Готовый перевод Douluo Continent: Soul Beasts Extinct, I Created My Own Soul Rings / Боевой Континент: Духовные звери истреблены, а я создаю собственные духовные кольца: Глава 10. Слёзы Тан Хао и Сяо Ву

Глава 10. Слёзы Тан Хао и Сяо Ву

Шум и суета Нуодина, равно как и колоссальная буря, поднятая ошеломляющим заявлением Духовного Храма, пока не достигли ушей Тан Хао. Скрываясь в полумраке старой кузни Деревни Святого Духа, он пребывал в блаженном неведении. Лишь недавно он тайно выгнал столетнюю Мандаловую змею прямо к Тан Сану, чтобы гарантировать мальчику успешное поглощение его первого столетнего духовного кольца. Проследив издали за тем, чтобы сын благополучно вернулся в Академию Нуодин, Тан Хао спокойно покинул город и возвратился в свою тихую обитель.

Изначально, когда Юй Сяоган отравился, Тан Хао собирался выйти из тени и спасти незадачливого учителя, но, к его величайшему изумлению, Тан Сан играючи справился с опаснейшим змеиным ядом самостоятельно. Необходимость вскрывать свое инкогнито отпала сама собой. К слову, ко многим странным, порой пугающим талантам своего сына он давно привык, предпочитая просто закрывать на них глаза.

Как мог он, могущественный Титулованный Доуло, чье восприятие острее бритвы, не заметить, что Тан Сан с малых лет практиковал неизвестные техники культивации без единого наставника? Именно это открытие когда-то и отравило его разум. Ядовитые сомнения грызли его сердце: «А мой ли это сын?» — думал он, и потому в раннем детстве был так холоден и суров к Тан Сану, подсознательно отталкивая от себя «чужака».

Но Тан Сан несомненно был рожден его возлюбленной А Инь. Убить дитя, плод её чрева, у него бы никогда не поднялась рука. И Тан Хао выбрал путь безразличия, пустив его воспитание на самотёк. Даже когда мальчик впервые продемонстрировал свой пробужденный боевой дух — Сине-серебряную траву — на обветренном лице кузнеца не дрогнул ни единый мускул.

И только в тот роковой миг, когда в левой руке Тан Сана материализовался второй дух — грозный Молот Чистого Неба, ледяной панцирь сомнений в груди Тан Хао треснул и разлетелся вдребезги. Схватив мальчика в медвежьи объятия, он захлебывался слезами, исступленно крича:

— Сын мой! — Лишь тогда он окончательно поверил.

Родословную и боевой дух подделать невозможно. Тан Сан действительно был плодом их с А Инь трагичной любви. После этого все необъяснимые странности в поведении сына были амнистированы и благополучно забыты. В конце концов, Тан Сан был уникальным гибридом, дитятей человека и стотысячелетнего духовного зверя. То, что он немного отличался от обычных людей, казалось теперь вполне закономерным.

Но всё это дела минувших дней...

Вернувшись в Деревню Святого Духа, Тан Хао вновь зажил отшельником. Ни декларация Духовного Храма, ни панические слухи об исчезновении духовных зверей не проникали сквозь закопченные стены его мастерской. Однако прошло всего несколько дней, и тревожные вести принесли сами селяне.

— Говорят, на всём Боевом Материке... ни одного зверя не осталось! — донесся до него испуганный шепот с улицы. — Все таинственным образом исчезли без следа, словно испарились...

— Духовные звери... — Тяжёлый молот со звоном выскользнул из мозолистых рук кузнеца, падая на наковальню. — Все исчезли?!

Из горла Тан Хао вырвался хриплый, сдавленный рык, похожий на стон загнанного в капкан волка. В его надломленном голосе зазвенел чистый, первобытный ужас. В мозгу ослепительной вспышкой загорелось лишь одно имя.

Его жена. Его А Инь!

Да, его возлюбленная давно принесла себя в жертву, её тело обратилось в прах, но она оставила семя! Тот самый крошечный росток Сине-серебряного Императора, надежно хранящий в себе остатки её жизненной силы и немеркнущий оттиск души. Тан Хао бережно пересадил его в тайную пещеру за водопадом. Этот стебелек был его единственным якорем в этом мире, последней нитью, связывающей его с ушедшей любовью.

Он слепо и свято верил: пока зеленеет этот побег, А Инь не мертва. Придет день, она накопит силы, вновь обретет плоть и вернется к нему!

А теперь... эти люди смеют болтать, что все духовные звери стерты с лица земли?

Ему было плевать на глобальные последствия этого катаклизма. Его не волновали судьбы империй, сект или Духовного Храма. А Инь тоже была духовным зверем — вот всё, что имело значение! Разум застилала удушливая пелена.

— Нет... Это всё чушь... — Он попятился, бормотая трясущимися губами. — Моя А Инь... Она обязательно ждёт меня там...

В следующее мгновение грузная фигура кузнеца растворилась в воздухе. Распахнутые настежь ставни жалобно скрипнули, впуская в кузню ледяной ночной ветер. В пустом помещении осталась висеть лишь остаточная пульсация чудовищной духовной силы да густое, невыносимое эхо паники.

Бум!

Превратившись в размытый сгусток багрово-черного света, Тан Хао мчался сквозь тьму. Подобно падающему метеориту, он разрывал ночное небо, выжимая из своего тела скорость, далеко превосходящую все мыслимые пределы!

Ураган его ауры с треском ломал вековые стволы деревьев. Обычные лесные звери и птицы в слепом ужасе брызнули в разные стороны, спасаясь от надвигающейся бури, но по пути... он не почувствовал ни одной, даже самой крошечной духовной ауры.

Ни единого духовного зверя.

С каждой преодоленной милей сердце Тан Хао сжималось всё сильнее, срываясь в бездонную черную пропасть. Окрестные леса действительно опустели.

— А Инь... Дождись меня! — Его отчаянный, надрывный рёв тонул в вое встречного ветра. — Умоляю, дождись!

Глухой удар...

Подошвы его сапог наконец впечатались в мокрый камень пещеры, скрытой за ревущим водопадом. Тяжело, со свистом втягивая воздух, Тан Хао вскинул голову, устремляя пылающий взгляд к тому самому священному участку плодородной земли, где он оставил самое дорогое.

И в тот же миг его лицо исказила гримаса неподдельного, нечеловеческого ужаса. Знакомого, нежно-голубого свечения больше не было. Растение исчезло.

— Нет... НЕТ!!!

Чья-то невидимая, ледяная костлявая рука сомкнулась на его сердце, безжалостно раздавив его. Шатаясь, словно глубоко пьяный старик, Тан Хао делал неверные, неподъемные шаги, медленно приближаясь к месту, где еще недавно росла его душа.

Там, где когда-то искрилась жизненной силой трава, теперь зияла пугающая черная воронка диаметром в несколько метров. Края глубокого кратера обуглились, а внутри... Внутри не было абсолютно ничего. Ни вырванного с корнем стебля. Ни оброненного, увядшего листочка. Ни малейшей, даже самой призрачной остаточной энергии Сине-серебряного Императора.

Только мертвая, пугающая пустота, словно некая невообразимая сила безжалостно вымарала само существование растения из ткани реальности, не оставив после себя даже горстки пепла. Чистое, абсолютное небытие!

Колени Тан Хао подогнулись. С глухим стуком он рухнул на край обрыва, пустив по твердому камню извилистую паутину глубоких трещин. Его огромные руки задрожали, судорожно зарываясь в сожженную черную землю, тщетно пытаясь нащупать, выцарапать из грязи хоть крошечный фрагмент присутствия его жены.

— Не может быть... Нет... это просто невозможно... — Его сломленный, надтреснутый шёпот сменился истошным, полным абсолютного отчаяния воплем, разорвавшим глотку:

— А ИНЬ!!!

Душераздирающий крик, подобный предсмертному вою вожака уничтоженной стаи, взорвал мертвую тишину долины. Эхо его боли долго металось среди безмолвных скал, уносясь в пустые, холодные глубины Великого Леса Звёздного Доу.

Доуло Чистого Неба, несокрушимый Тан Хао, человек, некогда с презрением смотревший на весь мир, воин, в одиночку поднявший молот против всей мощи Духовного Храма... теперь сидел на коленях перед выжженной ямой, рыдая, словно потерявший всё дитя. Его широкие плечи судорожно содрогались в немом, бесконечно глубоком горе.

— Кто... кто посмел?! — Его глаза налились кровью, а голос стал рычащим, звериным. — Какая мразь забрала мою А Инь?! Выходи! Выходи, трус! Верни мне её! Верни мне мою жену!!!

Окончательно обезумев от боли, Тан Хао призвал свой боевой дух. Исполинский черный молот возник в его руках, пульсируя яростью. Пробив водяную стену водопада, он взмыл в ночное небо, посылая во тьму проклятия, его бешеный рев сотрясал небеса.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем приступ исступленной агонии иссяк. Изможденный и разбитый, Тан Хао медленно опустился обратно, к краю обугленной воронки.

— А Инь... — скрежеща зубами, он до хруста в костяшках сжал рукоять Молота Чистого Неба. — Клянусь тебе... Кто бы ни посмел тебя забрать... Я найду тебя. Я обязательно верну тебя домой!

В тот момент ослепленный горем муж еще не понимал самого главного: исчезнувшие духовные звери не были просто «похищены» или «спрятаны». Они были стёрты с лица земли. Безжалостно вырваны с корнем из мироздания в ту самую роковую ночь.

Подобная трагедия разворачивалась не только здесь. Далеко от этих мест, крошечное сердце Сяо Ву разрывалось от такой же обжигающей боли.

Ещё до того, как директор Академии Нуодин официально огласил указ Духовного Храма, до неё дошли пугающие слухи о массовом исчезновении зверей. Не раздумывая ни секунды, она бросила всё, покинула город и сломя голову помчалась обратно, в родные дебри Великого Леса Звёздного Доу.

Всю дорогу её терзала разъедающая душу тревога. Разум упрямо твердил, что миллионы могущественных существ не могут просто так раствориться в воздухе, но страх оказался сильнее любой логики. И стоило ей только ступить под сень древних исполинских деревьев, как хлипкая надежда окончательно рухнула, уступив место ледяному, сковывающему панцирю ужаса.

Никого.

Абсолютно никого. С самой окраины леса и до центра не было ни единого следа, ни единого шороха, выдающего присутствие духовных зверей. Пробираясь к Озеру Жизни, Сяо Ву не встретила ни одного сородича — лишь таких же, как она, растерянных и паникующих человеческих мастеров духа, тщетно рыскающих по округе.

Когда, спотыкаясь о корни и сбивая дыхание, девочка наконец выбежала к знакомым берегам Озера Жизни, перед ней предстала лишь безупречно гладкая, безжизненная водная гладь. Глаза Сяо Ву мгновенно покраснели и налились слезами.

Она больше не чувствовала неприступной ауры Да Мина. Величественное присутствие Эр Мина исчезло без следа. Её родные. Её клан. Её дом. Их больше не было.

— Да Мин... — Девочка бессильно осела на прибрежную траву, давясь горькими, безутешными рыданиями. — Эр Мин... Пожалуйста, выходите... Ваша сестрица Сяо Ву вернулась... Хватит прятаться... Умоляю вас, выходите...

http://tl.rulate.ru/book/205604/25423749