Готовый перевод Warhammer: Why Did I Inexplicably Become a Little Bat! / Вархаммер: Какого черта я вдруг стал летучей мышью?!: Глава 13

Нижние палубы «Парящего Безликого» были забытой бездной, сточной канавой, где скапливались вся тьма, грязь и отчаяние этого линкора.

Здесь не было яркого белого света верхних ярусов или строгого порядка средних переходов. Лишь вечная вонь, запах плесени и разложения гуляли по извилистым, затянутым паутиной кабелей коридорам, липко оседая на коже и лохмотьях несчастных.

Воздух, тяжелый и спертый, пропитался потом, экскрементами, гнилой пищей и ржавчиной. В нем отчетливо угадывались нотки крови и трупного смрада. Каждый вдох обжигал легкие горечью, заставляя горло сжиматься от кашля.

Корпус корабля низко вибрировал под давлением пустоты. Старые кабели искрили, а тусклые аварийные лампы мигали, вытягивая тени рабов в уродливые фигуры, похожие на призраков, затаившихся во тьме.

Стены из сплава были покрыты пятнами, глубокими царапинами и засохшими биологическими следами. На палубе вечно стояли лужи липкого конденсата и грязи. Ноги скользили, и каждый шаг сопровождался хлюпаньем. Стоило оступиться и упасть в эту нечисть – и подняться шансов почти не оставалось.

Трое изможденных чернорабочих в лохмотьях толкали тяжелую, покрытую ржавчиной тележку, чей скрип резал слух. На тележке громоздились грязные металлические баки с остатками еды – единственный рацион рабов нижних палуб.

Лица рабочих не выражали ничего. Пустые, матовые глаза смотрели в никуда. Каждый шаг давался им с нечеловеческим трудом.

Система автоматической подачи пищи вышла из строя еще месяц назад. Лопнувшие трубы сочились мутной жижей, но когда об этом доложили слугам астартес из аварийных бригад, те лишь бросили дежурное:

— Разберемся, — и больше не появлялись.

Никто и не ждал, что они придут.

Четыре года назад в зоне M2–293 полностью отказала канализация. Зловонные стоки затопили отсеки, вызвав эпидемии и массовые смерти. Тогда им ответили то же самое.

С тех пор та зона так и осталась заброшенным клоакой, рассадником чумы и смерти, до которого никому не было дела.

На корабле Повелителей Ночи жизнь раба не входила в список приоритетов.

Обещания ремонта были лишь способом отделаться от назойливых просителей. Каторжный труд по доставке еды вручную, ставший «временным» решением, превратился в бесконечное бремя, которое будет тянуться до тех пор, пока эти рабочие не упадут замертво и не будут выброшены как мусор.

Рядом с тележкой, прислонившись к холодной стене, стояли четверо матросов в поношенных панцирных жилетах с дробовиками в руках. Они охраняли раздачу, изнывая от скуки.

Матросы курили дешевые сигареты «Харк-50» – едкую смесь никотиновой эссенции и анальгетиков. Острый дым смешивался с вонью нижних палуб, заполняя тесный проход.

Это было единственное доступное удовольствие для экипажа среднего звена. Сигареты помогали на мгновение забыться и не думать о беспросветной жизни на борту.

У одного из матросов самокрутка догорела до пальцев. Он чертыхнулся, отбросил окурок и раздавил его сапогом. Пощупав пустую пачку и вспомнив о скудном пайке на следующий месяц, он не решился просить у товарища и лишь угрюмо уставился в пол.

Хотя их статус был куда выше, чем у рабов, они тоже были лишь пешками в руках Повелителей Ночи. Прозябая на жалком довольствии, они завидовали комфорту офицеров и презирали ничтожество рабов, существуя в этой серой зоне между жизнью и смертью.

Тележка медленно докатилась до зоны C3–578 – огромного, душного отсека, забитого людьми.

Там, в тесноте, ютились сотни рабов. Костлявые, с мутными глазами, они либо сидели, забившись в углы, либо бессильно прислонялись к переборкам. У них не было сил даже на разговоры.

В отсеке стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием, редким кашлем и гулом двигателей.

Когда чернорабочие начали сбрасывать в кормушки холодные, твердые протеиновые блоки, глухой звук падающей еды мгновенно разорвал тишину.

Грузный, обрюзгший мужчина с из шрамами на лысой голове тут же подскочил к лотку. Увидев только сухие блоки, он разразился грубой бранью:

— Твою мать! Опять эти сухари! Ни кусочка мяса. Эти твари наверху решили уморить нас голодом?!

Это был Дахэйтоу, самопровозглашенный вожак зоны C3–578.

Бывший бандит из низов улья, он выжил благодаря грубой силе и жестокости. Он упивался своей мизерной властью над слабаками, не желая осознавать, что он такой же раб и расходный материал, как и все остальные.

В углу толпы стоял Лиши. Он судорожно сжимал край своей грязной, истончившейся одежды, и его маленькое тело била дрожь. Его переполняли страх и тревога.

Ему было всего лет пятнадцать-шестнадцать. Худой, желтолицый, с глазами, в которых застыла недетская покорность судьбе.

Еще год назад рацион рабов был лучше. Давали жидкую кашицу, а после успешных налетов перепадал трупный крахмал, которым можно было хоть как-то наесться.

Теперь все изменилось.

Каша исчезла, трупный крахмал не видели месяцами. Остались лишь эти ледяные, безвкусные протеиновые блоки.

Лиши, успевший полгода прослужить в Ауксилии, понимал в делах снабжения больше других и видел в этих переменах нечто зловещее.

Трупный крахмал – побочный продукт переработки топлива, прометия. Он был отвратителен на вкус и токсичен при долгом употреблении, но он был самым дешевым ресурсом для господ.

Нынешние же протеиновые блоки, хоть и были гадкими, требовали переработки рыбы, мяса гроксов или хотя бы корабельных паразитов. Это было дороже, чем трупный крахмал.

Повелители Ночи были воплощением эгоизма и жестокости. Они никогда не стали бы кормить рабов более дорогой едой просто так. Отказ от дешевого крахмала в пользу протеина скрывал в себе пугающую тайну.

В голове Лиши крутилась догадка, от которой кровь стыла в жилах.

Хозяева не проявляли милосердие. Они «откармливали» рабов, чтобы те стали чуть крепче. Чтобы в нужный момент заставить их убивать друг друга, пожирать плоть ближнего своего, превращаясь в живые игрушки для удовлетворения жажды крови и поддержания «порядка» внизу.

Эта мысль преследовала его день и ночь.

Но еще больше, чем голод, его пугало собственное положение.

У него не было работы.

На «Парящем Безликом» классовые правила были примитивны и беспощадны. Старые матросы поговаривали, что деление на палубы – это не география, а приговор:

Верхние палубы – цитадель богов. Там обитали астартес, командиры, технодесантники. Там была сосредоточена мощь, ресурсы и власть над курсом корабля. Они были истинными хозяевами, чья воля была законом.

Средние палубы принадлежали экипажу: матросам, канонирам, техникам. Они служили поколениями, имели свои каюты и пайки. Повелители Ночи признавали их ценность как обслуживающего персонала и солдат.

Нижние палубы были гетто для бездарных рабов.

Здесь люди выполняли самую грязную работу: таскали тяжести, чистили стоки, прислуживали среднему звену. Из них выжимали все соки до последней капли.

А такие, как Лиши, – те, кому не досталось даже черной работы, – были дном дна. Чистый балласт. Отрицательный актив, который только потребляет ресурсы, не принося пользы.

Для астартес их жизни не значили ничего.

На нижних палубах действовало негласное правило: нет работы – нет права на жизнь. Лишних рабов устраняли двумя способами.

Либо живьем бросали в раскаленные топки двигателей, превращая в топливо.

Либо казнили, перерабатывая в те самые протеиновые блоки для остальных.

В обоих случаях это означало исчезновение в никуда.

Глядя на Дадаоба, который с важным видом помыкал остальными рабами, Лиши чувствовал, как его захлестывает волна ледяного отчаяния.

http://tl.rulate.ru/book/206993/26331221