Готовый перевод My Husband Is No Ordinary Traffic Cop / Мой муж — не просто гаишник: Глава 25: «Ты всё то же дитя»

В ответ на извинения Ян Ло Е Чжихань лишь гневно сверкнула глазами. Этот взгляд, подобный Острой Стреле, казалось, хотел насквозь прошить его за всё легкомыслие и безответственность.

Лишь после этого она отступила на шаг и боком пропустила Ян Ло в дом.

Едва он опустился на диван, как Е Чжихань, не в силах больше сдерживаться, обрушила на него вопросы:

— Ну, выкладывай! Где ты пропадал больше двух месяцев? Почему от тебя не было ни весточки, а телефон всё время был вне зоны доступа?

В её голосе звучала непреклонная властность, и вопросы сыпались на Ян Ло один за другим, словно пулемётная очередь.

На самом деле, ещё до возвращения Ян Ло подготовил себе легенду. В конце концов, исчезнув бесследно на два месяца, нужно было найти хоть сколько-то правдоподобное оправдание, чтобы замять дело.

— Мы с парой однокурсников арендовали яхту, чтобы выйти в открытое море, но кто ж знал, что нам так чертовски не повезёт… В пути мы попали в супертайфун. Он налетел так стремительно, что мы просто не успели ничего предпринять – пришлось в спешке бросать судно и спасаться… Нас выбросило на необитаемый островок. Телефоны, средства связи – всё ушло на дно. Мы полностью потеряли связь с миром… В итоге два месяца выживали на том острове, пока, к нашему счастью, мимо не прошла рыболовецкая шхуна…

— Твои байки звучат слишком неубедительно, — Е Чжихань крепко нахмурилась и впилась взглядом в Ян Ло, словно пытаясь заглянуть ему в самую душу и поймать хоть малейший признак лжи на его лице. — Ты ведь мне врешь?

— Зачем мне тебе врать? — Ответил он. — Есть ли в этом смысл?

— Мне плевать, врешь ты или нет, — отрезала она. — Родители из-за тебя места себе не находили от горя. Сам звони им и объясняйся!

Е Чжихань действительно не хотела больше препираться с Ян Ло. Она лишь желала, чтобы он дал родителям хоть какой-то ответ – так они перестанут терзаться, да и её саму наконец оставят в покое.

— Я так и сделаю.

— Угу. Завтра на работу, так что я пойду отдыхать, — сказав это, Е Чжихань развернулась к своей комнате. Пройдя пару шагов, она вдруг вспомнила о чём-то важном, остановилась и обернулась:

— Я через знакомых оформила тебе отпуск, так что завтра ты тоже выходишь на службу.

— Понял.

Глядя ей в спину, Ян Ло невольно усмехнулся про себя. Как же быстро она меняет маски! Только что он внутренне хвалил её за образ обиженной маленькой женщины, и вот она мгновенно превратилась в ту самую решительную и властную леди-босса.

Стоило признать, что в делах Е Чжихань была крайне исполнительна. Вернувшись в комнату, она, не теряя ни минуты, набрала руководство городского управления полиции и сухим, деловым тоном сообщила, что Ян Ло благополучно вернулся, а дело о его розыске можно закрывать.

Заняв пост мэра в столь молодом возрасте, Е Чжихань явно не была из тех, кого легко провести. В глубине души она прекрасно понимала: слова Ян Ло – чистой воды выдумка.

Но сейчас её сердце наконец успокоилось. Раз она может дать ответ родителям, значит, пора снова с головой уйти в работу и без остатка отдаться карьере. Она дала себе тайную клятву: во что бы то ни стало добиться таких успехов на политическом поприще, чтобы родители поняли – её способности и близко не стоят с тем, на что способен этот Ян Ло.

Был этой ночью ещё один момент, за который Е Чжихань казнила себя: она позволила себе расплакаться прямо перед ним. В мыслях она без конца спрашивала себя: «Когда я стала такой хрупкой? С чего вдруг я превратилась в женщину, которая льет слезы по любому поводу?»

В конце концов она нашла себе оправдание. Возможно, давление в последние дни было слишком сильным, и эмоции, копившиеся так долго, просто вырвались наружу.

Однако она и не подозревала, что именно такие нечаянные проявления чувств по крупицам открывали её истинную натуру перед Ян Ло.

Тайвань, Юньбэй.

Разгром штаб-квартиры Банды Лазурного Дракона стал событием, потрясшим весь город. Эта новость, подобно мощному взрыву, мгновенно вызвала бурные обсуждения, а заголовки всех крупных газет пестрели сенсационными подробностями.

Главарь банды, Люй Цзяньсюн, был фигурой, диктовавшей свои законы в Юньбэй. Стоило ему топнуть ногой – и весь город содрогался. Он выстроил огромную империю влияния, и никто не смел переходить ему дорогу.

Внезапный крах банды приковал к себе все взоры и полностью разрушил привычный порядок криминального мира.

Те члены банды, кому посчастливилось выжить, даже не успели увидеть лица Ян Ло. Более того, все системы видеонаблюдения были уничтожены под корень, не оставив ни единой зацепки, указывающей на исполнителя.

Сам Люй Цзяньсюн пострадал больше всех: теперь он был полностью парализован. Он не мог ни говорить, ни даже писать. О том, кто сотворил с ним такое, не знал никто – дело словно погрузилось в непроглядный туман.

Его дочь, Люй Анни, тоже пребывала в полном неведении, ведь в тот момент она была без сознания.

С тех пор как на отца обрушилось это несчастье, характер Анни изменился до неузнаваемости. Прежде дерзкая и властная, она стала нелюдимой и молчаливой.

И дело было не в том, что она вдруг стала лучше. Она просто осознала: роскошная жизнь, к которой она привыкла с детства, уходит в прошлое вместе с могуществом отца. Пользуясь его властью, она нажила немало врагов, и теперь, лишившись защиты, Анни понимала – оставаться в этом городе ей будет невыносимо трудно.

Внутри самой Банды Лазурного Дракона тем временем воцарился хаос. Главари помельче, словно в бурлящем котле, вцепились друг другу в глотки в борьбе за место босса. Внутренние распри обострились до предела, и скорый распад группировки стал очевиден всем.

Но бандиты не знали главного: полиция уже давно почуяла слабость врага. Тщательно спланировав операцию, власти ждали лишь подходящего момента, чтобы нанести Банде Лазурного Дракона сокрушительный, смертельный удар.

В конце концов, в этом мире – будь ты простым работягой или высокопоставленным чиновником – банды ненавидели все. Избавление от них было делом благим, за которое народ непременно скажет спасибо.

И во всей этой истории был лишь один человек, который знал правду и видел лицо истинного виновника – Юй Маньцзя.

Больница «Кандэ», самая большая и роскошная в Юньбэй, считалась лучшей во всём Тайване. Здесь не только стояло передовое оборудование, но и работали врачи с золотыми руками.

Высшее руководство Тайваня и целая плеяда чиновников лечились именно здесь, что только подчеркивало исключительный статус заведения.

В девятом корпусе, в палате номер девяносто шесть, зарезервированной под люкс, Юй Маньцзя медленно открыла глаза. Зрение всё еще было затуманено, а голова казалась свинцовой, лишая возможности пошевелиться. Но по знакомым запахам и звукам она безошибочно поняла – она в больнице.

В тот же миг волна удивления и восторга захлестнула её изнутри.

— Я жива! Я всё-таки жива! — Юй Маньцзя повторяла эти слова про себя снова и снова, словно пытаясь убедиться в реальности происходящего.

Следом, как вспышка молнии, промелькнула иная мысль:

— А что с тем мерзавцем? Уцелел он или сдох?

Из-за крайней слабости Маньцзя не продержалась в сознании и минуты и снова провалилась в глубокий сон.

Её перевезли из больницы Цзигана в знаменитую клинику Юньбэй на третий вечер после спасения из-за тяжести состояния.

А Ян Ло в тот же самый день тихо покинул Тайвань.

Прошла неделя.

В два часа ночи дневная суета окончательно утихла, и больница «Кандэ» погрузилась в безмолвие. За исключением нескольких дежурных медсестер на постах, большинство пациентов уже видели сны. Казалось, весь мир замер.

Лежащая на кровати Юй Маньцзя снова пришла в себя. Она медленно огляделась, чувствуя легкое замешательство. Рядом стояла еще одна кровать, на которой, не раздеваясь, спала женщина. На вид ей было около пятидесяти, и чертами лица она неуловимо напоминала саму Маньцзя.

Больница «Кандэ» славилась своим сервисом: пациентам предоставляли не просто палаты, а целые апартаменты, где для родственников всегда была предусмотрена отдельная кровать, а питание доставляли прямо в номер. Разумеется, и цена за такой комфорт была баснословной.

К этому времени зрение Маньцзя немного прояснилось, и силы начали возвращаться. Узнав женщину на соседней кровати, она едва слышно позвала:

— Мам…

Этой женщиной была мать Юй Маньцзя, Чэн Юнь.

Опасаясь, что дочери в любой момент может стать хуже, Чэн Юнь спала очень чутко, словно натянутая струна. Услышав слабый голос, она мгновенно вскочила и бросилась к постели дочери. В её глазах заблестели слезы радости:

— Цзяцзя, ты очнулась! Слава богу! Ты не представляешь, как я за тебя боялась.

— Мам, сколько я была без сознания?

— Почти полмесяца! Врачи говорили, что шансов прийти в себя меньше десяти процентов. Никто не ожидал, что ты поправишься так быстро. Это просто чудо какое-то! — Взволнованно говорила Чэн Юнь, сложив ладони вместе, словно в молитве.

— Не думала, что проспала так долго, — про себя изумилась Юй Маньцзя.

На самом деле, секрет её быстрого восстановления крылся в цигун, который влил в неё Ян Ло. Эта энергия, воздействуя на важные точки в её теле, сработала как таинственная сила, ускорившая регенерацию.

Не будь этого, всё вышло бы так, как предсказывали врачи: в лучшем случае на восстановление ушли бы месяцы, а то и годы. В худшем – она могла бы остаться «овощем» на всю жизнь.

— Вижу, что тебе лучше, и у меня гора с плеч, — нежно прошептала Чэн Юнь, сжимая руку дочери, стараясь передать ей свою поддержку.

— Мам, а как меня спасли?

— Тебя вынесло на берег в Цзигане. Туристы, гулявшие по пляжу, тебя и нашли.

— И что… только меня? А был кто-то еще? — Не удержалась Юй Маньцзя, чувствуя, как в груди нарастает странная тревога.

— Кто-то еще? Нет, я ничего об этом не слышала. В Юньбэй перевели только тебя.

Мать узнала о случившемся лишь после перевода дочери в клинику «Кандэ», поэтому о других спасенных ничего не знала.

К тому же Ян Ло ускользнул в тот самый день, когда её перевозили, исчезнув, словно призрачная тень.

«Где же этот мерзавец? Неужели его унесло волнами? Но почему тогда я спаслась?»

Юй Маньцзя потеряла сознание лишь после того, как они оба ушли под воду, поэтому она отчетливо помнила ярость тайфуна. Шансы выжить в безбрежном океане были ничтожны – всё равно что искать тусклую искру в ночном небе. Раз Ян Ло не нашли вместе с ней, Маньцзя была уверена: он погиб.

— Неужели? Неужели он правда мертв! — Сердце её сжалось, и острая, колющая боль разлилась по телу.

В памяти всплывали обрывки их жизни на острове. Больше двух месяцев вечных споров и перепалок… Кадры их совместных будней проносились перед глазами, как в кино.

На душе стало невыносимо горько. Глаза затуманились, и в следующее мгновение слезы невольно хлынули из них, словно прорвало плотину.

«Говорят, злодеи живут тысячу лет. Этот негодяй был таким несносным, как он мог так легко умереть? Я ведь даже не успела ему отомстить…»

От мысли, что Ян Ло больше нет, в груди Юй Маньцзя заныло так сильно, будто по сердцу полоснули острым ножом.

Видя, что дочь никак не может унять слезы, Чэн Юнь поспешно достала салфетку. — Цзяцзя, ну что ты? Что случилось? Почему ты плачешь?

— Мам, ничего… — всхлипнула она.

— Точно ничего? Все эти дни, пока ты была в беспамятстве, ты то и дело кричала: «Мерзавец, мерзавец!». Цзяцзя, что произошло?

— Правда, ничего. Мам, я просто хочу тебя обнять! — Юй Маньцзя так и не открыла правду. Она сама не понимала, откуда взялась эта щемящая боль, и не хотела облекать её в слова. Ей просто нужно было утешение в теплых материнских объятиях.

Чэн Юнь помогла ей присесть, и Маньцзя приникла к плечу матери. Помолчав немного, она тихо проговорила:

— Мам, спасибо тебе за то, что заботилась обо мне всё это время. Спасибо.

Чэн Юнь нежно убрала волосы с её лба и с улыбкой ответила:

— Глупая ты, маму благодарить вздумала. Кстати, твоё руководство уже дважды лично заходило проведать тебя.

— О… — отозвалась Маньцзя, погруженная в свои мысли.

— Как же я жалею, что позволила тебе пойти по этой дорожке, — с укором и нежностью проворчала Чэн Юнь. — Вечно твой отец-покойник растил тебя как сына. Из-за этого я каждый день места себе не нахожу от страха. И вот, видишь, накликала беду.

— Мам, раз уж я выбрала такую работу, то давно привыкла не дрожать за свою жизнь. Чему быть, того не миновать. Да и с моими навыками со мной не так-то просто справиться, так что не переживай.

— Как же не переживать, если ты сейчас на больничной койке?

— Но ведь я жива и со мной всё в порядке!

— Ох, ты всё то же дитя…

http://tl.rulate.ru/book/206512/26059430