Готовый перевод F1: The Road to the Championship! A realistic racing story! / F1: Путь к чемпионскому титулу! Реалистичная история гонщика!: Глава 12. Бесконечная зимняя ночь

Рев моторов на автодроме «Золотой порт» все еще эхом отдавался в ушах. Великолепное выступление Хуан Бо завоевало признание множества китайских болельщиков, которые раньше даже не знали о его существовании. Все больше людей начинали поддерживать этого китайского гонщика Формулы-2.

Его менеджер, О’Коннор, вернулся к своему обычному состоянию после окончания сезона. При планировании различных мероприятий он полностью учитывал пожелания Хуан Бо и сказал, что тот теперь может спокойно отдыхать, а если возникнут какие-то дела, он сразу выйдет на связь.

С этим приятным чувством Хуан Бо сладко потянулся в кресле VIP-минивэна. Но когда он вернулся в элитный коттеджный поселок «Фуцай», то никак не ожидал обнаружить, что еще до пяти часов вечера к ним в гости уже пришла семья дяди Ханя в полном составе — все три человека.

Стоило ему толкнуть резную деревянную дверь, как из гостиной донеслись взрывы смеха и оживленные голоса. Хуан Бо сразу заметил сидящих на диване супругов Хань Бинь, и воспоминания мгновенно унесли его в далекое детство.

Дядя Хань в белом свитере добродушно улыбался, а тетя Шэнь элегантно сидела рядом — казалось, годы почти не оставили следов на их лицах.

— Сяо Хуан-цзы! — с улыбкой позвала его мать, Му Ин. — Иди скорее сюда, посмотри, кто пришел!

Семьи Хань и Хуан дружили поколениями, так что в подобной простоте Му Ин не было ничего удивительного.

Хуан Бо быстро подошел и вежливо поздоровался:

— Дядя Хань, тетя Шэнь, здравствуйте. Давно не виделись.

Супруги Хань тут же поднялись, тепло взяли его за руки и принялись расспрашивать о жизни.

— Не виделись несколько лет, а Сяо Бо уже так вырос! Слышала, ты теперь гонщик Формулы-2? Говорят, во всем Китае таких и десятка не наберется! Какая гордость! — лицо тети Шэнь светилось искренней радостью.

Отец, Хуан Чжэньюэ, тоже с улыбкой вставил:

— Да уж, этот паршивец целыми днями носится по трассе и усталости не знает.

Пока они увлеченно беседовали, дядя Хань вдруг кое-что вспомнил и сказал:

— Сяо Бо, Фэйфэй сейчас на заднем дворе, в саду. Вы, молодежь, давно не виделись, иди поболтай с ней.

Сердце Хуан Бо слегка сжалось. Хань Фэй — девочка, с которой они росли бок о бок с самого детства, теперь уже стала довольно известной звездой в шоу-бизнеса.

Вот только ее бесцеремонный и слегка взбалмошный характер всегда заставлял Хуан Бо чувствовать себя не в своей тарелке. Но раз уж старшие так сказали, отказываться было неудобно, и ему оставалось лишь, переборов себя, направиться в сад.

В зимнем саду на заднем дворе Хань Фэй пила чай. Поскольку обе семьи с детства жили в одном закрытом жилом комплексе, а родители в те годы постоянно пропадали на работе, Хуан Бо и Хань Фэй фактически выросли на руках у тетушки Ван и дяди Чжоу.

Тетушка Ван о чем-то болтала с Хань Фэй. Услышав шаги, обе повернулись. Глаза Хань Фэй мгновенно вспыхнули:

— Хуан Бо! Ну наконец-то ты пришел!

Они не виделись года два, и Хань Фэй, казалось, растеряла былую детскую угловатость, приобретя зрелое очарование. «Наверное, так влияет шоу-бизнес», — мысленно отметил про себя Хуан Бо.

— Давно не виделись, — вежливо улыбнулся Хуан Бо.

Тетушка Ван тут же засуетилась:

— Вы двое поболтайте хорошенько, а я пойду ужин готовить.

Хань Фэй быстро подошла и без лишних церемоний взяла его под руку:

— Пошли, прогуляемся по саду. Мне столько всего нужно тебе рассказать!

Хуан Бо слегка растерялся и попытался неловко высвободить руку, но Хань Фэй вцепилась в него еще крепче.

К счастью, всю дорогу она лишь без умолку щебетала о забавных историях из шоу-бизнеса — от съемок в новой дораме до встреч со странными режиссерами.

Он лишь изредка поддакивал, втайне надеясь, что время пролетит побыстрее.

Незаметно сгустились сумерки, и подошло время ужина. Стол ломился от изысканных блюд. Обе семьи уселись вместе, атмосфера была теплой и гармоничной.

Дядя Хань и отец потягивали красное вино, обсуждая дела в бизнесе, а мама с тетей Шэнь делились планами, в какой салон красоты пойти через пару дней.

Лишь между Хуан Бо и Хань Фэй витало легкое напряжение. Девушка то и дело подкладывала ему в тарелку лучшие кусочки, а Хуан Бо, краснея, благодарил ее и ел с крайней осторожностью. Казалось, будто Хань Фэй была парнем, а он — застенчивой девчонкой.

Родители с обеих сторон прекрасно видели, что происходит, но тактично помалкивали. В конце концов, эти двое выросли вместе, и взрослые прекрасно знали характер и порядочность каждого из них.

На протяжении всего ужина взгляд Хань Фэй практически не отрывался от Хуан Бо, в то время как сам он изо всех сил избегал зрительного контакта, усердно уткнувшись в свою тарелку.

К счастью, старшие были слишком увлечены собственной беседой и не стали вмешиваться в их безмолвную пантомиму.

После ужина за окном раскинулся укрытый серебристо-серым саваном зимний Пекин. Уличные фонари раскачивались на ледяном ветру, дробя проплывающие за стеклом улицы на лоскуты света и тени.

Хуан Бо сжимал руль. Теплый воздух из дефлекторов кондиционера затягивал лобовое стекло легкой дымкой. Пряди волос Хань Фэй мягко подрагивали на ее кашемировом шарфе.

Пока старшие за столом поднимали бокалы, его твердое решение не пить ни капли алкоголя обернулось против него же, став неопровержимым «вещдоком». В итоге его просто выставили из дома.

— Вы не виделись два года, пусть Фэйфэй покажет тебе город, — заявила его мать, Му Ин, как раз в тот момент, когда Хуан Бо собирался подняться к себе и лечь спать. Он попытался притвориться глухим и продолжить путь, но не тут-то было: — Сяо Хуан-цзы! А ну марш на улицу, посмотри, как изменился Пекин! И не возвращайся раньше, чем через два часа!

В тот миг дверь его комнаты, до которой оставалось всего каких-то три-четыре метра, показалась недосягаемо далекой. Хуан Бо лишь сокрушался про себя: ну какая мать так подставляет собственного сына?..

Семья Хань тоже придерживалась принципа «чем больше веселья, тем лучше». В конце концов, все четверо родителей из шести присутствующих искренне желали, чтобы эти двое сошлись.

С пассажирского сиденья доносился едва уловимый аромат кедра, смешивающийся с присущим только Хань Фэй запахом ландышевых духов — этот коктейль окутывал салон, словно запутанный клубок ниток.

— Поехали в торговый центр Joy City в Сидане, — внезапно нарушила молчание она. Ее тонкий пальчик прочертил извилистую дорожку на запотевшем стекле, которое тут же снова затянуло дымкой.

Лифт с подземной парковки доставил их на верхний этаж торгового центра. Под неоновыми огнями они, не сговариваясь, пониже натянули бейсболки и надели солнцезащитные очки. Хуан Бо намеренно держался на полшага позади. Он наблюдал, как Хань Фэй задерживается у витрин с косметикой, перебирая изящными пальцами баночки и флаконы, чтобы в итоге купить лишь одну неброскую помаду цвета пыльной розы.

Проходя мимо ювелирного магазина, она примерила пару лаконичных серебряных серег-гвоздиков:

— Как думаешь, красиво?

Хуан Бо уставился на их отражение в стеклянной витрине. Два размытых силуэта походили на актеров немого кино, у которых отключили звук.

— Ты что, язык проглотил? — Наконец, оставшись без присмотра старших, Хань Фэй дала волю своему истинному характеру.

От ее тона Хуан Бо слегка вздрогнул. Даже во время ожесточенной борьбы на трассе с Пиастри он не испытывал такого напряжения.

Ему пришлось выдавить улыбку, которая выглядела более жалко, чем плач:

— Красиво, очень красиво. Сестрица Фэй у нас красавица, ей все к лицу.

Переполненный людьми торговый центр служил отличной маскировкой. Хуан Бо ненадолго остановился у примерочной магазина одежды, где Хань Фэй примеряла наряды.

Вскоре Хуан Бо превратился в живую вешалку для покупок. Обвешанный пакетами всех мастей, он вошел вслед за ней в кондитерскую. Они сели друг напротив друга. Хуан Бо молча считал, сколько раз Хань Фэй постучит вилкой по фарфоровому блюдцу. На седьмой раз она наконец отложила прибор, но ее взгляд из-под темных стекол очков оказался куда более обжигающим, чем вишенка на торте.

Обратный путь показался еще более безмолвным. Синее свечение приборной панели отражалось на ресницах Хань Фэй, напоминая крошечные кристаллики льда. Когда машина замерла у ворот виллы в поселке «Фуцай», Хань Фэй внезапно сняла очки. Свет в ее глазах сиял ярче, чем огни зимнего Пекина:

— Хуан Бо, ты мне все еще нравишься.

Хуан Бо перепугался до смерти. Его кадык дернулся, он только собирался что-то сказать, но Хань Фэй с улыбкой перебила его:

— Не спеши отказывать. Пока ты не женился, я не отступлю.

Она первой вышла из машины. Когда она разворачивалась, ее шарф скользнул по тыльной стороне ладони Хуан Бо, оставив ощущение мягкого тепла. Это напомнило ему о моменте в торговом центре, когда Хань Фэй тайком ухватилась за его рукав прямо на глазах у толпы. Но сказать на это Хуан Бо было решительно нечего.

Раздался стук закрывающейся двери. Хуан Бо бессильно откинулся на подголовник водительского сиденья, чувствуя колоссальное облегчение. Загнав свой ярко-желтый Abarth 695 в гараж, он наконец вошел в дом.

Обнаружив, что Хань Фэй снова напустила на себя тот самый кроткий и благовоспитанный вид, что и днем, Хуан Бо мысленно закатил глаза до самого неба.

— Ну, тогда договорились. Сяо Бо, завтра обязательно погуляйте вместе, — слова Хань Биня ознаменовали завершение этого семейного ужина.

Уже у самого выхода, улучив момент, пока родители отвернулись, Хань Фэй показала Хуан Бо язык и скорчила забавную гримасу. Хуан Бо лишь подумал, что вообще-то это он сейчас должен корчить такие рожи.

http://tl.rulate.ru/book/204532/25456793