Готовый перевод The Lord Starting by Recruiting Battanian Highborn Youth / Я переродился лордом-смертником, но Система «Bannerlord» помогла мне собрать непобедимую армию!: Глава 25. Обезглавленный враг

Глава 25. Обезглавленный враг

На земляном холме, возвышавшемся в самом сердце человеческого лагеря, кипела работа. Солдаты, оставшиеся охранять вершину, один за другим зажигали факелы. Вскоре холм превратился в пылающий маяк, став самым ярким и приметным местом на всём ночном поле боя.

Пленный свинолюд До-Луллу грубо прижимал к земле Земляную Крысу, заставляя того стоять на коленях в самом центре земляного возвышения, прямо у костра. Этот гоблинский военачальник в своих тяжелых металлических доспехах выглядел весьма приметно, и его ни с кем нельзя было спутать на поле боя.

— Похож? — вполголоса спросил Лин Ли, повернувшись к Охотнику на лисиц.

— Гоблины все на одно лицо, — Охотник на лисиц тяжело кивнул. — Своих они различают в основном по запаху. В такой кромешной тьме сходство стопроцентное. Поверят как миленькие.

Не теряя времени на лишние разговоры, Лин Ли обнажил свой кавалерийский палаш из первоклассной стали и размашистым шагом поднялся на помост. Его зычный голос эхом раскатился над полем боя:

— Склонитесь перед карающей дланью! Вражеский вождь повержен!

Вжих! — в воздухе хищно сверкнула сталь. Охотник на лисиц бросился вперед, подхватил покатившуюся голову, ловко насадил её на остриё копья и протянул Лин Ли. Тот высоко поднял страшный трофей над головой.

На фоне багровеющего от отсветов пожаров ночного неба, на вершине холма, занятого людьми, стоял воин в сверкающих доспехах. В его руке высилось копье, увенчанное уродливой, сочащейся кровью головой.

Казалось, даже ледяной ночной ветер на мгновение затих.

Свет от факелов был ослепительно ярок! На холме бушевало целое море огня, и сражающиеся с обеих сторон отчетливо видели застывшую на вершине фигуру.

Люди обезглавили предводителя гоблинов!

Судя по тяжелой броне, это был как минимум генерал. А судя по ходу сражения, подлый клинок лишил жизни самого предводителя нападавших — Гадюку!

После недолгой, оглушительной тишины в тылу гоблинского войска завыл унылый, протяжный рог:

У-у-у-у!

Те гоблины, что еще мгновение назад яростно неслись в атаку, начали поспешно пятиться. Натиск угас, боевой дух испарился. Они безжалостно бросали раненых сородичей, думая лишь о спасении собственных шкур.

Сжимая в руке окровавленное копье, Лин Ли хладнокровно отдавал приказы:

— Предложите окруженным гоблинам сдаться. Правому флангу — сменить вспомогательные войска. Вспомогательным отрядам — немедленно вернуться в лагерь на подмогу!

— Будет исполнено! — Охотник на лисиц сорвал с плеч плащ и принялся яростно размахивать им, подавая сигналы.

*

А в самом центре лагеря Гадюка с горсткой уцелевших воинов — их оставалось от силы несколько десятков — оказался зажат в плотное кольцо. А ведь еще минуту назад победа казалась такой близкой! Его верные бойцы прорвали оборону и ворвались внутрь!

«Проклятые людишки! Трусливые, тупые твари! Как они могли повестись на эту дешевку?! Как они могли затрубить отступление?!» — бесновался вожак.

Отдать приказ к отступлению сейчас означало добровольно подставить спины под мечи врагов. Это было чистейшее самоубийство!

Ярость и бессильная злоба душили Гадюку. Он завыл, проклиная всё на свете. Удача сегодня окончательно отвернулась от него. О, если бы он только знал, то остался бы спать в своей теплой норе! Но прошлого не воротишь, и платить за ошибки приходилось кровью.

Окруженный кольцом закованных в латы человеческих воинов, предводитель метался из стороны в сторону. Свист стрел то и дело обрывал жизни последних его защитников. Поражение было неизбежным.

— Бросайте оружие и падайте на колени, тогда сохраним жизнь! — проревел Батат. Его доспехи были сплошь залиты вражеской кровью, а в глазах горел лихорадочный восторг. Победа! Они снова победили!

— Сдохните, жалкие черви! Я никогда не сдамся! — взревел Гадюка. Окончательно обезумев от ярости, он ринулся вперед, наплевав на защиту, и нацелил свой клинок прямо в грудь Батата, надеясь забрать командира людей с собой в могилу.

— Ну давай, иди сюда! — Батат перехватил боевой молот обеими руками. К пешему бою они с ребятами готовились основательно.

Схватка вспыхнула с новой силой, но лишенные строя и командования элитные гоблины больше не представляли серьезной угрозы. Прошло совсем немного времени, и последний защитник вражеского вожака рухнул на окровавленную землю.

*

Наступил рассвет.

На востоке робко затеплилась серая полоса зари, проливая скупой, холодный свет на промерзшую землю.

Гоблинские лазутчики, крадучись, подобрались к самому подножию холма. Затаив дыхание, они вглядывались в высящийся на вершине шест. Сомнений не осталось: изуродованная голова, облепленная мухами, действительно принадлежала их бывшему вождю Гадюке.

Получив подтверждение, лазутчики поспешили убраться вовсю. Теперь они понимали, что решение их нового предводителя отступить было единственно верным. По крайней мере, они уцелели.

*

Человеческий лагерь после ночной бойни лежал в руинах. Повсюду сновали люди: одни разгребали завалы и перетаскивали припасы, другие деловито свежевали туши и заготавливали вяленое мясо.

Сидя в главном шатре, Лин Ли хмуро созерцал поданный завтрак. В его голове крутилась невеселая мысль: он совсем забыл, что этот мир по своим суровым нравам чертовски напоминает земное Средневековье.

Здесь ели врагов!

Ну, технически не людей, конечно... Гоблинов!

Перед ним исходила паром тарелка с запеченным на углях гоблинским сердцем, сочным стейком из гоблинского бедра и парой пригоршней дикой зелени. Если абстрагироваться от происхождения мяса, выглядело оно весьма аппетитно и очень напоминало нежную говядину.

Вот только мысль о том, что еще несколько часов назад Гадюка яростно размахивал мечом, пытаясь перерезать горло его воинам, а теперь лежит перед ним в виде стейка средней прожарки, вызывала легкую оторопь. Кулинары лагеря работали пугающе быстро.

Чуть поодаль за длинным столом сидели командиры и благородные рыцари, уплетая угощение за обе щеки. Мясо вожака племени считалось деликатесом и редкой добычей. То, что лорд Лин Ли соизволил разделить с ними столь ценный трофей, они сочли за величайшую честь.

К тому же после изнурительного перехода и недавнего окружения припасы подходили к концу. Воины давно не видели нормальной горячей пищи, поэтому сейчас они без лишних церемоний набивали животы, довольно урча от сытости.

Пронзительный голод в конце концов взял верх над брезгливостью. Лин Ли взял нож и вилку и осторожно отрезал кусочек запеченного сердца.

«Мать твоя женщина... А ведь это чертовски вкусно!» — изумился он про себя.

Мясо оказалось на удивление нежным, без какого-либо неприятного привкуса или запаха. Упругое, сочное, пропитанное ароматным соком диких трав, оно буквально таяло во рту, заставляя забыть обо всех предрассудках.

Лин Ли уплетал завтрак за обе щеки, получая искреннее удовольствие от еды.

— Хорошо-то как... — сыто зажмурился он, откидываясь на спинку стула, и мысленно перешел к подведению итогов ночного сражения.

Потери были следующими: резервный отряд, набранный из мужчин-переселенцев, потерял сто семьдесят человек убитыми и более четырехсот ранеными. Среди вспомогательных войск погибло тридцать шесть бойцов, около девяноста получили ранения. Профессиональные рыцари лишились двадцати одного воина, еще тридцать два оказались в лазарете.

Цифры немалые, но для столь масштабной ночной схватки — вполне приемлемые. Войско сохранило боеспособность, хребет армии сломан не был.

С вражеской же стороны на поле боя осталось лежать тысяча восемьсот семь гоблинов. Еще тридцать девять уродцев удалось взять в плен — все они были тяжело ранены.

Личная гвардия Лин Ли уложила сто пятьдесят семь тварей, треть из которых составляла элита Племени Гадюки. Добыча составила более двух тысяч динаров и семнадцать мешков зерна. Самое главное — среди гвардейцев не было ни убитых, ни раненых. Соотношение потерь вышло просто идеальным.

В целом это была оглушительная победа. Они наголову разгромили основные силы врага, обеспечив своему лагерю столь необходимую передышку и свободу маневра.

— Поднимем же кубки за нашего графа! — Антон первым поднялся со своего места, сияя от гордости. О своем решении присягнуть этому человеку он не пожалел ни единой секунды.

— За графа! — дружно взревели голоса в шатре, и звон кубков заглушил все остальные звуки.

Снаружи лагерные лазутчики из других союзных отрядов испуганно переглядывались. В глазах каждого из них читалось глубокое, благоговейное потрясение.

По сравнению с их собственными вождями, которые только и делали, что бесконечно спорили и делили власть, лагерь Пендрак казался оплотом полубогов. Навязать ночной бой, одним ударом сокрушить превосходящие силы врага, обезглавить его армию и сожрать предводителя на завтрак... Подобная мощь и свирепость внушали трепет.

— Может, нам стоит объединиться и просить аудиенции у господина Лин Ли? — нерешительно произнес лазутчик из Горькой Отмели, откладывая в сторону обглоданную кость. — Если его армия придет на помощь, у наших лагерей появится шанс выжить.

— И не думай, — осадил его лазутчик графа Дейва, недовольно зыркнув на соседа. — Я знаю лорда Лин Ли. Он прирожденный правитель. Нам остается только покорно ждать его воли и не лезть со своими советами.

— Да ладно вам, сейчас неподходящее время, — лениво протянул разведчик из крупного лагеря, вольготно вытянув ноги. — Граф сам обещал принять нас вечером. Тогда всё и обсудим. Чего суетиться?

Возвращаться в свои полуразрушенные укрепления ему не хотелось. Он прекрасно понимал, что его родному лагерю крышка, и куда разумнее было бы наняться на службу к Лин Ли.

По крайней мере, Пендраку гибель не грозила. Более того, если граф пожелает, его войско может прямо сейчас сняться с места и нагнать караван снабжения. Гоблинские орды в округе обескровлены и разбиты, они больше не посмеют преследовать их по пятам.

— И то верно, — согласно закивали остальные. Нарушать триумф победителей унылыми мольбами о помощи никому не хотелось.

Поняв, что поддержки не дождется, лазутчик из Горькой Отмели лишь развел руками:

— Что ж, воля ваша.

— Вот и славно, дружище! — хлопнул его по плечу сосед.

Обрадовавшись сговорчивости товарища, разведчики один за другим принялись поднимать чарки, сияя фальшивыми улыбками.

Как говорится, пей, пока льется, а о завтрашнем дне подумаем завтра. Вот только пока одни праздновали победу, над другими сгущались тучи.

http://tl.rulate.ru/book/203980/24463572