Готовый перевод Good Guy Necromancer / Добрый парень-некромант: Глава 17: ПОСЛЕДСТВИЯ ПОСМЕРТИЯ

17.

Из всех областей знания меня более всего занимают души, хотя о них я знаю меньше всего. Но даже тех крох, что мне известны, довольно, чтобы стоять на голову выше большинства моих собратьев – включая бородатых глупцов из Эрланда.

Благодаря своим изысканиям я выяснил, что души нематериальны и не привязаны к миру, в котором обитаем мы, смертные. Мы вообще не должны бы замечать их присутствия, и все же замечаем, ибо существует лишь одна сила, что призывает души в наш мир и удерживает их здесь, – это тела.

По причинам, коих я пока не постиг, души стремятся занять еще не рожденные тела. Смею предположить, что наделенные душой тела передают особые свойства своему потомству, продлевая эту цепь, но мне недостает приборов для дальнейших опытов.

Души обживают тела, постепенно сливаясь с ними в течение одного года, независимо от срока беременности. Затем они волшебным образом связываются навеки. Даже когда плоть умирает, глубочайшие узы души сохраняются, и лишь благодаря этой эфемерной связи мы, некроманты, можем черпать их силу, перекраивать по своему подобию и заставлять вновь прилепиться к трупу.

Однако, стоит телу пострадать сверх меры, как эта связь рушится, и душа уносится обратно в темную, сокрытую бездну, откуда когда-то явилась.

— Из личных заметок Озборна Проклятого

У Джерри ничего не вышло.

Он попробовал снова – и опять неудача. Отчаяние подкралось незаметно, сердце его было разбито.

Джерри молча созерцал останки некогда яростного скелета, переломленные пополам духом земли, именовавшим себя Джерико Зеленым. Джерри все еще чувствовал теплившуюся там душу Коротышки; она была слаба, билась в судорогах и угасала, точно умирающий светляк.

Бедное создание ускользало в темную неизвестность, прочь от взора Джерри. Несколько мгновений он молча смотрел на груду костей. Его мертвецы, чувствуя нарастающую печаль хозяина, подошли ближе, разглядывая останки своего товарища. Для Коротышки посмертие подошло к концу, как бы сильно оно ему ни нравилось.

Постепенно до Джерри дошло, что Коротышка ушел навсегда, и эта утрата вонзилась в его душу раскаленным гвоздем. Потрясение и сожаление лишили его дара речи. Мир вокруг померк. Он опустился на колени и заплакал. Его нежить плакала вместе с ним, и какое-то время под сводами башни разносился скорбный плач.

Они похоронили его на заднем дворе. Топорорук и Безголовый сообща вырыли могилу, достойную Коротышки. Сделали ее небольшой, не желая умалять и после смерти то, что выделяло его при жизни. Его настоящее имя осталось неизвестным; Том Бони, вероятно, знал его, ведь в прошлой жизни он странствовал с человеком, который позже стал Коротышкой, но он никогда его не называл, а Джерри не спрашивал. Это было неважно. Это был их друг, Коротышка.

Они бережно опустили его в могилу и замерли в молчании. В вышине прогремел гром. Впервые за долгое время собирался дождь. Первые капли упали на них, быстро превратившись в настоящий ливень, но Джерри было все равно – погода как нельзя лучше соответствовала его настроению.

Когда молчание затянулось, он произнес прощальные слова. Он был создателем Коротышки, кем-то вроде отца для живого существа, так что этот долг лежал на нем.

— Прощай, Коротышка. Ты был мал ростом, но это никогда не мешало тебе защищать наш дом. Ты отлично справился. Мы будем помнить тебя. Всегда.

Вот и все. Джерри был простым человеком, и скорбь не меняла его сути. Под проливным дождем они забросали могилу землей и установили сверху обтесанный камень.

«Здесь покоится Коротышка, который был велик, несмотря на свой малый рост. Он погиб так, как хотел: в бою».

После этого они вернулись в башню. Пусть никто из них не мог простудиться, но мокнуть под ливнем со временем надоедает.

Джерри было грустно. Он чувствовал себя растерянным. Он и не подозревал, что его нежить может погибнуть насовсем. Ему казалось, они будут с ним вечно, скрашивая его одиночество, пока он сам первым не покинет мир живых – а может, и дольше, если он найдет способ превратить в нежить себя, хотя и не был уверен, что хочет этого. В глубине души он чувствовал, что прелесть жизни заключается в том, чтобы прожить ее как положено, принимая все взлеты и падения, включая ее финал.

При этой мысли Джерри вспомнил давно забытые, похожие слова своего отца: «Жизнь – это искусство отпускать», – говаривал тот. Джерри никогда не понимал значения этих слов. Теперь понял.

Неприязнь к человеку – еще не повод пренебрегать его мудростью.

Джерри грустил, но это было нормально. Он глубоко вздохнул раз, другой, и на душе стало спокойнее. Печаль переродилась в нечто прекрасное, она не исчезла, но подчеркнула радость того, что было и что еще будет. Коротышка умер, как умрут и все остальные. В конце концов, смерти не нужно бояться, ее нужно лишь по возможности избегать.

Он оглядел своих слуг; как и всегда, их разум отражал его собственный. Взгляд Бони был глубоким, полным боли и одновременно безмятежным – он постиг ту же истину, что и Джерри. Из всей нежити этот скелет больше всего походил на него самого. «Возможно, – осенило его вдруг, – именно поэтому Бони и не потерял память». Интересная мысль, надо будет обдумать ее позже.

Бобоар и Топорорук тоже пострадали в схватке с Джерико. У Бобоара через всю голову тянулась глубокая трещина, а тело Топорорука было покрыто мелкими сколами. К сожалению, Джерри не умел затягивать трещины – это была забота биомантов, – он мог лишь полностью заменить кости, на что идти не хотелось.

Чтобы заменить череп Бобоара, пришлось бы сначала лишить его искры жизни, что стерло бы все воспоминания о месяцах, проведенных вместе. Это фактически убило бы кабана, и Джерри не мог так поступить. Да и сам зверь противился этой затее.

Что касается Топорорука, менять кости по одной было вполне реально, хоть и требовало от Джерри изрядной сноровки. Однако в Топороруке снова проснулся дух соперничества, и он мысленно попросил хозяина ничего не трогать. Он будет носить эти шрамы как напоминание о своей слабости, и в следующий раз окажется готов. Он отомстит.

Джерри улыбнулся и кивнул. Джерико убил Коротышку. Он и сам жаждал возмездия; эта мысль горела в нем ярким пламенем. Он поклялся, что добьется своего.

Когда безмолвный разговор окончился, Топорорук хрюкнул и победоносно вскинул топор в воздух. Затем, поблагодарив Джерри – один хрюканьем, другой мысленным посылом, – оба поспешили наружу. Нежить дождя не боялась.

Проводив их взглядом, Джерри скользнул взором в сторону, на буфет у самого входа. Он занес его внутрь, чтобы уберечь от сырости. Вид сапожного табурета напомнил Джерри о простоте жизни, о радости погружения в свое ремесло. Ему хотелось заняться этим прямо сейчас, но он не двинулся к буфету и не стал доставать инструменты.

Джерри нравилось шить обувь, но миру это было не нужно. Джерико вернется, и до тех пор Джерри придется сосредоточиться на своем втором ремесле. Хотя он прожил здесь уже порядочно, ни один житель Пилпена так и не пришел заказать сапоги, даже когда они ходили в жестких кломпах или вовсе босиком.

Они видели в нем не друга и не сапожника, а то, что бросалось в глаза в первую очередь: некроманта. И пусть Джерри верил, что со временем они все поймут, вид его одинокого, новенького, но почти невостребованного буфета уколол его жизнерадостную душу. Он хотел помогать. Хотел быть своим. Он не хотел оставаться один.

Костлявая рука легла ему на плечо, прогоняя унылые думы.

— Хозяин, — защелкал челюстью Бони, — можно мне шляпу, пожалуйста?

Джерри посмотрел на скелета. Тот был голышом, как и все они, – скрывать им все равно было нечего, – но Бони есть Бони.

Он улыбнулся:

— Конечно. Какого цвета?

— А какие у нас есть?

— Серый.

— Тогда серый.

— Хорошо.

Джерри принялся за работу. Дело было нехитрое. Первым делом он взял кусок козьей кожи и вырезал ножницами круглую деталь. Взял две тонкие деревянные планки, сколотил их крест-накрест и натянул сверху кожу, соорудив простую серую шапку. Затем он прикрепил все это к простому деревянному кольцу, служившему ободком, и с улыбкой протянул Бони.

За работой он уже спокойнее обдумывал прежние мысли. Одиночество никуда не делось, но оно больше не казалось беспросветным. Во тьме расцветала надежда, вызывая на лице Джерри безмятежную улыбку. Бони поддержал его в трудную минуту, как поддержала бы и вся его славная нежить. Да и деревенские со временем поймут, наверное, а пока…

Он не один. С ним его друзья.

— Спасибо, хозяин, — с благодарностью в голосе произнес Бони, натягивая головной убор. Тот сел как влитой.

— Нет, это тебе спасибо, Бони… Знаешь, мне порой кажется, что я совсем один в этом огромном мире, — поделился мыслями Джерри. — Что все мы одиноки. Жизненные пути сводят нас с другими людьми, но в итоге у каждого своя дорога, а все остальные рано или поздно сворачивают в сторону. Все, что у нас есть, мы когда-нибудь потеряем…

— В каком-то смысле мы обречены на одиночество – и все же, как бы уныло это ни звучало, я не вижу в этом повода для грусти, Бони. Ведь эта боль делает нас настоящими. Мир – одинокое место, но если пробиться сквозь пелену тоски, то жизнь окажется пестрым гобеленом, столь прекрасным в своей жестокости, что ни один смертный творец не сможет его повторить. Все люди – художники, а жизнь – наш общий шедевр.

Он посмотрел на потолок, прислушиваясь к шуму дождя за стенами:

— И пусть моя жизнь обещает быть куда более одинокой, чем у большинства, боги благословили меня лучшими спутниками, о которых только можно мечтать, – всеми вами. Что скажешь, мой верный скелет?

— В твоих словах есть смысл, хозяин, — мудро закивал Бони. — Ты говоришь, у нас никого нет, и действительно – у меня нет тела.

Джерри сощурился, не сразу уловив каламбур. А затем расхохотался – долго, громко и заливисто, вытряхивая из себя последние остатки грусти.

— О, похоже, я все-таки нащупал твой «Веселый Роджер», хозяин, — продолжал шутить Бони, и Джерри так и согнулся пополам от смеха.

— Твои шутки становятся все хуже и хуже, Бони. Если это плата за сохранение памяти, то сделка вышла сомнительной.

— Возможно, хозяин, возможно, — скелет попытался ухмыльнуться, что у него, понятно, не вышло. — Мне пора идти. Дождь нам, мертвецам, не помеха, а забор сам себя не достроит. Надеюсь, ты разберешься со своими мыслями, хозяин?

— Разберусь, мой хороший друг, — тепло улыбнулся Джерри. — Иди. А мне нужно набросать план.

И это была чистая правда. Визит Джерико установил четкие сроки для его дальнейшего пребывания здесь. Ему только-только начало нравиться это место, и вот теперь…

Что ж, надо что-то предпринимать. Он размышлял об этом, спускаясь по ступеням в подвал.

Бегство исключалось, разве что на самый крайний случай. На дворе зима, и с каждым днем будет только холоднее. Джерри вовсе не улыбалось превратиться в сосульку где-нибудь в глухих горах.

Сражаться тоже никак не получалось. Как бы сильно Джерри ни жаждал мести, Джерико швырнул здоровенного Топорорука так, словно тот ничего не весил, и принял на себя таранный удар Бобоара. На ум пришли легенды о духах природы, будто они неуязвимы для смертных; возможно, так оно и было.

С другой стороны, а вдруг это не так? Даже если Джерри и его нежить не могли одолеть Джерико, существовал тот, кому это было под силу. Кое-кто посильнее Джерри, да к тому же – естественный враг любого разбойника.

Королевская гвардия Милариса.

Эти земли находились под их началом, что и подтвердило появление Билли. У них была целая армия, и они наверняка могли бы укоротить хвост бандитам, особенно если Джерри им подсобит.

Кивнув самому себе, он решил, что эта затея ему по душе, пусть даже в итоге его любимую башню и заберут – ну и пусть. Когда наступит весна, он, черт возьми, сможет построить себе собственную башню!

Джерри хлопнул себя по лбу: и как он только раньше до этого не додумался?

Но оставалась еще одна загвоздка. Как связаться с солдатами? Он вспомнил про отряд Билли и их капитана Реймонда, который обещал скоро вернуться. Хоть бы они вернулись.

А пока Джерри нужно было приниматься за работу, и он уже знал, с чего начать. Кто бы ни пожаловал – солдаты, бандиты или деревенские, – ему хотелось знать об этом заранее. Предупрежден – значит вооружен, как говаривал отец Джерри, и отцовская мудрость сегодня прямо-таки била ключом.

Спустившись в подвал, Джерри осмотрел имевшиеся тела – всего тринадцать штук, включая убитых в недавней схватке бандитов. Джерико оставил их здесь в знак своего сомнительного расположения.

К слову о телах: те, что постарше, уже начали попахивать, так что с ними нужно было что-то решать. Он мысленно отложил это как задачу номер два. Что же касается первой задачи – пришло время создать разведчика. Он бегло осмотрел трупы и не нашел ни одного подходящего кандидата. Все они были обычными людьми, столь же заурядными в смерти, как и при жизни, а это было невероятно скучно.

В его нежити должна быть искра! Они не могут быть просто Скелетом Номер Один, Два или Три. Нет, это устаревший подход, он давно вышел из моды. Но разведчик ему все равно был нужен…

Глаза Джерри блеснули. Ему только что пришла в голову потрясающая мысль!

http://tl.rulate.ru/book/203871/24254818