Готовый перевод Daily News: The Prophet of Hogwarts / Гарри Поттер: Новости, меняющие судьбу!: Глава 9.2

— Профессор Дамблдор! — громогласно пробасил он. — Я тут подготовил Пушка! Пушок — это цербер, трехглавый пес, значит!

Директор одобрительно салютовал Хагриду кубком с соком и молоком, а затем перевел проницательный взгляд на Райана, устроившегося в самом конце стола.

— Райан, мальчик мой, а у тебя есть какие-нибудь соображения?

— Директор, что вы скажете насчет вот этого Зеркала Кошмаров? — Райан извлек небольшое зеркальце, чья гладь непрерывно клубилась темными тенями, и легким заклинанием Левитации переправил его прямо в руки Дамблдора.

— О, Филиус как-то упоминал о нем. — Старец бережно принял артефакт, внимательно изучая его мутную поверхность. — Зеркало, созданное на основе ядра боггарта, не так ли? Если напитать его достаточным количеством магии, оно способно воплощать в реальность самые потаенные страхи человека. Очень достойная задумка. Отличная проверка на храбрость. — Взгляд Дамблдора стал чуть строже. — И все же, Райан, сила этого артефакта слишком велика. Отразить внутренний страх — этого вполне достаточно, нет никакой нужды делать его осязаемым. Я, пожалуй, временно запечатаю часть его функций.

Директор тихо пробормотал себе под нос незнакомое заклинание и плавно провел морщинистой рукой над зеркальной гладью. Вспыхнул ослепительный свет. Когда свечение угасло, тени в зеркале замедлили свой безумный танец, став менее агрессивными.

— То, как ты обустроишь свою полосу препятствий, будет всецело зависеть от твоих магических навыков, — мягко произнес Дамблдор, возвращая зеркало Райану.

Затем слово взяли четверо деканов, каждый из которых представил свою ловушку. Дьявольские силки, гигантские, в человеческий рост, шахматные фигуры, порхающие под потолком крылатые ключи и сложная логическая загадка — каждое испытание несло в себе неповторимый почерк своего создателя.

Покончив со скромным чаепитием, восьмерка волшебников углубилась в мрачные недра коридора.

Они быстро разметили территорию для трехглавого пса, а профессор Стебль отыскала идеальный, сырой уголок для своих хищных Дьявольских силков.

Оказавшись в пустом зале, профессор Флитвик извлек палочку. Его движения были ритмичными, полными изящества и скрытой мелодии. В комнате стояла мертвая тишина, но казалось, будто здесь разыгрывается грандиозная симфония. Сами чары сплетались в нотный стан, а магия выписывала на нем невидимые ноты.

Райан прикрыл глаза, высвобождая собственную магию, чтобы прочувствовать происходящее. Он улавливал могучие потоки заклинаний, которые накатывали на стены зала, словно приливные волны. Эта магия была настолько плотной и совершенной, что казалось, будто каждый ключ в комнате обрел собственный разум, с неистовым звоном взмывая в воздух.

«Мастер чар, чемпион по дуэлям...» — Райан распахнул глаза. К этому моменту Флитвик завершил свою работу. Под высоким сводом комнаты, подобно разъяренному пчелиному рою, носились сотни крылатых ключей.

В соседнем зале профессор Макгонагалл наглядно продемонстрировала, что такое истинная, первозданная Трансфигурация.

Ей хватило лишь небрежного взмаха палочки, чтобы груда строительного мусора и каменного крошева обратилась в исполинские шахматные фигуры. Еще один грациозный пасс — и каменные големы обрели разум, выстроившись в безупречную партию Волшебных шахмат.

«Закрепление чар... — с восхищением подумал Райан. — Она добилась базового алхимического эффекта, благодаря которому эта магия продержится долгие годы...»

Он мысленно сравнил это со своими навыками и горько усмехнулся. Сам он мог добиться подобного результата лишь через сложнейшие ритуалы, используя кучу редких материалов, да и то эффект продлился бы совсем недолго. А эти мастера, будь то Флитвик или Макгонагалл, сплетали столь могущественные чары играючи, одним движением руки.

«Что тут скажешь: профессор — он и в Африке профессор. Мне еще учиться и учиться», — Райан уже начал лихорадочно соображать, как бы выведать у каждого из преподавателей их фирменные секреты мастерства.

Восьмерка миновала следующий зал — тот самый, где Квиррелл собирался поселить своего вонючего тролля. Процессия двинулась дальше, и Райан уже хотел шагнуть следом, но путь ему внезапно преградил профессор Снейп.

Мастер зелий вышел вперед. Взмахом руки он создал длинный стол, после чего извлек из складок своей мантии семь разномастных флаконов с зельями и свернутый пергамент. Аккуратно расставив фиалы, Снейп воздел палочку и обрушил мощную огненную магию на дверные проемы — как на вход, так и на выход из зала.

И хотя это колдовство не казалось таким же естественным и струящимся, как у Флитвика или Макгонагалл, Райан отчетливо уловил в этом пламени тяжелые, давящие эманации Темных искусств. Огонь был пугающе, неестественно силен. Как правило, Темные искусства медленно, но верно разъедают разум и эмоции заклинателя, а уж Непростительные проклятия и вовсе требуют в качестве фундамента чистейшую, концентрированную ненависть.

Однако на лице профессора Снейпа не дрогнул ни единый мускул — тьма совершенно на него не действовала. Возможно, дело было в том, что он искусно вплетал эти мотивы в структуру обычных чар. А может, все объяснялось куда проще: Северус Снейп был непревзойденным мастером Окклюменции и Легилименции, способным держать своих внутренних демонов в ежовых рукавицах.

«Как я и думал. Каждый из них — истинный мастер, порожденный своей эпохой, — с уважением пронеслось в голове юноши. — Если я хочу однажды усесться в директорское кресло, да так, чтобы моя очередь наступила уже в следующем году... мне предстоит еще очень долгий путь».

С жадностью ученика, впитывающего знания, Райан раз за разом прокручивал в памяти движения и потоки магии профессоров, запечатлевая этот урок в самых глубинах своего сознания.

http://tl.rulate.ru/book/206278/25754613