Готовый перевод Explosively Refreshing! The Fake Heiress Steps Aside and Slacks Off in the 80s / Взрывной успех! Лже-наследница уступает место и бездельничает в 80-х: Глава 3. Игра не по правилам

Сестра готовила ему еду.

Хотя поначалу было невкусно, но потом сестра готовила всё лучше и лучше, и даже овощи, которые он ненавидел больше всего, у неё получались вкусными, как мясо.

Сейчас он уже мог съесть две большие миски риса.

Сестра ещё и купала его, и укладывала спать, а если он набедокурил, она больше не ругала его и никогда не отбирала его вещи.

Нынешняя сестра — самая лучшая.

Он любил её больше всех.

— Правда? А ты и вправду, парень, выглядишь потолстевшим, — сказал Лань Хунъян, глядя на немного поправившегося сына, счастье светилось в его глазах.

Хотя в этот раз он попал в аварию, но тем не менее, несчастье обернулось благом. Дочь, которая раньше доставляла ему больше всего головной боли, теперь всё больше становилась его тёплой «дочкиной кофточкой».

— Сегодня я спросила у тётушки Линь, она научила меня, как сварить для тебя суп! Папа, пей побольше, говорят, для ноги полезно.

Лань Фэйсюэ поставила на стол контейнер с едой.

Лю Сюцзюнь открыла контейнер и, увидев внутри блюда, которые любили она и Лань Хунъян, ещё больше покраснела.

— Смотри, маму твоя дочка до слёз растрогала, — сказал Лань Хунъян, глядя на покрасневшую жену, и подумал, что она, как и он, растрогана поступком дочери.

Лю Сюцзюнь кивнула, делая вид, что соглашается со словами Лань Хунъяна.

— Ой-ой! А это наша маленькая богиня кулинарии опять еду принесла! Как же вкусно пахнет! Уже издалека аромат почувствовала!

Как раз вошла медсестра, чтобы проверить палату. Увидев Лань Фэйсюэ, она улыбнулась.

— Какая я богиня кулинарии! Я просто готовила, как мама...

Лань Фэйсюэ смущённо улыбнулась.

— Уже очень даже неплохо! Я десять лет готовлю, а у меня за неделю не получается так вкусно, как у тебя!

Медсестра вздохнула. Её еда была лишь съедобной. Сначала она смеялась над Лань Фэйсюэ, а теперь просто хотела закопаться от стыда.

Даже восемнадцатилетняя девчонка готовит лучше неё.

Всё, замуж не выйду.

Комплименты и восхищение окружающих заставили Лань Хунъяна улыбаться от уха до уха.

Когда пришло время выписывать Лань Хунъяна, медсёстры не могли не восхищаться: вот повезло же Лань Хунъяну родить такую послушную и понимающую дочку, почему же у них не рождаются такие хорошие девочки?

Жаль, что больше не увидят маленькую богиню кулинарии.

Лю Сюцзюнь и Лань Хунъян вернулись домой. Стоя у порога, они ожидали увидеть полный беспорядок, но, открыв дверь и увидев чистый и опрятный дом, оба супруга остолбенели.

— Мама, папа, чего вы не заходите?

— Смотрите, это сестра прибрала! Сначала был полный бардак, а потом дома становилось всё чище и чище!

Лань Циншэн с восторгом рассказывал о переменах в Лань Фэйсюэ.

Но Лю Сюцзюнь заметила, что дом действительно стал чистым, и ещё освободилось много места. На тех местах раньше стояли вещи Лань Фэйсюэ.

Теперь их там не было.

Сердце Лю Сюцзюнь сжалось от тревоги.

— Сюэ, я никогда не думала отсылать тебя обратно!

Эти слова ошеломили всю семью.

— Что значит «отсылать обратно»? О чём ты говоришь? — недоумённо посмотрел на жену Лань Хунъян. Что она такое говорит?

Зачем отсылать дочь?

Куда отсылать?

— Мама, ты разве не рассказала папе? — Лань Фэйсюэ по реакции Лань Хунъяна поняла, что он ещё не знает, что его родная дочь живёт вдали от дома. Она поджала губы и глубоко посмотрела на Лань Хунъяна.

— Что рассказать? Что ты должна мне рассказать? Сюэ, в чём дело? — Лань Хунъян почувствовал неладное и посмотрел на Лю Сюцзюнь.

— Сюцзюнь, что за дело? Говори же!

Лань Хунъян рассердился.

— Циншэн, иди сначала поиграй в своей комнате! Я тоже пойду в свою. Мама, ты поговори с папой. Папа должен знать.

Лань Фэйсюэ взглянула на Лю Сюцзюнь, развернулась, подтолкнула ничего не понимающего Лань Циншэна обратно в его комнату, а сама повернулась и пошла в свою.

В гостиной остались только Лю Сюцзюнь и Лань Хунъян.

— Хунъян...

Лю Сюцзюнь тоже понимала, что дальше скрывать уже не получится. С покрасневшими глазами она медленно рассказала Лань Хунъяну, что произошло.

— Как ты могла не сказать мне о таком важном деле сразу! — воскликнул потрясённый Лань Хунъян.

Оказывается, все перемены в дочери были из-за этого? А он-то думал, что дочь исправилась, а на самом деле она готовилась уйти?

А он так радовался...

Глаза Лань Хунъяна покраснели, на душе у него было неспокойно.

— Я... я не знала, как тебе сказать.

Лю Сюцзюнь сама ещё не могла прийти в себя. Видя, как дочь день ото дня меняется, она и жалела её, и волновалась, но в больнице у неё не было возможности поговорить с дочерью по душам.

— Глупая!

Сердце Лань Хунъяна сжалось от боли. Он не знал, как и отчитывать жену. Посмотрев на комнату Лань Фэйсюэ, он на мгновение растерялся, не зная, что делать.

— ...Иди и скажи Сюэ, что она может оставаться в нашей семье сколько захочет! Никто не прогонит её.

Лань Хунъян всегда был строг с Лань Фэйсюэ, но он тоже хотел, чтобы дочь стала лучше. Дочь боялась его, и ему было неловко идти к ней, поэтому он мог только попросить Лю Сюцзюнь поговорить с ней.

— Хорошо!

Получив согласие Лань Хунъяна, Лю Сюцзюнь встала и направилась в комнату Лань Фэйсюэ.

Открыв дверь, она обнаружила, что Лань Фэйсюэ как раз собирает свои вещи.

— Сюэ, зачем ты собираешь вещи?

Лю Сюцзюнь подошла и схватила Лань Фэйсюэ за руку, не позволяя ей продолжать собираться.

— Мама, её возвращение и мой уход неизбежны. Я занимала её место так долго, столько лет пользовалась вашей любовью и заботой. Я не могу быть такой эгоисткой и продолжать узурпировать вашу любовь.

Лань Фэйсюэ взяла Лю Сюцзюнь за руку и сказала серьёзно.

— Раньше я была своенравной, доставляла вам головную боль, заставляла вас волноваться...

Лань Фэйсюэ говорила, словно подводила итоги. Лю Сюцзюнь нахмурилась.

— Сюэ, не говори так, мне страшно!

Здесь навсегда твой дом, мама обещает, что даже если мы заберём её обратно, мы будем относиться к тебе так же хорошо! Ни за что не позволим, чтобы ты чувствовала себя обиженной.

Лю Сюцзюнь дала обещание, глядя в глаза Лань Фэйсюэ. У неё было чувство, что дочь собирается уйти от неё.

Она всегда хотела, чтобы дочь стала более понимающей, но когда та действительно стала такой, она пожелала, чтобы та оставалась своенравной.

— Мама...

Лань Фэйсюэ хотела что-то ещё сказать, но Лю Сюцзюнь уже не хотела слушать. Она встала и стала убирать собранные Лань Фэйсюэ вещи обратно в шкаф.

— Я не позволю тебе вернуться туда и страдать! И не думай уходить из этого дома!

У Лю Сюцзюнь включился характер, и она ни за что не позволяла Лань Фэйсюэ собирать вещи.

«...»

Глядя на внезапно «своенравную» Лю Сюцзюнь, Лань Фэйсюэ беспомощно почесала голову.

Это же не так, как она планировала!

Что делать?

Лань Фэйсюэ подошла к Лань Хунъяну.

— Папа...

Только что она произнесла это слово.

Лань Хунъян уже стоял у двери и подслушал её разговор с Лю Сюцзюнь.

Услышав, как Лань Фэйсюэ зовёт его, он тут же нахмурился.

— Говорю тебе, пока я, твой отец, жив в этом доме, и не думай уходить!

«...» Лань Фэйсюэ.

Что-то не так! Почему реакция не такая?

Он же должен был рационально объяснить ей всё и уважать её выбор, разве нет?

Что это сейчас такое?

Почему эти супруги не играют по правилам!

Неужели это её профессиональное Ватерлоо?

http://tl.rulate.ru/book/205521/26997271