Готовый перевод The Soul Clan's Young Master Who Traveled to the Dou Qi Continent / Расколотая битвой синева небес: я стал молодым господином клана Хунь!: Глава 1 - Молодой господин клана Душ

Глава 1. Молодой господин клана Душ

В тот самый миг, когда Е Буфань открыл глаза, его мозг словно взорвался.

Бесчисленные осколки воспоминаний хлынули в сознание безумным потоком, прорвавшим плотину: клан Душ, восемь древних кланов, родословная Императора Доу, Хун Тяньди, Пламя Поглощения Пустоты, Дворец Душ... Колоссальный объем информации обрушился на него всего за пару вздохов. От боли все его тело свело судорогой, на лбу вздулись вены, и он едва не решил, что умирает во второй раз.

Стиснув зубы, он отчаянно держался, чтобы не потерять сознание. Пожалуй, единственным плюсом жизни офисного планктона в прошлой жизни была исключительная выносливость. Если уж он мог сохранить улыбку и ласково отвечать заказчику после восемнадцати переделок проекта, то разве его сломит какой-то информационный шок?

Спустя время, за которое успела бы догореть ароматическая палочка, боль наконец начала отступать.

Е Буфань... нет, теперь его звали Хун Фэн... медленно сел на абсолютно черном, ледяном на ощупь ложе из холодного нефрита, тяжело и прерывисто дыша. Пот насквозь пропитал одежду, и черная шелковая ткань прилипла к телу, очерчивая контуры молодого и крепкого телосложения.

Он опустил взгляд на свои руки. Длинные изящные пальцы, белая кожа, четко очерченные суставы, а под кожей едва заметно проступал бледно-золотой узор кровеносных сосудов. Это были руки не простого смертного, а обладателя родословной божественного класса. Он попытался привести в движение внутреннюю доу ци. В то же мгновение устрашающая сила, поразившая даже его самого, безумной волной хлынула по меридианам. Из его ладони вырвалось сияющее пламя доу ци, в котором сплетались черный и кроваво-красный цвета, бросая на стены комнаты дрожащие тени.

Двухзвёздный Святой Доу поздней стадии.

Двадцать пять лет.

— Твою ж мать... — пробормотал Хун Фэн, не сводя глаз с сияющего пламени в руке.

Его губы долго дрожали, прежде чем он смог выдавить эти слова. Затем шок на его лице сменился диким восторгом, а губы сами собой растянулись в широчайшей улыбке.

— Да ладно! Охренеть можно!

Он спрыгнул с ложа и босиком прошелся по ледяному черному нефриту пола. Он метался по комнате, словно сумасшедший, и его всего трясло от возбуждения.

— Я переродился! Молодой господин клана Душ! Родословная божественного класса! Двухзвёздный Святой Доу! И всего двадцать пять лет!

Он резко остановился и, запрокинув голову, уставился на сводчатый потолок, украшенный сложными древними орнаментами. Из его груди вырвался искренний, заливистый смех. В прошлой жизни он задыхался от ипотеки, выслушивал унижения от начальства, терпел презрение девушек на свиданиях вслепую за отсутствие машины и квартиры... К черту те дни! Теперь он обладатель абсолютного статуса и богатства на континенте Доу Ци, непревзойденный гений! Ресурсы всего клана Душ в его полном распоряжении, и он сам будет вершить судьбу этого мира!

«Сяо Янь, говоришь, тридцать лет на восточном берегу, тридцать лет на западном? Уж прости, но в этой жизни для тебя места не осталось».

Едва он произнес эти мысли, как дверь снаружи распахнулась.

В комнату вошла изящная фигурка, держащая в руках нефритовую чашу для умывания.

Это была невероятно красивая девушка, на вид его ровесница. Ее черные длинные волосы были небрежно собраны на затылке, и несколько прядей спадали на белоснежную шею. На ней было черное платье весьма смелого кроя: разрез подола доходил до самого бедра, при каждом шаге приоткрывая ослепительно белую кожу. Глубокий вырез подчеркивал изящные ключицы и соблазнительные изгибы. Тонкая серебряная цепочка обвивала талию, делая ее настолько узкой, что казалось, ее можно обхватить одной рукой. Стройные, длинные ноги украшали черные сандалии на тонких ремешках, а на лодыжке мелодично звенел маленький серебряный колокольчик, издавая чистый и манящий звук при каждом движении.

Черты ее лица были словно нарисованы искусным художником: аккуратный носик, чуть красноватые губы, а в уголках глаз-персиков всегда блестела влага, из-за чего казалось, будто она постоянно кокетничает. Но по-настоящему взгляд приковывала ее живость и милая непосредственность. Несмотря на внешность, способную погубить империю, вела она себя как игривый, требующий внимания котенок.

— Молодой господин, вы наконец-то проснулись!

Девушка с улыбкой ускорила шаг, поставила чашу на подставку и, повернувшись, подошла вплотную к Хун Фэну. Встав на цыпочки, она потянулась к его лбу и затараторила со скоростью пулемета:

— Почему вы снова босиком на полу? От холодного нефрита поднимается тяжелая ци, вот простудитесь, а мне потом опять отвары варить! Знаете, сколько длилась ваша затворническая культивация? Три месяца и семь дней! Я каждый день сторожила снаружи, глаз не смыкала, посмотрите на мои темные круги...

Она придвинула лицо поближе к Хун Фэну, указывая на совершенно отсутствующие синяки под глазами, с явным ожиданием жалости и сочувствия.

Память Хун Фэна быстро подобрала имя к этому лицу.

Яо-яо.

Это имя врезалось в его память еще в шесть лет, раньше и глубже всего остального.

В ней не было родословной клана Душ. Отец Хун Фэна, Хун Юань, подобрал ее, сироту, на поле боя. Тогда Хун Фэну было шесть, а Яо-яо — пять. Она, худая как мартышка, вся в крови, съежилась на руках Хун Юаня, и в ее глазах плескался чистый ужас. Хун Юань собирался просто спихнуть ее слугам, но маленький Хун Фэн почему-то намертво вцепился в ее руку и никому не позволял их расцепить. Так эта найденная девчушка стала его личной служанкой и с пяти лет не отходила от него ни на шаг.

Она подавала чай и воду, стелила постель, служила спарринг-партнером, получая тумаки, и она же закрывала его грудью от клинков. Когда Хун Фэн тренировался, она караулила у двери, не смыкая глаз ночами. Когда он получал ранения, она плакала у его кровати, а утерев слезы, шла варить лекарства. Когда Хун Фэн убивал, она стояла позади и подавала оружие, а то и сама без колебаний добивала врага.

Она прошла с ним через жесточайшую юность в клане Душ, своими глазами видя, как из невинного ребенка он превратился в «безумца», одно имя которого наводило ужас на весь Мир Душ. А сама она незаметно для всех выросла в одного из сильнейших экспертов молодого поколения клана — трёхзвёздного Святого Доу начальной стадии!

Внутри клана Душ все боялись Хун Фэна. Но Яо-яо они боялись еще больше.

Потому что Хун Фэну для убийства требовалась хотя бы причина, а ей — нет. Если ей казалось, что кто-то проявил неуважение к молодому господину, в следующую секунду ее костяная плеть ломала наглецу шею. Маленькая служанка, ластившаяся к Хун Фэну, при виде чужаков мгновенно менялась: влага в ее глазах превращалась в лед, от которого стыла кровь. Поэтому в клане Душ существовало негласное правило: разозлить молодого господина — значит искать смерти, разозлить Яо-яо — навлечь на себя судьбу хуже смерти.

И только Хун Фэн знал, какой взбалмошной могла быть эта девчонка рядом с ним.

— Ладно, ладно, какие еще темные круги, дай-ка посмотрю, — Хун Фэн взял ее за подбородок и повернул лицо то в одну, то в другую сторону. — Все же отлично, кожа белая и нежная. И где тут синяки?

Яо-яо удивленно моргнула, затем хлопнула его по руке, надула щеки и возмутилась:

— Ой, да бросьте! Едва проснулись, а уже льстите. Вы там во время затворничества мозг себе не повредили? Раньше вы меня никогда не хвалили! Только и слышала: «Яо-яо, пошла вон», «Яо-яо, не шуми», «Яо-яо, еще раз пикнешь — выкину в пустоту»...

Она принялась загибать пальцы, перечисляя свои обиды с таким искренним возмущением, словно Хун Фэн был настоящим тираном.

— Что ж, тогда впредь я буду относиться к тебе лучше, — усмехнулся Хун Фэн.

Пальцы Яо-яо замерли. Она с подозрением оглядела его с ног до головы, а затем ткнула белым пальцем ему в грудь.

— Вы точно молодой господин? Ваше тело никто не захватил?

Сердце Хун Фэна екнуло. «А у этой девчонки чертовски хорошая интуиция», — подумал он. Но внешне остался спокоен, лишь перехватил ее тычущий палец и приподнял бровь.

— Какой еще захват тела? Я просто многое осознал. Раньше я думал только о культивации и убийствах, не замечая тех, кто рядом. А теперь вот присмотрелся, и оказалось, что моя Яо-яо очень даже ничего.

Яо-яо опешила. А затем краска залила ее лицо с невероятной скоростью.

— Ч-что вы такое несете! — она резко выдернула руку, отшатнувшись на пару шагов. Уши запылали, а глаза заблестели то ли от гнева, то ли от смущения. — Какая еще «ваша»! Я всего лишь служанка! Если продолжите говорить глупости, я пожалуюсь госпоже!

— Давай, иди расскажи моей матушке, что молодой господин назвал тебя красивой. Посмотрим, на чью сторону она встанет.

— Вы... — Яо-яо поперхнулась словами. Она долго сверлила его сердитым взглядом и, наконец, выдала фразу, совершенно не относящуюся к делу: — Все равно вы какой-то странный! Я попрошу старейшину Хун Цяня осмотреть вас, вдруг вы поддались искажению ци!

С этими словами она отвернулась, схватила нефритовую чашу и принялась с такой силой выжимать полотенце, что брызги полетели во все стороны. Но постепенно ее движения замедлились. Опустив голову с пылающими ушами, она невольно улыбнулась — так легко, что этого почти не было видно.

Хун Фэн сделал вид, что ничего не заметил, но про себя подумал: «Слепец же был этот прежний Хун Фэн».

— Ладно, хватит шуток, — он поднялся и сладко потянулся. — Перейдем к делам. Что происходило на континенте, пока я был в затворничестве?

Как только речь зашла о деле, Яо-яо мгновенно преобразилась в собранную помощницу. Бросив полотенце в чашу, она извлекла из рукава нефритовую пластину. Легкое касание — и в воздухе возникли стройные ряды светящихся символов.

— Новостей много, молодой господин, слушайте внимательно.

Она откашлялась, и ее голос зазвучал четко и по-деловому, совершенно не напоминая недавнюю смущенную девчонку.

— Во-первых, официально учрежден Альянс Небесного Дворца. Башня Пилюль, Цветочная секта, Долина Пылающего Пламени, а также множество средних и мелких фракций Чжунчжоу объединились. Главой союза стал Яо Чэнь, а этот Сяо Янь занял пост заместителя главы. Они уже подмяли под себя около тридцати процентов сил Чжунчжоу и открыто готовятся к противостоянию с Дворцом Душ.

Хун Фэн вскинул бровь. Время создания Альянса в точности совпадало с сюжетом, который он помнил. Это значило, что, несмотря на его появление как неучтенной переменной, основная история пока не отклонилась от курса.

— Во-вторых, Сяо Янь только что покинул Мир Гу. Разведка докладывает, что он получил последнее наследие родословной Императора Доу клана Сяо, и его сила достигла уровня однозвёздного Святого Доу. Оттуда он отправился к племени Питонов Девяти Преисподних и связался с неким Яо Мином... — Яо-яо сделала паузу, поясняя: — Этот Яо Мин — бывший глава племени Питонов Девяти Преисподних, двухзвёздный Святой Доу. Власть у него узурпировал младший брат Яо Сяотянь. Сяо Янь помог ему навести порядок и прикончил Яо Сяотяня.

Хун Фэн слабо кивнул. Этот отрезок сюжета был ему прекрасно знаком.

— Что дальше?

— Три дня назад Сяо Янь вместе с Яо Мином и отрядом бойцов выдвинулся на Остров Древних Драконов. — Яо-яо провела пальцем, и светящиеся символы сменились. — Там творится хаос. Владыки Восточного, Западного и Южного Драконьих островов подняли мятеж, намереваясь свергнуть королевский род Тайсюйских древних драконов Северного Драконьего острова. Нынешний Драконий Император, Цзы Янь, хоть и унаследовала полную родословную Дракона-Феникса, еще слишком молода, а силы трех мятежных островов весьма внушительны. Сяо Янь отправился помочь ей подавить бунт. Он прибыл туда буквально на днях.

Хун Фэн прищурился.

Хронология становилась все яснее. Сяо Янь на Острове Древних Драконов. Мятеж трех островов — дело серьезное, с ним за пару месяцев не разобраться. К тому же из тени интриги плетет Северный Драконий Король. Эта поездка задержит Сяо Яня как минимум на месяц-другой.

И в это самое время одно крайне важное место оставалось без присмотра.

— Яо-яо, — внезапно произнес он.

— Да? — она повернула голову, ее глаза-персики блестели.

— Где сейчас королева Медуза?

Повисла секундная тишина.

Яо-яо моргнула, и блеск в ее глазах приобрел весьма многозначительный оттенок. Спрятав руки за спину, она склонила голову и приблизилась к Хун Фэну. Вырез ее черного платья слегка качнулся, а в голосе прозвучала сладкая, лукавая насмешка:

— О... Молодой господин, так вот что вы задумали.

Хун Фэн даже глазом не моргнул:

— Я просто спросил.

— Просто спросили? — Яо-яо обошла вокруг него. Подол платья взметнулся, серебряный колокольчик зазвенел, а ее смех напоминал звон перезвона ветра. — Первое, о чем вы спрашиваете после пробуждения — где чужая жена, и это называется «просто спросил»? Ох, молодой господин, раньше вы, конечно, были безумцем, но хотя бы к женщинам интереса не проявляли. Вы там в затворничестве прозрели, что ли?

Повернувшись к ней, Хун Фэн с невозмутимым видом спросил:

— Разве ты сама только что не жаловалась, что я плохо к тебе относился? А теперь, когда я прозрел, ты опять недовольна?

Яо-яо резко остановилась, ее глаза округлились. Она открыла рот, силясь найти ответ, а уши вновь покраснели.

— Д-да кто сказал, что вы прозрели по отношению ко мне! Я имела в виду других! — она топнула ногой, заставив колокольчик тревожно зазвенеть. — Не подменяйте понятия!

Сдерживая смех, Хун Фэн пошел вперед. Яо-яо, надувшись, последовала за ним, бормоча себе под нос что-то неразборчивое — видимо, ругала его за бессердечность.

Они шли по подвесному каменному мосту. Перед ними простирались пейзажи Мира Душ: гигантский континент, парящий в пустоте, укутанный клубящимся, как чернила, черным туманом, в котором беззвучно бились бесчисленные души. Земля под ногами состояла из железа Пожирания Душ, пронизанного кровавыми прожилками. Весь континент напоминал спящего древнего зверя, мерно дышащего во мраке.

Вдалеке возвышались сотни черных дворцов, каждый высотой в несколько сотен чжанов, чьи острые, словно копья, крыши вонзались в густой туман. В самом центре континента высился исполинский Дворец Хун Тяньди высотой в тысячу чжанов, высеченный из цельной горы железа Пожирания Душ. Его стены были испещрены древними схемами боевых искусств клана Душ и тотемами родословной.

— Молодой господин, вы так и не ответили, — Яо-яо догнала его. Она уже взяла себя в руки и снова выглядела деловитой и милой служанкой, вот только в глазах все еще плясали лукавые искорки. — Вы действительно нацелились на королеву Медузу?

— Что за грубые слова — «нацелился», — лениво протянул Хун Фэн. — Сейчас она находится в затворнической культивации на дне Девяти Тёмных Жёлтых Источников, пытаясь эволюционировать из Семицветного Питона, Пожирающего Небо, в Девятицветного Питона. Девятицветный первозданный камень всего один, как и эссенция крови Яошэна Хуанцюаня. Тратить такую удачу на нее одну — непозволительное расточительство.

Яо-яо задумалась и вполне серьезно кивнула:

— Логично. Тогда каковы планы молодого господина?

— Сначала повидаюсь с матушкой, затем отправлюсь в Зал Хунъюань, чтобы встретиться с тамошними стариками. — Взгляд Хун Фэна заострился. — А как покончим с этим, мы с тобой навестим племя Питонов Девяти Преисподних.

Яо-яо замерла, в ее глазах мелькнуло странное выражение. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но в итоге лишь улыбнулась. В этой улыбке было немного предвкушения и абсолютная уверенность.

С самого детства ей не нужно было спрашивать «почему». Ее интересовало лишь «когда выступаем» и «берете ли вы меня». Двадцать лет бок о бок выковали связь, которая заменяла любые слова.

— Возьмете меня?

— Разумеется.

Они переглянулись и одновременно рассмеялись.

Яо-яо, заложив руки за спину, вприпрыжку сделала пару шагов. Серебряный колокольчик на ее лодыжке весело зазвенел, а черный подол изящно взметнулся. Вдруг она словно что-то вспомнила, повернулась к Хун Фэну, и в ее глазах засиял мягкий свет.

— Молодой господин, после этой затворнической культивации вы стали совсем другим, — тихо сказала она тоном человека, который делится чем-то радостным, но боится спугнуть счастье.

Хун Фэн посмотрел на ее профиль, очерченный тусклым светом Мира Душ. Что-то дрогнуло в его груди. Он не ответил, лишь слегка потрепал ее по голове.

— Идем, сначала нужно навестить матушку. Будешь ворон считать — уйду без тебя.

Он зашагал вперед. Яо-яо прижала руку к голове, на секунду задержалась, а затем, поджав губы в легкой улыбке, поспешила следом. Ее шаг стал еще легче.

Они шли друг за другом по подвесному каменному мосту Мира Душ. Встречавшиеся по пути соплеменники, завидев эту пару, издалека кланялись и отступали к краю дороги, не смея даже дышать. Только когда они проходили мимо, кто-то осмеливался поднять голову и видел, как эта дьяволица в красном, обычно не моргая убивающая людей, сейчас семенит за молодым господином, ступая след в след, словно нашкодивший котенок.

Боковой зал Линь Цинвань находился в восточной части Мира Душ. Это был небольшой изящный дворец, резко контрастирующий с холодным и суровым стилем остальных построек. В маленьком дворике росли темные орхидеи, способные выживать в насыщенной темной ци среде. Их бледно-пурпурные цветы слабо светились во мраке, и это было единственное место во всем Мире Душ, где ощущалась жизнь.

Не успел Хун Фэн дойти до дверей, как створки распахнулись, и ему навстречу торопливо вышла женщина в простом белом платье.

— Фэн-эр!

Линь Цинвань схватила его за руки и с ног до головы оглядела сына, а ее глаза мгновенно покраснели.

— Ты наконец-то проснулся! Я слышала, что во время затворнической культивации колебания твоей доу ци были нестабильны. Я так испугалась, что ты поддался искажению ци, несколько дней уснуть не могла... Дай я посмотрю, у тебя нигде не болит?

Тепло разлилось в груди Хун Фэна. В прошлой жизни он был сиротой и никогда не знал материнской заботы. Сейчас, видя нескрываемую тревогу на бледном изможденном лице, отчужденность попаданца в его душе начала таять.

— Матушка, я в порядке, — он сжал руки Линь Цинвань, его голос невольно смягчился. — Просто при слиянии родословной процесс пошел бурно, но это пошло мне на пользу. Уровень культивации заметно возрос.

— Госпожа, не волнуйтесь, — Яо-яо выглянула из-за спины Хун Фэна и с улыбкой взяла Линь Цинвань под руку. — С молодым господином не просто все в порядке, он словно заново родился. Представляете, он только что назвал меня красивой. Я чуть с ума не сошла от удивления!

Хун Фэн сверкнул на нее глазами, а Яо-яо в ответ скорчила рожицу.

Линь Цинвань перевела взгляд с сына на Яо-яо, и улыбка в ее глазах стала теплее. Она похлопала по руке девушки и мягко, со скрытым смыслом произнесла:

— И он совершенно прав. Это платье тебе очень идет. Если хвалит — это хорошо, не ругай его.

Яо-яо сжала губы в улыбке, ее глаза превратились в полумесяцы, и она, что было редкостью, не стала спорить.

Линь Цинвань вновь повернулась к Хун Фэну. Внимательно проверив его ауру и убедившись, что он не ранен, она облегченно выдохнула. Но ее лицо по-прежнему оставалось напряженным. Слегка нахмурившись, она понизила голос:

— Фэн-эр, хоть мой уровень культивации и невысок, кое-что я вижу. После пробуждения от тебя исходит совсем иная аура. Раньше ты был переполнен жестокостью, она читалась в каждом твоем взгляде. А теперь... ты стал спокойнее, как будто другой человек. Что-то случилось?

Хун Фэн про себя поразился острой интуиции матушки. Но его лицо не дрогнуло, он лишь с улыбкой покачал головой:

— Вы слишком много волнуетесь, матушка. Долгая затворническая культивация всегда меняет состояние души. Теперь я гораздо лучше понимаю, что должен сделать.

Линь Цинвань долго вглядывалась в его лицо, но расспрашивать больше не стала. Лишь тихо вздохнула и поправила ему воротник одежды.

— Что бы ты ни задумал, обещай мне беречь себя. Твой отец был слишком импульсивен, знал же, что древний клан Гу устроил засаду, но все равно пошел... и в итоге получил тяжелые раны, от которых...

На этих словах она замолчала.

Хун Фэн некоторое время молчал, а затем серьезно кивнул:

— Не волнуйтесь, матушка, я знаю меру.

Ведь путь, который он собирался избрать, был куда опаснее любого из тех, по которым ходил его отец. А если бы эта нежная женщина узнала, что он планирует сделать, она бы точно упала в обморок.

Попрощавшись с Линь Цинвань, Хун Фэн вместе с Яо-яо направился к Залу Хунъюань. Именно туда велел ему явиться Хун Тяньди, и там его уже ждали старейшины.

— Яо-яо, — вдруг сказал Хун Фэн по дороге.

— Да?

— Выясни расположение войск в запретных землях племени Питонов Девяти Преисподних. Чем подробнее, тем лучше. Количество стражи, график смены охраны, типы запретных печатей. А еще узнай, сколько остаточных душ Древних Питонов, Пожирающих Небо, сейчас находится на дне Девяти Тёмных Жёлтых Источников, и где именно проходит затворническая культивация Медузы. Используй шпионов Дворца Душ, добудь информацию любой ценой. Жду к завтрашнему дню.

Яо-яо остановилась, посмотрела на него, и в ее глазах вновь вспыхнул лукавый огонек.

— Поняла, все будет сделано в лучшем виде, — она отвернулась, прошла пару шагов, а затем вдруг резко развернулась, приблизилась к самому уху Хун Фэна и что-то прошептала.

Хун Фэн на мгновение опешил, а потом со смехом покачал головой, глядя, как она легкой походкой растворяется в черном тумане Мира Душ, и звон колокольчика постепенно стихает вдали.

Вдалеке гигантский силуэт Дворца Хун Тяньди возвышался над клубящимся мраком, безмолвно взирая на весь Мир Душ.

На шахматной доске континента Доу Ци дитя судьбы в этот самый момент истекал кровью в битвах на Острове Древних Драконов. А его неимоверно красивая, холодная королева племени людей-змей в одиночестве покоилась на дне Девяти Тёмных Жёлтых Источников, даже не подозревая о надвигающейся буре.

Хун Фэн отвел взгляд, поправил одежду и ступил на лестницу Зала Хунъюань.

Ему предстояла встреча с тысячелетними стариками. Учитывая их подозрительность, разговор обещал быть непростым. Но это не имело значения — сейчас все его мысли занимало совершенно иное дело.

http://tl.rulate.ru/book/204049/25125337