Готовый перевод After I was Exiled, I Became a Noble Minister / После изгнания я стала благородным министром: Глава 5.1

Му Ваньцин заговорила ледяным, ровным голосом:

— По законам Великой Ци, обручить одну девушку с двумя женихами карается по закону. Бабушка, что же вы так не взлюбили этого господина стражника, что хотите подвести его под статью? Господин стражник, я уже помолвлена!

Стражник опешил, а затем пришел в ярость:

— Так ты, старая карга, хотела меня подставить? Хорошо, очень хорошо!

Богатые люди хитры до невозможности! Но нечего ради этого губить его.

Лица членов рода Му позеленели. Все пропало! Если озлобить стражников, которые их сторожат, — житья не будет!

Старшая госпожа Му метнула яростный взгляд на Му Ваньцин:

— Не слушайте ее, девчонка врет. Она не обручена!

Она умела из черного делать белое, ложь слетала с ее губ, пока она не моргала и глазом — настоящий мастер дворцовых интриг, живой чемпион по части закулисных битв. К несчастью для нее, Му Ваньцин терпеть не могла, когда ее пытались использовать в своих целях.

— Я действительно обручена, вот доказательство — брачный договор, — Му Ваньцин вытащила из шкатулки один из свитков. — Господин стражник, белые булочки вкусны, но не мешает сперва проверить, нет ли в начинке отравы. Верно?

Стражник зло усмехнулся и взглянул на старшую госпожу Му с нескрываемой злобой. Вот, значит, какую яму ему рыли! Открыто мстить он не решился бы, но мелких пакостей мог делать сколько угодно.

Старшая госпожа Му в момент конфискации была без сознания и не видела, как Му Ваньцин забрала брачные договоры. Ее лицо несколько раз переменилось, прежде чем она смогла заговорить:

— Замолчи! Не тебе здесь голос подавать! Господин стражник, я…

Ее мысли заметались, лихорадочно пытаясь найти выход.

— Смотрите-ка, господин стражник, она взбешена, — спокойно заметила Му Ваньцин. — Но не верьте женским речам, особенно если женщина старая карга за пятьдесят — у них ума-то на одни пакости.

Все члены рода Му застыли в изумлении. Что она такое говорит? «Старая карга»? Это о своей родной бабке! Да она с ума сошла!

Старшую госпожу Му затрясло от ярости. Еще бы — такое непотребство! Надо было удавить эту девку при рождении!

— Му Ваньцин! Ты мне больше не внучка! — взвизгнула она.

Но с той минуты, как она попыталась продать Му Ваньцин стражнику, пропасть между ними стала бездонной. Если только Му Ваньцин не согласится быть ее пешкой, плясать под ее дудку и жертвовать собой ради других. Но Му Ваньцин была человеком современным, чуждым иерархических предрассудков. Никаких сакральных императоров, никаких клановых обязательств, никакой слепой сыновней почтительности — всего этого в ней не было!

Дед часто повторял ей: «в бедности заботься только о себе, в богатстве — помогай всей Поднебесной». Сейчас она была на самом дне и думала лишь о том, как спасти себя и семью. Она четко делила мир и на добро отвечала добром, а те, кто пытался ее обмануть — будут жалеть до конца дней. Все просто.

— Господин стражник, она заманивала вас в ловушку. Если бы вы приняли ее предложение, вы уже были бы у нее крючке. Вы не посмели бы отказать, если бы ей чего-то захотелось. Раз она хотела принести в жертву свою внучку — значит, задумала такое дело, за которое головой платят. Еще бы и всей вашей семье досталось за укрывательство.

Стражника прошиб холодный пот, и он злобно уставился на старуху:

— Ну и змея же ты, бабка!

Му Ваньцин улыбнулась:

— Вы, господин стражник, просто свету не видели. Женщины в богатых домах убивают без ножа — одним словом, одним взглядом могут все отнять. Вот моя бабушка — как раз такая мастерица. Победила во всех задворных войнах: своего мужа убрала, соперниц перетравила, старшего сына возвела в хозяева, а побочного выкормила так, что он ни на что не годен. Всю жизнь давила побочных, делала из них подножие для своих родных внуков — у нее рука набита.

Ее слова били в самую точку, как острые лезвия. В нескольких фразах Му Ваньцин разоблачила истинное лицо старшей госпожи.

В камере воцарилась мертвая тишина. Не только род Му онемел — даже соседние заключенные замерли с открытыми ртами. Ну и смелость! Девочка не боялась сказать все, что думает!

Старшая госпожа Му в девичестве была любимицей в родном доме, потом стала всевластной хозяйкой в доме мужа, а теперь — неприкасаемая госпожа. Никто и никогда не смел ей перечить!

— Му Ваньцин, как ты смеешь так говорить?!

По правде говоря, Ваньцин была человеком покладистым, но старуха перешла все границы.

— Пока ваш сын был чиновником третьего ранга, а вы — всемогущей владычицей дома, я притворялась глухой и слепой: все видела, но молчала, — она ослепительно улыбнулась, но от этой улыбки веяло холодом. — А теперь род Му рухнул — кто из нас выше?

Такое непотребство, такое святотатство! У старшей госпожи Му глаза налились кровью от ярости, а кровь вскипела в жилах:

— Настанет день, и род Му восстанет! И тогда…

Му Ваньцин холодно усмехнулась:

— Через год или через два — а может, через пять или десять? Только вот, бабушка, доживете ли вы до того дня в ваши-то годы?

Пока все стояли в шоке, старшая госпожа Му в бешенстве закричала:

— Чжундэ! Исключи ее из рода! Вычеркни ее имя! Пусть живет безродной, всеми презираемой, и умрет — бесприютным призраком!

Второй господин Му пришел в ужас:

— Нет, матушка, не надо! Ребенок еще мал, глуп, я вместо нее прошу у вас прощения! — Он отчаянно заморгал дочери: — Ваньцин, извинись скорее!

Оон был бесхребетным человеком, всегда и во всем уступавшим, но жену и детей любил по-настоящему.

Госпожа Цянь тоже дернула дочь за рукав, давая знак остановиться. Как ни крути, младшим препираться со старшими — непочтительно, дурная слава пойдет.

Му Ваньцин подмигнула матери и вдруг громко, с притворной радостью выкрикнула:

— Дядюшка, прошу вас, исключите всю нашу семью из рода! Тогда мы не будем Му — и в тюрьму нам не надо!

http://tl.rulate.ru/book/203609/25770739