Готовый перевод Harry Potter: Legacy of Hogwarts / Гарри Поттер: Наследие Хогвартса: Глава 4. Тайное хранилище

Глава 4. Тайное хранилище

Глубокой ночью гостиную Слизерина окутал саван ледяного безмолвия. За окнами, в мрачных глубинах Черного озера, преломлялся тусклый свет, и каждое легкое колебание воды отбрасывало на ковры и каменные колонны танцующие изумрудные тени. Казалось, будто там, на дне, размеренно и глубоко дышит погруженное в вековой сон первобытное чудовище. Огонь в камине сердито трещал, окрашивая комнату в теплые оранжево-красные тона, но даже это уютное пламя было не в силах прогнать въевшийся в самые кости промозглый холод.

Оминис Мракс одиноко стоял у камина, нервно меряя шагами каменный пол. Его бледное лицо было напряжено, меж бровей залегла глубокая складка, а в глазах — слепых от рождения, лишенных фокуса — читалась тяжелая, годами подавляемая тревога.

Он ждал уже очень давно.

Когда глухой, тяжелый скрежет отворившейся каменной двери наконец нарушил гнетущую тишину гостиной, Оминис резко замер и инстинктивно повернул голову на звук.

— Морти? — с затаенной надеждой и отчаянием позвал он. — Это ты?

— Я, Оми, — раздался в ответ бодрый голос, и Мортис легким шагом подошел к другу. На его губах играла все та же неизменная, беззаботная улыбка. Он крепко, по-братски хлопнул Оминиса по плечу. — Такая темень, а ты все еще здесь?

— Как все прошло? — проигнорировав вопрос, спросил Оминис; тревожная тень так и не сошла с его лица. — Твой дядюшка, помешанный на чистоте крови, должно быть, в ярости?

— Да когда этот старый хрыч вел себя иначе? — Мортис равнодушно пожал плечами, всем своим видом демонстрируя полное безразличие. — Пусть бесится, плевать.

На губах Оминиса скользнула слабая, горькая усмешка. Глубоко вздохнув, он заговорил — на этот раз предельно серьезно:

— Лодки, что переправляют через Черное озеро, уже давно ждут у причала. Мне пора уезжать. Морти, ты... ты правда не поедешь с нами?

Улыбка Мортиса слегка померкла. Он медленно, но непреклонно покачал головой:

— Оми, ты же знаешь. Я обязан туда пойти.

Пальцы Оминиса непроизвольно сжались на рукояти волшебной палочки, заткнутой за пояс, да так сильно, что побелели костяшки. Помолчав немного, он упрямо, почти шепотом выдавил:

— Может, нам остаться с тобой? Хотя бы посторожить снаружи... Если что-то пойдет не так, мы сможем помочь.

— Брось, Оми, не глупи, — Мортис снова похлопал его по спине, и в его голосе зазвучала абсолютная, не терпящая возражений уверенность. — Поглощение энергии Хранилища — колоссальный процесс. Если вы останетесь, то застрянете здесь на пару недель, не меньше. Расслабься! Если уж этот сумасшедший ублюдок Ранрок, превративший себя в дракона, не смог меня прикончить, то с какой-то там магией я уж точно разберусь.

Оминис приоткрыл рот, бледные губы дрогнули — он явно собирался возразить, но Мортис не дал ему шанса. Сделав шаг вперед, он крепко, от всей души обнял своего друга. Оминис на миг оцепенел, но тут же ответил на объятие, судорожно вцепившись побелевшими пальцами в грубую ткань черной мантии.

— Знаешь, когда я только перевелся сюда, я ведь прибыл вовсе не на лодке, — отстранившись на полшага, мягко и с легкой иронией произнес Мортис. — Так с чего бы мне уплывать на ней сейчас? Не переживай. Как только я со всем покончу, сразу же пришлю сову. И передай от меня извинения Амиту и Поппи — жаль, что не смог проводить их лично.

Снова похлопав друга по плечу, Мортис развернулся, намереваясь уйти в глубь комнаты.

— Я думаю, тебе все же стоит хорошенько подумать, — внезапно раздался из самого темного угла гостиной хрипловатый, низкий голос. Спокойный, чужой, но в то же время до боли знакомый.

Мортис как вкопанный застыл на месте. В ту же секунду он резко повернул голову, впиваясь черными глазами в непроглядную тень, куда не доставал свет камина. Он не стал выхватывать палочку, но его пальцы едва заметно изогнулись — он был готов обрушить на незваного гостя всю мощь древней магии в любое мгновение. Из темноты, сопровождаемая почти неразличимым, легким шелестом шагов, медленно вынырнула высокая фигура, закутанная в изорванный дорожный плащ. Капюшон скрывал лицо, но сама осанка выдавала человека, которого Мортис знал слишком хорошо.

— Себ? — Глаза Мортиса от удивления округлились до размеров галлеона, а лицо вытянулось, отражая безумную смесь восторга и шока. — Борода Мерлина... Как ты вообще посмел вернуться в Британию?!

Себастьян Сэллоу откинул капюшон. За прошедший год его лицо заметно повзрослело и осунулось. В темных глазах плескалась бездонная усталость беглеца, но взгляд оставался таким же острым и пронзительным — полным того самого упрямого, фанатичного огня, который был присущ только ему. Хрипло, измученно усмехнувшись, Себастьян шагнул вперед и сгреб Мортиса в крепкие, медвежьи объятия.

— После того, как я сбежал в Северную Америку от мракоборцев Министерства Магии, мне пришлось обрубить все связи, — глухо проговорил Себастьян, отстраняясь и тяжело глядя другу прямо в глаза. Его руки все еще сжимали плечи Мортиса. — Но письма, которые Оминис умудрялся мне переправлять, я читал от первой до последней строчки. Как только я узнал, что ты собираешься впитать магию этого проклятого Хранилища, я тут же рванул обратно.

Он опустил руки и сделал шаг назад. Во взгляде Себастьяна читался леденящий страх.

— Морти, это паршивая затея, — процедил он сквозь зубы, понизив голос до зловещего шепота. — Ты же знаешь: пытаясь спасти Энн, я погрузился в изучение самых темных, самых опасных искусств. Я даже стоял на пороге создания крестража. — Он тяжело сглотнул. — И я знаю лучше многих: бессмертие — это не дар. Это великое проклятие. Все, кто гнался за вечной жизнью, в итоге теряли нечто гораздо более важное.

— Себ, — Мортис сбросил маску весельчака, и в его глазах вспыхнула стальная, непоколебимая решимость. — Я не ищу бессмертия. И никогда не искал.

Он гордо вздернул подбородок, чеканя каждое слово:

— Но я не могу стоять в стороне и смотреть, как переполняющая Хранилище древняя магия стирает Хогвартс с лица земли. Ядро давно перегружено, и если ничего не предпринять, катастрофа неизбежна. Никто другой с этим не справится. У меня просто нет выбора.

Губы Мортиса вновь тронула легкая, самоуверенная улыбка.

— Расслабься. Меня не так-то просто убить. Уж ты-то должен это знать, верно?

Себастьян скрипнул зубами, между бровей пролегла глубокая борозда. Очевидно, он готовился обрушить на упрямца целую лекцию по темной магии, лишь бы отговорить его. Но не успел он и рта раскрыть, как чья-то рука твердо легла ему на предплечье.

— Себ, — торопливо и горячо зашептал Оминис. — Тебе нужно немедленно уходить. Министерство Магии не могло не заметить твоего возвращения. Это самоубийство! Чем дольше ты здесь, тем выше риск.

— Уходи, Себ, — кивнул Мортис с абсолютно искренним выражением лица. — Поверь мне. Как только я покончу со всем этим, я сразу же отправлю сову прямиком к твоему окну с подробнейшим отчетом. Ни одной детали не утаю, идет?

Себастьян с тяжелым вздохом перевел взгляд с одного друга на другого. На лице Оминиса застыла паника, он умолял его уйти; Мортис же лучился спокойствием, улыбался, а в его глазах читалась гранитная уверенность. Себастьян шумно выдохнул, проглотив тысячу несказанных слов. Ни одно из них сейчас не имело значения.

Он снова протянул руки и крепко обнял Мортиса — с отчаянной силой и горькой тоской.

— Береги себя, брат.

— И ты.

Себастьян натянул капюшон на изможденное лицо, отвернулся и зашагал к выходу рядом с Оминисом. Две фигуры — одна высокая, другая чуть пониже — медленно растворились в густой тени каменных ступеней, ведущих прочь из подземелий.

Мортис остался один, неотрывно глядя им вслед.

Гостиная вновь погрузилась в мертвую тишину. Лишь дрова в камине изредка потрескивали, выплевывая сноп искр, которые моментально гасли на изумрудном ковре. И именно в эту секунду ледяная волна предчувствия, словно ушат холодной воды, обрушилась на спину Мортиса.

Стылое. Липкое. Ужасающее чувство.

Ощущение того, что он видит спины своих лучших друзей в самый последний раз.

Мортис долго сверлил взглядом опустевший проход, а затем яростно замотал головой, вытряхивая из разума эти мрачные мысли. «Бред, — мысленно фыркнул он. — В конце концов, по Прорицаниям у меня были самые низкие оценки за всю историю Хогвартса. Мои предчувствия не стоят и ломаного кната».

Одернув рукава мантии, он резко развернулся и чеканным шагом покинул гостиную Слизерина.

Ночной Хогвартс был погружен в безмолвие.

Факелы на стенах продолжали нести свою верную службу, отбрасывая длинную прямую тень Мортиса на древнюю каменную кладку. Его шаги не были ни спешными, ни медленными — они гулко отдавались в пустых коридорах. Он поднялся по лестницам, миновал класс Полетов, прошел по галерее, уставленной рыцарскими доспехами, и наконец остановился на седьмом этаже.

Гобелен, изображающий тщетные попытки Варнавы Вздорного обучить троллей балету, едва заметно колыхался от сквозняка. Напротив него тянулась гладкая, ничем не примечательная стена, в неверном свете факелов казавшаяся совершенно обычной.

Мортис замер напротив этой стены. Он прикрыл глаза и медленно прошелся взад-вперед ровно три раза.

«Мне нужно мое тайное убежище... Мне нужно мое тайное убежище... Мне нужно мое тайное убежище...»

С тихим, шуршащим звуком трущегося камня прямо из глухой стены выросла гладкая арочная дверь. Из щели под ней пробивалась полоска теплого желтого света.

Мортис толкнул дубовую створку и переступил порог.

За три года учебы в Хогвартсе это место стало его единственной настоящей гаванью.

Со временем, по мере того как его познания в пространственной и древней магии углублялись, Выручай-комната изменилась до неузнаваемости благодаря десяткам заклинаний незримого расширения. Теперь это была не просто комната, а целый бескрайний мир. Слева, в оранжерее, в горшках недовольно ерзали ряды мандрагор, издавая приглушенный писк. Несколько китайских жующих капуст бодро раскинули свои листья, хищно высматривая любую движущуюся цель. В самом углу амбициозная прыгучая поганка сцепилась с дьявольскими силками, устроив настоящую потасовку. В еще более просторной зоне справа, залитой мягким лунным светом, на траве беззаботно валялся лунтеленок, щурясь от удовольствия. Стайка пушишек сбилась в теплую кучу в зарослях, превратившись в один большой пушистый шар, издающий довольное урчание. У водоема вдалеке молодой гиппокамп плескался в воде, лениво помахивая хвостом и совершенно игнорируя незваного гостя.

Пронзительный, мелодичный крик внезапно разорвал тишину комнаты. Великолепный феникс спикировал с высокого насеста. Его золотисто-красные перья полыхали огнем в свете ламп. Птица изящно приземлилась на плечо Мортиса, прижалась маленькой головкой к его щеке и издала тихое, нежное воркование.

— Тише, хорошая моя, — Мортис ласково погладил феникса по горячим перьям. Окинув взглядом комнату, полную спящих и бодрствующих магических существ, он пробормотал себе под нос:

— Сегодня мне придется перенести всю эту базу в Хранилище. И еще нужно сделать мешочек с чарами незримого расширения в качестве карманного входа...

Он слегка нахмурился, продолжая рассуждать:

— Видит Мерлин, кто знает, какие еще чертовы испытания подкинет мне процесс слияния с этим ядром.

Мягко пересадив феникса на ближайший насест, Мортис направился к массивному деревянному столу в центре комнаты.

Там, рядом с его привычной палочкой из красного дуба, покоился совершенно иной артефакт.

Палочка Хранителя.

Выточенная из ветви древнего магического древа, она казалась невероятно тяжелой и древней. На ее поверхности, в отличие от обычных палочек, непрерывно пульсировало тончайшее синеватое сияние. Оно было чистым и ласковым, похожим на беззвучное дыхание ушедших эпох. Это было само проявление древней магии, врожденный резонанс между ядром и его истинным наследником. Когда пальцы Мортиса коснулись древесины, по коже разлилось тепло, а синее свечение вспыхнуло ярче, словно радостно приветствуя хозяина.

Не произнося ни слова, Мортис вскинул Палочку Хранителя и сконцентрировал волю.

Выручай-комната сама по себе была соткана из нитей древней магии. Для единственного наследника этой силы перенести всю структуру пространства в Хранилище было так же просто, как переставить стул из одной комнаты в другую. Ему даже не пришлось напрягаться.

Ослепительная синяя волна энергии разошлась от Мортиса, мгновенно затопив всё помещение.

Окружающее пространство начало дико искажаться и складываться, словно гигантское полотно, которое кто-то потянул за края и начал сворачивать. Роскошная экозона, теплицы, насесты и водоемы содрогнулись в этой синей ряби и, подобно воде в водовороте, устремились к невидимому центру.

Дрожь пространства продлилась всего мгновение и резко стихла.

Удовлетворенно опустив Палочку Хранителя, Мортис обернулся. Он положил руку на ручку двери, которая еще недавно вела в коридор седьмого этажа Хогвартса, и медленно распахнул ее.

Но за порогом больше не было знакомого прохода с рыцарскими доспехами.

Перед ним во всем своем пугающем великолепии раскинулся колоссальный подземный чертог.

Масштабы пещеры подавляли. Своды терялись в непроглядной тьме, исполинские каменные колонны вонзались в пол, а по стенам змеились характерные синие прожилки древней магии. Они пульсировали во тьме, словно кровеносные сосуды в теле каменного гиганта. Воздух здесь был густым, пропитанным тяжелой, почти осязаемой магией, которая сдавливала грудь и заставляла дышать вполголоса.

В самом центре этого зала парил гигантский шар из ослепительно-синего света.

Он был огромен, словно плененная звезда. Внутри него яростно бурлили чистые эмоции и древняя магия, сплетаясь и сталкиваясь, порождая низкий, раскатистый гул. Этот звук не просто достигал ушей — он проникал под ребра, заставляя вибрировать кости, и внушал первобытный трепет перед мощью бушующей внутри стихии.

Чуть ниже, на широком каменном плато, недвижимо покоился чудовищный драконий остов. Изувеченная мифриловая броня, покрывающая тушу, хранила на себе черные подпалины — следы безжалостных ударов древней магии. Огромная голова бессильно свешивалась с края платформы, а в пустых глазницах стыла вечная тьма.

Это были останки Ранрока.

Мортис перешагнул порог и ступил в Тайное хранилище.

Его взгляд на долю секунды скользнул по трупу дракона. Мортис презрительно прищурился, не пытаясь скрыть холодного отвращения, скривил губы и тут же отвернулся. Он запрокинул голову, устремив взор на пульсирующее сапфировое сердце зала.

Древний гул бился о каменные стены, проникая в каждый уголок пещеры.

Мортис неподвижно стоял на краю плато. Он упивался этим штормом первозданной магии, бьющим в лицо, и чувствовал, как Палочка Хранителя в его руке отзывается частой, пульсирующей дрожью, словно живое сердце.

Медленно, с наслаждением выдохнув, он до побеления пальцев сжал рукоять.

Синее сияние немедленно ожило. Оно потекло по древку, ласково скользнуло по пальцам и медленно поползло вверх по кисти к запястью. Это прикосновение было легким и теплым, словно искреннее приветствие.

Мортис вскинул голову. В его антрацитово-черных глазах отражался бескрайний океан света. Его взгляд был спокойным, решительным и кристально чистым.

— Что ж, — мягко произнес он, и эхо подхватило его голос, разнеся его по колоссальному залу. На его губах вновь заиграла дерзкая улыбка. — Приступим.

http://tl.rulate.ru/book/203939/24426537