Готовый перевод Plagiarist of paintings: I will repeat the masterpieces of great artists / Плагиатор: Я повторю шедевры великих художников: Глава 29. Этого нельзя терпеть!

Группа суровых мужиков сидела на корточках в полном замешательстве.

Они переглядывались, чувствуя себя абсолютно инородным телом среди этой тихой, сосредоточенной толпы.

Что-то здесь не клеилось.

Один из них тихо пробормотал:

— Что они делают? Этот Бай Е просто лепит какую-то дичь из грязи, на что тут смотреть? А они выстроились так, словно им восьмое чудо света показывают.

— Раз не понимаешь — спроси, — пожал плечами мужик с телефоном, ведущий стрим. Он направил камеру на работу Бай Е: — Ребят, подписчики, помогите разобраться! Что вообще происходит?

Экран смартфона мгновенно взорвался комментариями:

«Лепит из грязи?»

«Идиот, это глина…»

«Это он так творит?»

«Приблизь камеру, дай разглядеть!»

Стример проигнорировал бессмысленный флуд, послушался совета и приблизил телефон, чтобы зрители могли рассмотреть скульптуру во всех деталях.

При взгляде на искореженную фигуру в чате поднялась буря негодования:

«Что это за хрень?»

«Наляпал кусков глины как попало — и это теперь называется искусством?»

«Я б тоже так смог!»

«Я так и знал, что всё куплено! И вот ЭТО убожество будет стоять на спортивной площади?! Да они издеваются над нами!»

«Стопудово там грязные бабки замешаны.»

«Даже не сомневаюсь!»

«…А вблизи он симпатичный.»

В море агрессии затесался чей-то странный комментарий, но на него никто не обратил внимания. Главное — зрители пылали праведным гневом и отказывались принимать увиденное.

Казалось бы, какое дело простым обывателям до какой-то статуи на площади?

Их возмущение выглядело как попытка засунуть нос не в своё дело.

Но, как говорится, где несправедливость — там и крик. Главное отличие простых неравнодушных граждан от сетевых троллей-провокаторов заключается в чувстве социальной справедливости.

Выступать против коррупции ради общего блага — дело благородное.

В общем, мотивы у них были самые светлые. Но… как бы это помягче сказать… иногда искусство требует определённого уровня насмотренности и профессиональных знаний. Иначе ты просто не поймёшь, в чём суть.

Поэтому, пока интернет бурлил проклятиями, студенты и преподаватели Чжунхайской академии в мастерской продолжали стоять как вкопанные, зачарованно наблюдая за процессом.

И именно это больше всего сбивало с толку незваных гостей. Зачем так пялиться на этого уродливого голема?

Один из мужиков не выдержал и потыкал пальцем в спину стоявшего впереди студента.

Тот обернулся с крайне раздражённым выражением лица:

— Чего надо?

— Братишка, извиняй… — заискивающе улыбнулся мужик. — Можно вопрос?

Студент был парнем глазастым. Заметив, что его снимают на телефон, он картинно поправил чёлку и мгновенно смягчился:

— Что за вопрос? Но сразу предупреждаю… моё сердце пока свободно!

«…Да плевать мне, одинок ты или нет!» — мысленно выругался мужик, но улыбнулся ещё шире:

— Хотел спросить… Бай Е сидит прямо перед вами. Почему вы его не проклинаете и не кроете матом?

«Вот это прямой вопрос!»

«В яблочко!»

«Если не ругают — значит, они с ним в доле!»

Зрители стрима дружно поддержали мужика в комментариях.

Студент чата не видел, но выражение его лица стало сложным. Помявшись пару секунд, он медленно произнёс:

— Вот когда он закончит работу, тогда и… отругаю! А пока он творит, мешать нельзя.

— Э? — опешил мужик. — Почему?

Студент ничего не ответил, лишь презрительно скривил губы. «Почему?» Да потому что если он сейчас пикнет, декан Дэн его на месте в бетон закатает! К тому же, прервать художника в момент творческого озарения — это настоящее преступление против искусства.

Уловив его настрой, мужик растерянно моргнул:

— То есть то, что он сейчас лепит… это реально что-то крутое?

— …Ну, сойдёт, — неохотно выдавил студент.

— Какое ещё «сойдёт»? Это просто божественный уровень! — вмешался стоявший рядом однокурсник. Он повернулся к камере: — Сяо Хуан, давай будем честны. Признаю, раньше я тоже терпеть не мог Бай Е. Считал его распиаренной пустышкой… И моё мнение насчёт его картин не изменилось!

Он усмехнулся и добавил:

— Заметьте, я говорю про картины! Но я и представить не мог, что в скульптуре у этого парня такой… как бы это выразиться… выдающийся талант! Уж точно покруче моего. Да и твоего тоже.

Он похлопал Сяо Хуана по плечу и тихо рассмеялся:

— Хватит отрицать очевидное, мы его недооценили. А ведь он в своё время поступил на факультет скульптуры, заняв первое место на вступительных экзаменах! И теперь ясно, что он получил его заслуженно.

— Пф! — фыркнул Сяо Хуан и скрестил руки на груди, всем видом показывая своё упрямство, но возражать не стал.

Что?!

Первое место на вступительных экзаменах?!

Да ладно!

Зрители стрима замерли по ту сторону экранов. Большинство из тех, кто следил за этим скандалом, так или иначе крутились около мира искусства или планировали туда поступать.

И они прекрасно понимали, какой вес имеет фраза «первое место на вступительных».

Сквозь пелену шока некоторые начали смутно припоминать: а ведь и правда, легенда о «Гениальном художнике» зародилась именно тогда. Судя по всему, Ли Дунсин узнал о парне как раз благодаря этому феноменальному результату, взял его в оборот и начал лепить из него звезду.

Но из-за агрессивного пиара, постоянного мелькания в прессе и потока новых искусственных наград, про тот самый первый, честный успех все как-то забыли. Благо, каждый год кто-то занимает первое место, это быстро приедается.

Вот только первое место на экзаменах — это не просто пустой титул. Это железное доказательство таланта.

Каждый год десятки тысяч абитуриентов штурмуют академии. Специальности у всех разные, но базовые экзамены — рисунок, живопись, композиция — сдают все без исключения. Выбиться в лидеры из такой толпы бездарь физически не сможет.

Тем более в Чжунхайской академии, которая славилась своей столетней историей и кристальной честностью. Ещё никто ни разу не слышал, чтобы кто-то купил себе первое место на их экзаменах.

Все экзаменационные работы выставлялись на всеобщее обозрение. Оценить их мог каждый. Если бы рисунок победителя оказался мазнёй, разразился бы грандиозный скандал.

А значит, победа Бай Е была абсолютно заслуженной.

Осознание этого факта заставило многих покраснеть. Ведь они только что с пеной у рта доказывали, что Бай Е — абсолютно бездарный мошенник, пробившийся наверх исключительно за счёт связей.

Но гордость не позволяла хейтерам так просто сдаться. Они продолжили сыпать ядом:

«Ничего себе у него крыша! Даже Чжунхайская академия впряглась, чтобы отмыть его репутацию!»

«Отмывают или нет — мне плевать. Вы просто посмотрите на ту хрень, которую он лепит прямо сейчас! И вы хотите сказать, что это шедевр?! Вы нас за слепых держите?!»

«Некоторые просто смотрят в лужу и кричат, что видят звёзды. Умора!»

«Я вообще ничего не понимаю в этом комке глины. Или теперь искусством называется то, что невозможно понять?»

«Моя трёхлетняя племяшка такие же "абстракции" из пластилина лепит. За сколько миллионов продадим?»

Стоило кому-то задать тон, как чат снова утонул в желчи и насмешках.

Мужик-стример промолчал, лишь молча развернул экран телефона к двум студентам, чтобы те сами всё прочитали.

Пробежав глазами по комментариям, студенты пошли красными пятнами.

Оскорблять их — это ещё ладно, но поливать грязью альма-матер?! Этого нельзя терпеть!

— Вы ни черта не смыслите в искусстве! Закройте рты! — рявкнул Сяо Хуан. — Какая крыша?! Какие махинации?! Хватит выдумывать теории заговора! То, что он сейчас создаёт, гораздо сложнее, чем кажется вашему крошечному мозгу…

— Там такая смысловая глубина, что я даже не знаю, как вам, дилетантам, это объяснить, — тяжело вздохнув, Сяо Хуан вдруг успокоился. — А, к чёрту. Думайте что хотите. Время всё расставит по своим местам. Умные люди и так знают, что репутация нашей академии безупречна.

— …

В чате повисла неловкая тишина. Их только что технично и с достоинством смешали с грязью.

Этого нельзя терпеть!

http://tl.rulate.ru/book/206331/25947607