Готовый перевод The Boys: Starting as Homelander's Psychologist / Пацаны: Психотерапевт для Хоумлендера: Глава 3. Ты не бог, ты просто ребенок, которого никто никогда не любил

«Так каким же ты считаешь «настоящего меня»?»

Голос Хоумлендера был тих, но давил на сердце Линна, словно огромный валун.

Этот вопрос был еще более смертоносным, чем предыдущий.

В комнате стояла мертвая тишина, Линн слышал даже, как кровь пульсирует в его венах.

В мониторинговой комнате у Эшли и остальных сердце ушло в пятки. Они не знали, какие шокирующие слова Линн произнесет дальше.

Линн молчал несколько секунд.

Он размышлял, а также наблюдал.

На лице Хоумлендера по-прежнему играла улыбка, но в его синих глазах уже не скрывалось пристальное, оценивающее выражение. Он ждал ответа, ответа, который его удовлетворит.

Если прямо назвать его чудовищем, ему станет скучно.

Продолжать восхвалять его как бога — он сочтет это лицемерием.

Он боялся не того, что его назовут плохим, а того, что люди увидят его ничтожность.

Линн поднял голову, встречая взгляд, который, казалось, мог пронзить насквозь.

«Чтобы ответить на этот вопрос, прежде всего нужно кое-что прояснить, — спокойно произнес Линн. — Ты не рожденный бог».

Как только слова прозвучали, улыбка на лице Хоумлендера слегка померкла.

Температура в комнате, казалось, снова немного понизилась.

Линн не обратил внимания на это незримое давление и продолжил: «Ты — созданный бог».

«Корпорация «Воут» учила тебя, как улыбаться: изгиб губ должен быть идеальным, одновременно дружелюбным и внушительным».

«Они учили тебя, как летать: как держать позу, чтобы выглядеть величественно в кадре».

«Они учили тебя, как давать интервью: какой стандартный набор фраз использовать в ответ на каверзные вопросы».

«Они даже учили тебя, какое выражение лица на месте спасательной операции больше всего напоминает сострадательного героя».

Эти слова, словно скальпель, точно вскрывали блестящую оболочку Хоумлендера, обнажая тщательно спроектированные схемы и детали под ней.

Хоумлендер начал проявлять нетерпение.

«Все это я знаю», — в его голосе прозвучала нотка холода.

«Да, ты все это знаешь», — кивнул Линн, и его тон резко изменился, став невероятно острым.

«Но они научили тебя всему, кроме одного».

Линн посмотрел Хоумлендеру в глаза и, слово за словом, четко произнес окончательный вывод.

«Никто не учил тебя, как быть любимым».

Эта фраза, словно невидимая игла, мгновенно пронзила самый глубокий, самый мягкий нарыв в душе Хоумлендера.

Все маски, вся его божественность в этот момент казались невыносимо смешными.

Голос Линна эхом отдавался в тихой комнате, каждое слово тяжело падало на сердце Хоумлендера.

«Так какой же ты на самом деле?»

«Ты не бог».

«Ты просто ребенок, которого с самого детства никто по-настоящему не любил».

Мертвая тишина.

Время, казалось, остановилось в этот момент.

Все выражения исчезли с лица Хоумлендера, осталась лишь пустота. Он не злился, не ревел, просто сидел так тихо, словно статуя, из которой вынули душу.

Это была реакция страшнее любого гнева.

Потому что это было не обычное унижение, а самое полное разоблачение.

Эта фраза связала воедино все его детские травмы, его эдипов комплекс, его жажду контроля, его склонность к насилию и его страх быть брошенным, а затем кроваво обнажила все это перед ним самим.

В мониторинговой комнате Эшли в ужасе прикрыла рот, дрожа всем телом.

«Он сошел с ума... он действительно сошел с ума...»

«Быстро! Готовьте план экстренных действий! Высший уровень!»

«Его физиологические показатели... Боже, его эмоциональный индекс никогда так сильно не колебался!»

«Хруст!»

Раздался резкий хруст.

Стеклянный стакан в руке Хоумлендера был неосознанно раздавлен им в порошок.

Прозрачная стеклянная пыль сыпалась сквозь его сжатые пальцы.

Он медленно поднял голову, и на его лице снова расцвела ослепительная улыбка.

«Доктор...» — тихо произнес он, его голос был до жути нежным. — «Знаете, что случилось с тем, кто посмел так со мной говорить в прошлый раз?»

Смертельная угроза нависла над ним.

Спина Линна была насквозь мокрой от холодного пота, но он знал: отступить сейчас — значит обречь себя на верную смерть.

Он насильно подавил бешеное сердцебиение, и его тон оставался спокойным.

«Ты не сжег меня Тепловым зрением в пепел сразу же».

Линн смотрел прямо на него, в его взгляде не было ни малейшего страха.

«Это значит, что я прав».

Эта фраза стала последней каплей, переполнившей чашу терпения.

Улыбка на лице Хоумлендера исчезла окончательно.

【Обнаружены сильные эмоциональные колебания у цели Хоумлендер!】

【Пик эмоций пробил критическую точку!】

【Задание новичка: выполнено!】

【Награда выдается...】

Системное уведомление прозвучало в голове Линна, но в этот момент он совершенно не мог на него отреагировать.

Потому что синие глаза Хоумлендера уже загорелись ужасающим красным светом.

Жаркий воздух начал распространяться в комнате.

Линн думал, что ему конец.

Он даже приготовился к тому, что его испарят.

Однако два смертоносных красных луча не были направлены на него.

«Вшух!»

Красный свет вспыхнул и исчез, точно пронзив скрытую камеру наблюдения в углу комнаты.

Камера мгновенно расплавилась, испуская струйку черного дыма.

Экраны в мониторинговой комнате тут же покрылись помехами.

«Нет!» — Эшли издала отчаянный крик.

Потеряв изображение и звук, они совершенно не понимали, что происходит внутри.

В консультационной комнате Хоумлендер медленно отвел взгляд, и красный свет в его глазах постепенно угас.

Он встал, подошел к Линну, отбрасывая огромную тень.

Он наклонился и тихо произнес голосом, который могли слышать только они вдвоем:

«Эту консультацию им видеть не обязательно».

http://tl.rulate.ru/book/203832/24357607