Готовый перевод One Piece: Being Chased by the Five Elders at the Start / Ван-Пис: На старте за мной охотятся Пять старейшин!: Глава 5 - Прости, Иван

Глава 5. Прости, Иван

Дверь снова распахнулась.

Вошел Драгон. Он все еще был в своем темно-зеленом плаще, но капюшон теперь был откинут назад, открывая лицо с резкими чертами.

Красная татуировка с квадратным узором на левой щеке отчетливо выделялась в лучах солнца. Его взгляд был спокойным, словно способным видеть все насквозь.

Именно такой была первая мысль Шави, когда их глаза встретились. Этот человек не только видел все насквозь, но и таил в себе опасность — глубокую и бездонную, как сама бездна.

— Очнулся? — голос Драгона звучал совершенно спокойно. — Как себя чувствуешь?

Не дав Шави и рта раскрыть, Иванков выпалил:

— Живее всех живых, лучше и быть не может!

— Что удалось узнать? — спросил Драгон.

Иванков отмахнулся:

— Говорит, что ничего не помнит. Ничего я из него не вытянул.

Драгон промолчал. Он подошел к Шави и несколько секунд молча смотрел на него сверху вниз. Затем лидер революционеров поднял руку и коснулся его правой щеки, проведя большим пальцем по веку правого глаза.

Шави инстинктивно хотел отстраниться, но аура этого человека оказалась настолько подавляющей, что мальчик не смог и пошевелиться, позволив чужим пальцам скользнуть по своему лицу.

Его ладонь была сухой и очень теплой, а тонкие мозоли слегка щекотали кожу.

— Ты знаешь, что это такое? — спросил Драгон.

Шави прекрасно понимал, о чем идет речь, но покачал головой и ответил честно:

— Не знаю. Но, должно быть, это что-то очень опасное.

Драгон убрал руку. В его взгляде промелькнули сложные эмоции.

Когда три дня назад с мальчика сняли бинты, он сразу узнал эту метку. И хотя сейчас она была скрыта, пульсацию этой силы нельзя было ни с чем спутать.

Это была сила, стоящая на самой вершине Мирового правительства. То, чем обладал только Тот Самый. А этот ребенок сбежал из Замка Пангея.

Драгон мысленно связал все зацепки воедино и пришел к выводу, который даже ему самому показался абсурдным. Но этот вывод еще требовал подтверждения.

— Как тебя зовут?

Шави собирался и дальше прикрываться амнезией, но мужчина, словно прочитав его мысли, добавил:

— Я знаю, что ты ничего не забыл.

Шави замолчал. Этого человека явно так просто не проведешь.

Когда Иванков уже начал терять терпение, мальчик заговорил:

— Шави, — он поднял взгляд, прямо встретившись с глазами Драгона. — Святой Нерона Шави.

Как только прозвучало это имя, в комнате повисла тяжелая, продолжительная тишина. Зрачки Иванкова расширились, а на висках выступил мелкий пот — на его лице отчетливо читался ужас. Драгон стал еще серьезнее, хотя в его взгляде мелькнуло понимание — он словно мысленно произнес «я так и знал».

И хотя теперь все прояснилось, о таких вещах лучше было знать как можно меньшему числу людей.

Прежде чем назвать свое имя, Шави многое взвесил. Сейчас он слишком мало знал об устройстве этого мира и даже не представлял, насколько щекотливым на самом деле был его статус.

Недостаток информации делал его уязвимым, а Шави ненавидел это чувство. Поэтому он и произнес имя, которое изначально ему не принадлежало, но теперь стало его собственным. Судя по реакции этих людей, его личность имела в эту эпоху какое-то колоссальное значение.

Впрочем, Драгон, похоже, не собирался вдаваться в подробности. А вот у Иванкова за маской испуга скрывалось явное отвращение к тому, что стояло за этим именем.

— Сначала выздоравливай. Поговорим, когда поправишься, — сказал Драгон и повернулся к соратнику. — Иван, в ближайшие дни ты будешь за ним присматривать.

— Это еще почему?! — возмущенно завопил Иванков. — Я офицер Революционной армии, а не нянька!

— Потому что у тебя меньше всего работы!

— ...

Иванков затрясся от возмущения так, что его афро едва не подпрыгнуло, но в конце концов лишь обреченно вздохнул.

Драгон уже дошел до двери, как вдруг остановился. Обернувшись, он увидел, что Шави вцепился в его плащ. Мальчик задрал голову и посмотрел на него:

— Стой.

— У тебя остались вопросы? — спросил Драгон.

— Их слишком много. Но я не уверен, что ты захочешь на них отвечать.

Драгон смерил его долгим взглядом, затем опустился на корточки:

— Ты хоть понимаешь, что означает твое имя?

Шави покачал головой:

— Если бы я знал, то не стал бы заявлять об этом в открытую. Но я открыл тебе правду, и в качестве платы ты должен утолить мое любопытство.

Драгон долго смотрел на него, а затем произнес:

— На эти вопросы тебе ответит Иван. Мне нужно отлучиться на несколько дней. Если что-то так и останется непонятным, обсудим это после моего возвращения. И запомни: никому больше не называй своего настоящего имени.

Сказав это, Драгон развернулся и ушел, оставив Шави наедине с Иванковым.

И хотя поначалу Иванков довольно остро реагировал на его происхождение и то и дело выказывал неприязнь, наказ Драгона он выполнял исправно.

В последующие дни Шави, постоянно следуя за Иванковым, начал постепенно вырисовывать для себя полную картину этой эпохи.

Оказалось, что этот мир разделен Красной Линией и Гранд-Лайн на Четыре моря: Ист-Блю, Вест-Блю, Норт-Блю и Саут-Блю. В самом центре пересечения находилась Святая земля Мари Джоа — то самое место, откуда он сбежал.

Мировое правительство, созданное двадцатью королевскими семьями, являлось стержневой силой этого мира. Их штаб-квартира располагалась в Святой земле Мари Джоа, а управляли всем Небесные драконы, гордо именовавшие себя потомками Создателей. Главной же военной силой правительства выступал Морской дозор.

Несколько лет назад человек по имени Гол Д. Роджер — единственный в истории, кто смог полностью покорить Гранд-Лайн, за что был прозван Королем пиратов, — перед своей казнью от рук Дозора произнес слова: «Мои сокровища? Если они вам нужны, я дам их вам! Ищите! Я оставил все в одном месте!»

Эта фраза подожгла весь мир, ознаменовав наступление Великой эры пиратов. С тех пор бесчисленное множество людей, ведомых своими амбициями, поднимали паруса и выходили в море. Океан превратился в настоящий рай для пиратов, а шаткий порядок поддерживался лишь силами Морского дозора, в особенности их элитными бойцами, безжалостно каравшими преступников во имя Абсолютной справедливости — адмиралами Морского дозора.

Дьявольские плоды, хаки, морские короли, Четыре Императора, Семь Воителей Моря, Революционная армия... Эти слова были высечены на каждой морской миле этого безумного мира.

Место, где он сейчас находился, оказалось базой Революционной армии. А спасший его человек был не кем иным, как лидером этой организации — Монки Д. Драгоном. Из-за своей цели — свержения Мирового правительства — он был признан властями «самым опасным преступником в мире», а награда за его голову превышала девять миллиардов шестьсот миллионов белли.

Девять миллиардов шестьсот миллионов...

Сидя на рифе и наблюдая за набегающими волнами, Шави сравнил эту цифру с наградами самых известных ныне живущих пиратов и даже самого покойного Роджера. Ни за кого из них не давали так много, как за Драгона.

Но, если подумать, это было логично. Было бы странно, если бы за голову человека, специально создавшего Революционную армию для прямой конфронтации с Мировым правительством, назначили маленькую награду.

Шави вновь задумался о собственном статусе. Нерона...

— Эй! Шави!

Его размышления прервал донесшийся неподалеку голос Иванкова. Мальчик услышал, но даже не шелохнулся. Вскоре мужчина подошел к нему и, отвесив легкую затрещину, возмутился:

— Ах ты мелкий паршивец! Я зову тебя, оглох, что ли?

Шави невозмутимо потер ушибленное место:

— Я слышал...

Шлеп!

Еще одна затрещина.

Иванков упер руки в бока:

— Раз слышал, почему не отозвался?! Знаешь, что я тебя повсюду ищу? Даже если Драгон поручил тебя моим заботам...

Слушая ворчание Ивана, Шави вспомнил их недавние разговоры. Он вспомнил, как тот рассказывал о своем детстве, вспомнил то неподдельное отвращение в его глазах при упоминании фамилии «Нерона».

— Прости, Иван, — внезапно сказал Шави.

Иванков опешил, не совсем понимая, к чему это:

— Что? Я тебе вот что скажу: сейчас извиняться бесполезно! Дети должны быть вежливыми, ясно?

Шави поднялся и с полной серьезностью посмотрел на него:

— Ты ведь говорил, что в детстве сильно пострадал от рук Небесных драконов. Поэтому — прости.

До Иванкова наконец дошло. Он в третий раз опустил руку на затылок мальчика, но в этот раз удар был совсем легким.

— Пф! — фыркнул он. — Это натворили Небесные драконы. Ты-то тут при чем?

— Но я ведь...

— Ты — Шави! — резко оборвал его Иванков. — Просто Шави. Усвоил, сопляк?

Шави долго смотрел на него, затем отвел взгляд, спрыгнул с рифа и зашагал в сторону столовой, тихо бросив через плечо:

— Какая мерзость. Аж тошнит от этих телячьих нежностей.

Услышав это, Иванков тут же вскипел:

— Что ты там вякнул, мелкая поганка?!

Но, выплеснув гнев, он посмотрел вслед удаляющейся маленькой фигурке и вдруг тепло улыбнулся:

— Ищет оправдания для того, чтобы проявить сочувствие. Ах ты, маленький гордец!

http://tl.rulate.ru/book/204929/25260121