны и живым воплощением воли Империума, пал в первом же столкновении. Ужасающий монстр, порожденный самыми глубокими кошмарами, раздавил его, превратив в бесформенное месиво с сокрушительной, неумолимой легкостью.

Их хрупкие нервы и вера, и без того натянутые до предела бесконечной кровавой бойней и пытками страхом, окончательно лопнули, словно под тяжестью последней соломинки.

— Бегите! — Чей-то истошный, сорванный крик, полный первобытного ужаса, прорезал воздух, напоминая предсмертный вопль раненого зверя.

Паника, подобно заразе, мгновенно охватила всю позицию № 13. Те, кто еще секунду назад механически нажимал на спусковые крючки, тщетно изрыгая лучи лазганов в бесконечный океан чумных тварей, теперь метались, как потревоженные осы, оглашая окрестности бессвязными криками отчаяния.

Они бросали раскаленные лазганы, не способные причинить врагу существенного вреда. Срывали с себя пропитанную кровью и грязью броню, ставшую тяжелой, словно свинец. У них не осталось мужества даже на то, чтобы оглянуться на павших товарищей, чьи тела уже терзали и пожирали безумные твари.

В их головах пульсировала одна мысль: «Бежать!»

Словно стадо испуганных кроликов, преследуемых волками, или жалкие утопающие на тонущем лайнере, готовые растоптать друг друга ради последнего места на плоту, они бросились в тыл траншей – прямиком в густой желто-зеленый туман, не зная, ждет ли их там спасение или погибель.

Воинская дисциплина, верность долгу, слава Императора – всё это казалось бледным, никчемным и смехотворным перед лицом чумного гиганта, возвышавшегося в центре поля боя подобно непобедимой смерти. Перед черным приливом чумных тварей, готовым поглотить мир, и перед ужасной гибелью комиссара Ивана, раздавившей их последние надежды.

«Вера, потерявшая идола или чудо, на котором она зиждется, рушится быстрее и бесповоротнее, чем лавина в горах».

«Порядок, лишенный насилия или страха, поддерживающих его механизмы, распадается стремительнее и фатальнее, чем распространяется чума».

«Таковы смертные. Такова истина о бесчисленных людях сорокового тысячелетия, что борются на самом дне Империума, питая своей плотью и душами огромную, ржавую, но вынужденную работать машину войны».

«Возможно, в них когда-то и жила искра надежды. Но она давно была растоптана мириадами разочарований, предательств и бессмысленных жертв, превратившись в самую холодную и ничтожную пыль во вселенной».

Чат прямой трансляции, погрузившийся в траур после гибели комиссара, взорвался от зрелища тотального бегства. Гнев и презрение захлестнули зрителей.

— Трусы! Жалкие трусы! Комиссар только что отдал за них жизнь, а они просто драпают?!

— Они позорят Имперскую Гвардию! Эти слабаки не достойны носить форму и называться воинами Императора!

— Пусть монстры их сожрут! Ни капли сочувствия к дезертирам!

Другая часть аудитории, недовольная мрачным стилем Цзян Чэня, обрушилась на него с критикой.

— Видите?! Вот она, искра цивилизации в понимании участника № 37! Кучка трусов и мир, полный безнадеги! Этому не место на «Создании мира»! Это очерняет святую тему «Защитника» и распространяет пораженчество!

— Требую немедленно прекратить трансляцию и дисквалифицировать его! Эту антисоциальную «духовную опухоль» нужно вырезать!

Лишь немногие пытались возразить:

— Да что вы понимаете?! Это и есть настоящая война! В таком аду лишь единицы способны идти на смерть без колебаний. Бог Цзян не воспевает трусость, он подвергает веру испытанию! Он ставит под сомнение правильность этой холодной машины войны, где жизнь – лишь расходный материал. Это глубокое искусство, а не ваши приторные сказки о героях!

Но их голоса тонули в яростном реве толпы. В жюри обстановка тоже накалилась. Кеннет Олдрич уже набрасывал в терминале план по сглаживанию возможного скандала. София Чэнь закусила губу, чувствуя тревогу технаря перед неуправляемым хаосом. В глазах Изабель Моро застыла глубокая печаль. Лишь Виктор Рео сохранял спокойствие стороннего наблюдателя, понимая, что молодой творец с Востока бросает вызов всем устоявшимся представлениям о героизме.

А Маркус Гриффин, ценитель эстетики насилия, при виде бегущих гвардейцев расплылся в болезненной, почти экстатической ухмылке. Его глаза горели безумным огнем.

— Да… именно так… — шептал он, едва сдерживая возбуждение. — Бегите, ничтожества! Пусть страх сожрет ваши душонки! Пусть отчаяние станет вашей эпитафией! А потом…

Голос Гриффина сорвался на крик:

— Пусть истинный защитник, скрывавшийся в тени, на фоне ваших стонов и крови начнет свой самый великолепный и… одинокий… финал!

И в тот момент, когда чумной гигант, «выбивший хоум-ран» маленькой фигуркой комиссара, собрался преследовать дезертиров… когда последняя искра надежды на позиции № 13 почти угасла…

Случилось невозможное.

Камера системы «Синхронизация» медленно, с фаталистическим ритмом, повернулась к глубокой воронке, куда рухнул Иван.

Там, среди обломков бетона, искореженной арматуры и кровавого месива, которое когда-то было силовой броней комиссара, из-под завалов внезапно рванулась рука.

Рука, покрытая багровой кровью и черной гарью, намертво сжимала рукоять оружия. Алая лента Инквизиции на эфесе всё еще яростно трепетала на холодном ветру. Это был силовой цепной меч.

И прежде чем зрители успели осознать увиденное, раздался звук.

— Вж-ж-ж-ж-ж-ж-и-и-и-и-и!

Этот визг был острее любого выстрела болтера. Пронзительный, скрежещущий рев высокочастотных зубьев, вгрызающихся в металл и кость – первобытная симфония промышленного насилия. Словно черная молния, этот звук разорвал небеса над позицией № 13.

Иван Петрович, которого закадровый голос Цзян Чэня уже успел «похоронить», восстал из мертвых. Он поднялся из руин своего поражения, подобно неупокоенному духу возмездия, вышедшему из самого ада.

Его некогда безупречный черный мундир превратился в лохмотья, пропитанные кровью и нечистотами. Череп-маска исчез, обнажив бледное, лишенное красок лицо молодого человека, удерживаемого на грани жизни лишь запредельной силой воли.

Его левая рука безжизненно свисала под неестественным углом – кости внутри превратились в крошево. Грудь была страшно вмята, и с каждым тяжелым вдохом из раны выплескивалась кровь вперемешку с ошметками легких.

Но в его глазах…

В них пылало пламя куда более яростное и чистое, чем у любого демона. Это было спокойствие мученика, решившего забрать врага с собой в небытие.

Он крепко сжал правой рукой в черной перчатке свой цепной меч. Зубья из адамантиевого сплава, облепленные грязью и сгустками крови, хищно завращались, сверкая в неверном свете прожекторов.

И на глазах у тысяч застывших в шоке людей комиссар Иван Петрович – тот, кого считали жестоким тираном и мертвецом – вновь обрел голос. Это был хриплый, надрывный рев, в который он вложил всю свою ненависть к ереси, оскверняющей землю Императора.

— ЗА-А-А ИМПЕРАТОРА-А-А-А!!

Словно черная комета мщения, он бросился в свою последнюю, самую величественную атаку. На чумного гиганта, застывшего в минутном замешательстве, и на бесконечный океан чумных тварей за его спиной.

Это был рывок смертного, бросившего вызов богам. Порыв плоти, ставшей броней для верности. Самоубийственная контратака, обреченная захлебнуться в огне, но навечно выжечь свой след в сердцах тех, кто это видел.

Второй фрагмент, загруженный Цзян Чэнем, оборвался на этом эпическом кадре: комиссар с воздетым мечом несется навстречу тьме.

Экран снова погрузился в безмолвие, оставив в ушах лишь затихающее эхо боевого клича:

«ЗА ИМПЕРАТОРА!»

http://tl.rulate.ru/book/207039/26329045