Готовый перевод Western Fantasy: Becoming a Lord, I Am Surrounded by Maids / Мечты о принцессе разбились, так что я создам собственное королевство горничных!: Глава 26. Воодушевление рабов

Глава 26. Воодушевление рабов

— Ты вообще представляешь, что сейчас произошло?! — возбужденно шептал один из рабов, окруженный толпой товарищей. — Сам лорд, великий господин, спустился на поле и лично учил нас сажать зерно!

— Да ладно?! — ахнул кто-то в толпе.

— Врешь ты всё! Быть такого не может!

— Клянусь богами, чистая правда! — горячо воскликнул рассказчик. — Все, кто там был, своими глазами видели! Спросите вон хотя бы их!

— Всё так, — подтвердил другой невольник, согласно закивав головой. — Я стоял в паре шагов. Господин опустился на колени прямо у кромки поля, окропил зараженную землю сверкающим зельем очищения, а потом достал крупное золотое семечко и бережно опустил его в лунку.

— Наш лорд... он совсем не такой, как прочие господа, — благоговейно прошептал старик-раб. — Он настоящий святой.

— И то правда! — подхватил молодой парень. — Работаем всего по десять часов в день. Когда я гнул спину в угодьях Карага, нам давали лишь одну корку черствого ячменного хлеба на весь день, а здесь — кормят трижды досыта! Я уже и забыл, когда мои ребра так не выпирали.

— О, а полуденная похлебка? — сглотнул слюну проходящий мимо крестьянин. — Эта каша из [грубая пшеничная крупа] с крошевом из ржаного хлеба... Боги, я в жизни не ел ничего вкуснее! Густая, наваристая!

— Да благословят боги нашего господина!

— Хвала милосердному лорду!

За господской усадьбой столпились несколько невольников. Они негромко переговаривались, и в глазах каждого из них светилось искреннее, глубокое почтение к своему новому хозяину.

Проходившая мимо Адисис случайно услышала эти речи и застыла как вкопанная. За всю свою жизнь она ни разу не сталкивалась с тем, чтобы рабы за глаза превозносили аристократа. Обычно невольники лишь брызгали желчью и проклинали своих мучителей, называя их ненасытными кровопийцами. Даже Лобелию за спиной частенько честили жестокой и бессердечной дочерью тирана.

— Эй, вы чего тут расселись? — звонкий голос прервал их беседу. К ним подбежал один из слуг. — Живее на площадь! Лорд приказал всем собраться у парадного входа!

Рабы торопливо поднялись и поспешили на зов. Озадаченная Адисис, поколебавшись мгновение, бесшумно двинулась следом за толпой.

У главных ворот усадьбы И Син уже стоял на импровизированной трибуне, наспех сколоченной из нескольких массивных столов. Во дворе яблоку негде было упасть: здесь собрались все рабы, рабы-охранники и даже конные воины, только что вернувшиеся из дозора.

— Во время нашего похода на земли Ваньси мы сокрушили сотни оскверненных, — звучный, уверенный голос И Синя разнесся над притихшей толпой. — Я своими городами видел, как вы, еще вчера бывшие бесправными рабами, шаг за шагом превращались в истинных воинов. И это наполняет мое сердце гордостью.

Эти слова заставили простых рабов с благоговейным трепетом воззриться на стоявших в первых рядах охранников. Почувствовав на себе восхищенные взгляды соплеменников, рабы-охранники невольно расправили плечи и выпятили грудь. В этот миг они больше не чувствовали себя живым товаром — они были защитниками, воинами, отстаивающими свой новый дом.

— Каждый, кто пролил кровь врага и сразил хотя бы одного оскверненного, получит щедрую награду, — продолжил И Син. Он развернул бумагу со списком отличившихся и зачитал имена тех, кто стоял в авангарде:

— Тур! Он лично сразил одиннадцать оскверненных. Но более того, вчера в городе Ваньси он проявил исключительную отвагу, спасая товарищей. За свои заслуги Тур отныне объявляется свободным человеком! И сверх того, ему жалуется награда в тридцать медных монет!

Услышав свое имя и заветное слово «свободен», Тур застыл, словно громом пораженный. Осознание обрушилось на него не сразу; лишь спустя несколько секунд он, спотыкаясь от волнения, шагнул вперед к трибуне.

Кройс, стоявшая по правую руку от господина, бросила на мужчину бесстрастный взгляд, отыскала в толстой пачке пергаментов его рабский контракт и с сухим треском разорвала его пополам. Затем она отсчитала в его дрожащую ладонь тридцать новеньких, приятно звенящих медных монет.

На самом деле за весь поход в земли Ваньси Тур одолел лишь семерых тварей, а по возвращении к усадьбе прикончил еще четырех. Однако И Син прекрасно понимал: сейчас ему нужен был яркий пример, который зажжет огонь соперничества и рвения в сердцах остальных бойцов. К тому же лорд проявил невиданную щедрость. Изначально за каждого убитого оскверненного полагалось всего по две медные монеты, но И Син волевым решением поднял плату до десяти медных монет за голову.

— Премного благодарен, мой господин! — Тур упал на одно колено, его голос прерывался от душивших его слез счастья. Он смотрел на свое предплечье, где некогда уродливое клеймо раба теперь казалось лишь блеклым шрамом прошлого.

И Син благосклонно кивнул и продолжил читать список:

— Зара! Двадцать один убитый оскверненный. Отныне ты свободный человек и получаешь десять медных монет! Хад! Двадцать поверженных врагов...

И Син без остановки зачитал еще семь имен. Все они были всадниками из отряда Кадо, прошедшими с ним через горнило сражений на землях Пыльного Востока и Ваньси. На их счету было немало истребленных тварей.

Закончив оглашение списка новоиспеченных свободных граждан, И Син опустил свиток и обвел собравшихся тяжелым, но ободряющим взглядом:

— Да, сейчас на вас клеймо рабов. Но я искренне желаю, чтобы каждый из вас нашел в себе мужество и отвагу заслужить свободу на поле боя! Я не стану скупиться на награды для тех, кто готов проливать кровь ради нашего общего дела!

— Слава нашему лорду!

— Да здравствует господин!

Двор взорвался оглушительным, восторженным ревом. Все рабы, кому довелось приложить руку к убийству оскверненных, исступленно выкрикивали имя И Синя. Ничего подобного Адисис в своей жизни не видела. Ей казалось немыслимым, чтобы рабы с такой искренней, фанатичной преданностью боготворили своего господина.

И Син мягким жестом поднял руку, призывая толпу к тишине.

— Кадо и Кори внесли неоценимый вклад в спасение города Пыльный Восток, — громко произнес он, когда гул утих. — Поэтому я принял решение сделать их контрактниками военных талисманов. Отныне они обретут великую силу, чтобы еще надежнее защищать наш город и каждого из вас!

«Контрактники военного талисмана?!» — по толпе пронесся удивленный вздох. Все взоры устремились на И Синя.

Даже темные, забитые рабы краем уха слышали об этих могущественных воинах. В их представлении контрактники военных талисманов были неодолимыми полубогами, способными в одиночку сокрушать полчища демонов и любых иных врагов. Их само имя было синонимом абсолютной силы.

— И помните: любой из рабов-охранников, который проявит себя и принесет великую пользу землям Пыльного Востока, тоже получит шанс стать контрактником военного талисмана и обрести невиданное могущество! — бросил И Син последнее обещание, разжигая в их душах пожар алчности и надежды.

Его слова упали на благодатную почву. Теперь каждый мужчина в толпе грезил лишь об одном — заполучить заветный статус. Заметив, как жадно разгорелись глаза невольников, И Син довольно усмехнулся. Не говоря больше ни слова, он развернулся и в сопровождении Кори и Кадо направился прочь со двора.

Собрание разошлось, но восторженный гул долго еще не утихал над усадьбой. Люди расходились с улыбками на лицах, каждый втайне поклялся себе из кожи вон вылезти, но исполнить любое поручение милосердного лорда.

Миновав две полуразрушенные улицы за пределами усадьбы барона, И Син привел своих спутников к месту, где совсем недавно из ниоткуда вырос военный лагерь. Четыре походных шатра стояли ровным полукругом, а в самом центре весело потрескивал ярко разведенный костер. Перед ними предстало свежесозданное [строение военного талисмана] — лагерь ополченцев.

И Син остановился у огня и, обернувшись к замершим в благоговении мужчинам, торжественно спросил:

— Кори, Кадо. Готовы ли вы связать свои судьбы с этим лагерем ополченцев и встать на защиту наших рубежей?

— Ваш верный слуга готов, господин! — в один голос выдохнули они, опускаясь на колени.

Стоило словам согласия сорваться с их губ, как лагерь ополченцев озарился мягким призрачным светом. Из воздуха соткались тысячи золотистых искр, которые, точно потревоженный рой светлячков, закружились вокруг коленопреклоненных воинов. И Син внимательно наблюдал за происходящим, слегка нахмурившись. Он смутно ощущал, что этот процесс отличается от того, что он видел прежде.

Золотые пылинки плавно опускались на плечи мужчин, проникая сквозь одежду и впитываясь прямо в их кожу. Спустя мгновение сияние угасло. Кори и Кадо удивленно уставились на собственные ладони — они физически ощущали, как по их жилам разливается горячая, бурлящая волна первозданной силы. На их лицах расплылись ликующие улыбки.

Рядом с костром из воздуха соткались два комплекта простых стеганых доспехов и два остро заточенных копья. Это было базовое снаряжение, предоставляемое строением военного талисмана, лишенное каких-либо особых магических свойств.

— Отныне вы — контрактники военного талисмана, — И Син шагнул вперед, лично помогая обоим подняться с колен, и дружески похлопал их по плечам. — Я уповаю на то, что вы станете надежным щитом для города Пыльный Восток.

— Мы костьми ляжем, но оправдаем ваше доверие, милорд! — твердо ответил Кори.

...

Вернувшись в тишину своего кабинета, И Син устроился в глубоком кресле у окна. Глядя на суетящихся внизу во дворе рабов, он невольно улыбнулся кончиками губ.

— Господин... Мы ведь только что лишились более семидесяти серебряных монет, — раздался тихий, шелковистый голос Кройс. Она подошла сзади и принялась мягкими, успокаивающими движениями разминать его затекшие плечи. — Стоило ли проявлять такую щедрость к обычным рабам? В их понимании удел раба был прост — безропотно трудиться на благо господина, не требуя ничего взамен, в то время как лорду и без того хватало забот и трат.

— Кройс, моя милая, — И Син слегка повернул голову к ней, нежась в тепле её ладоней. — Золото и серебро — дело наживное. А вот преданность за деньги не купишь. Быть правителем, которого боготворят, куда выгоднее и безопаснее, чем тираном, чьей смерти втайне желает каждый подданный.

Девушка лишь озадаченно моргнула. Рожденная в этом суровом мире, она слишком глубоко впитала его жестокие законы и не знала вечной мудрости: «Сбережешь людей — вернешь и землю; попытаешься удержать землю, растеряв людей — потеряешь и то, и другое».

— Ладно, оставь это, — И Син ласково накрыл своей ладонью её тонкие пальцы. — Ступай и приведи ко мне Адисис. У меня к ней важный разговор.

Настало самое подходящее время для того, чтобы окончательно склонить пленницу на свою сторону. Едва Кройс покинула комнату, И Син поднялся и достал с книжной полки увесистый фолиант в кожаном переплете под названием [Полный реестр строений военного талисмана]. Ему не терпелось разобраться, в чем же кроются фундаментальные различия между различными типами талисманов.

http://tl.rulate.ru/book/203978/24463582