Готовый перевод Edge Cases / Крайние случаи: Глава 34

Интуиция матери

Как выяснилось, решение больше не плакать было глупостью. Миса решила дать себе поблажку. Мать снова обнимала ее, рыдая в плечо, и как бы Мисе ни было больно видеть эти слезы, мама была жива.

Может, только здесь, и, может, только сейчас. Но она ведь думала, что больше никогда не сможет обнять ее.

И уж конечно, она никогда не представляла свою мать плачущей.

— Мам, — тихо сказала она. — Я так рада тебя видеть. — «Снова», – хотела она добавить, но ведь эту версию матери она никогда прежде не видела, верно?

— Миса, — всхлипнула Шариз, крепко вцепившись в статную фигуру дочери и отказываясь отпускать. — Я знала, что ты вернулась… почувствовала, как только ты здесь оказалась… но я думала, что схожу с ума…

— Ты не сошла с ума. — Голос Мисы звучал мягко и уверенно, хотя глаза все еще были влажными. Оркас говорил, что ему трудно по-настоящему быть ей отцом, раз он пропустил столько лет ее Роста; с матерью же, напротив, это будто не имело значения. Шариз была просто… счастлива, что она рядом.

Сердце сжималось при виде того, как дрожит мать. Миса привыкла видеть ее вихрем энергии; Шариз всегда знала, чего хочет и как этого добиться. Насколько понимала Миса, это как-то было связано с ее классом – ей никогда не говорили прямо, что это за класс, но он, похоже, наделял ее мощной, непревзойденной интуицией, которая идеально сочеталась с ее характером.

Судя по рассказам, именно Шариз когда-то добивалась Оркаса. Она победила его в дуэли, а когда ее спросили, какой приз она хочет, потребовала поцелуй.

Говорили, что никто в деревне ни до, ни после не видел, чтобы Оркас так краснел.

Такой уверенностью Шариз обладала когда-то. Миса никогда не видела ее в таком состоянии – на грани полного нервного срыва.

— Я знала, что что-то не так, — сказала ей Шариз. — У меня был навык. Я видела, как мир раскололся, когда ты погибла… и случилось нечто невозможное. Но я не понимала. До сих пор не понимаю.

Миса замялась. Оркас ничего не объяснил, когда привел ее, только назвал имя.

— Это… сложно, — поначалу уклонилась она, но увидела, как поникла мать. Ей нужны были ответы; она прожила двадцать лет без них, опираясь лишь на интуицию, твердившую, что случившееся невозможно. Чудо, что она вообще сохранила рассудок.

И тогда Миса собралась с духом и все объяснила. Не так гневно, как Оркасу. Совсем без гнева. На этот раз слова звучали тихо и тревожно: часть ее боялась, что это откровение станет последней каплей, которая сломит мать. Молчание Шариз, пока Миса говорила, только усиливало это беспокойство.

Однако когда та наконец заговорила, в ее голосе слышалось скорее облегчение, чем отчаяние. Слезы немного утихли, пока Миса объясняла, хотя Шариз продолжала крепко прижимать дочь к себе.

— Это… не отвечает на все вопросы, но многое проясняет, — сказала Шариз. Она нежно улыбнулась, вытерла слезы и села на покрытую мхом землю, похлопав рядом с собой. Миса присела. Она не могла не заметить, что мать все еще слегка дрожит при движении, но та постепенно успокаивалась – к ней возвращалась та внутренняя искра, которой она всегда славилась. — Не слишком ли мрачно с моей стороны говорить, что я рада твоему спасению? Если кому-то из нас и суждено было…

— …Не говори так, мам. — Миса отвела взгляд. Она не хотела об этом думать. Часть ее знала – не могла не знать, ведь Шариз никогда не скрывала своей любви, – но сталкиваться с этим знанием лицом к лицу было… слишком тяжело сейчас.

Шариз едва заметно кивнула, отстраняясь и глядя в сторону. — Я когда-нибудь объясняла тебе свои навыки?

Миса покачала головой. — Ты всегда говорила, что когда-нибудь расскажешь, но время еще не пришло.

— Да, я бы и не стала. — Ее мать слабо улыбнулась. — [Интуитивист] – странный класс, и разговоры о нем иногда передают этот класс слушателям напрямую. Я не хотела навязывать его тебе. Я хотела, чтобы ты смогла получить свой собственный класс.

— Есть класс, который распространяется просто через разговоры? — Спросила Миса с некоторой тревогой. Мать тихо усмехнулась.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Это проблема, которая решает сама себя. Это не сработает, если ты намеренно пытаешься его распространить, — сказала ей Шариз. — У него есть… своя интуиция, если можно так выразиться.

— Мам, — простонала Миса.

— Это обычный класс, но о нем мало говорят, потому что он по большей части неинтересен, если не считать способности к непроизвольному распространению. Я не знаю наверняка, но интуиция подсказывает мне, — тут Шариз иронично улыбнулась, — что класс дается тебе, если ты интуитивно что-то о нем понимаешь. Или если ты интуитивно осознаешь его существование – именно так я его и получила, хотя и не хотела.

— Все равно похоже на какую-то ловушку, — пробормотала Миса. — Неужели нет способа это обойти? А что если велеть кому-то пойти и разболтать об этом посреди деревни, не говоря, к чему это приведет? А если расклеить плакаты? А если…

Шариз слушала ее сбивчивую речь, хлопая глазами, а потом открыто рассмеялась.

— Ты всегда любила искать лазейки в системе, — с усмешкой сказала она. Миса улыбнулась в ответ, на мгновение почувствовав, что все стало нормальным и правильным, каким не было уже много лет…

— …и вдруг ее мать замерла, словно пораженная ударом. На нее снизошло озарение, и Миса тоже уставилась на нее, чувствуя, как сердце на мгновение остановилось. Мать моргнула раз, другой, погрузившись в полное молчание; она будто напрягалась, пытаясь дотянуться до чего-то невидимого для Мисы…

А затем из ее глаза выкатилась слеза. — Ах, черт, — прошептала она себе под нос, качая головой. — Почти ухватила.

— Мам? — Тихо позвала Миса.

— У [Интуитивиста] есть навык, [Интуиция Истины]. Это не совсем детектор лжи, скорее чутье на подлинную суть вещей, и я тщательно его тренировала. Он все время… пытается подсунуть мне «истинную» версию событий. То, что произошло на самом деле, а не то, что случилось здесь, где бы это «здесь» ни было. Но это навык интуиции, а не знания; он не может рассказать мне всё. Только дает… проблески.

Шариз моргнула и шмыгнула носом. — …Я очень хочу знать, каким было твое детство, Миса. Хочу знать, какой матерью я была. Каким отцом был Оркас. Но это знание так далеко от меня, и в то же время оно совсем рядом, стоит только руку протянуть, и мне кажется, если бы я только смогла ухватиться за истину…

Мать вздохнула, выглядя усталой. — По крайней мере, теперь я знаю, что была права, — тихо произнесла она.

Миса протянула руку и взяла ладонь матери в свою. Она не проронила ни слова. Эта женщина была ее матерью – то же лицо, те же манеры, та же одежда, и все же она совсем не знала эту версию матери; не знала, через что той пришлось пройти.

Шариз покачала головой. — Все говорили мне, что я лгу сама себе, когда я твердила, что ты должна быть жива. И по правде говоря, я и сама думала, что именно этим и занимаюсь. В этом не было никакого смысла. В любой обычной ситуации [Интуиция Истины] заставила бы меня признать факт твоей смерти. Но… какова бы ни была природа этого навыка, похоже, ему плевать на симулированную реальность, он признает только настоящую.

— Я приняла голос навыка за свой собственный и не понимала, почему мое чутье не помогает мне смириться с тем, что с тобой случилось. Поверь мне… было непросто сохранить рассудок в таких условиях. — Мать слабо, но искренне улыбнулась. — Хотя я рада, что справилась.

— Даже представить не могу, — призналась Миса.

Наступила короткая тишина, а затем мать заговорила снова, понизив голос. — Когда все это закончится… Ты ведь не знаешь, что станет с этим местом?

— Хотела бы я знать, — Миса сжала кулаки. Некоторое время назад она отправила сообщение Вексу, но ответа пока не было. — Но я не знаю.

— Тогда мне лучше сказать то, чего я не успела сказать ни в одной из жизней, — произнесла Шариз, медленно поднимаясь на ноги. Она улыбнулась самой теплой улыбкой, на какую была способна, несмотря на дрожащие в уголках глаз слезы. — Я горжусь тем, какой женщиной ты стала. Ты сделала всё, что могла тогда, и я знаю, что ты сделаешь всё возможное сейчас. Что бы ни случилось в будущем и что бы ни произошло в прошлом, знай: я люблю тебя, и ты всегда будешь моей дочерью.

Миса сглотнула комок в горле. Считается ли это еще одной поблажкой, чтобы поплакать?

— …Да к черту всё. — Она почувствовала, как подступают слезы, и увидела, как мать наклоняется, чтобы заключить ее в объятия.

Всего несколько минут в руках той, кого она уже не чаяла увидеть. Она думала, что это жестокость, что подземелье так издевается над ней.

Но, возможно, в этом была и своего рода милость.

— А теперь, прежде чем ты поможешь нам всем спастись, — Шариз ласково улыбнулась ей. У Мисы защемило сердце – этот взгляд был таким знакомым, но в нем было куда больше усталости, чем она помнила. — Хочешь рыбной похлебки?

Миса подавила слезливый смешок. — Да. Конечно. Я сто лет ее не ела. Знаешь, это было мое любимое блюдо.

— А как иначе? — Хмыкнула мать. — Мое тоже.

И когда она сделала первый глоток, ей пришлось на миг замереть. Насыщенный аромат вернул ее в прежние времена, когда все было просто, и в то же время…

Это заставило ее вспомнить о доме. О новом доме, который она обрела с Вексом, Дериваном и Севом.

— Послушай, мам, — спросила она охрипшим голосом. — Ты научишь меня этому рецепту?

Шариз удивленно посмотрела на нее. — Тебе нравится готовить?

— Нет, — усмехнулась Миса. — Но… я хочу поделиться этим с друзьями. Принести им частичку дома.

— Ох. — Шариз помолчала и улыбнулась. — Конечно. И я рада, что ты нашла друзей. Если выдастся свободная минутка… Может, расскажешь мне о них?

Миса посмотрела на горизонт. Деревне потребуется время, чтобы подготовиться ко всему, и если она правильно понимала хронологию… у них оставалось почти полдня до нападения. У нее были планы, и она передала их Оркасу; эти планы она вынашивала годами.

Так что немного времени у нее было.

— С удовольствием, — тихо ответила она. — С большим удовольствием.

Все было готово.

Миса рассказала Оркасу всё, что помнила о грядущем вторжении. Она объяснила, какие контрмеры придумала за те дни и недели после атаки, когда бесцельно бродила, неся на спине деревенский запас кристаллов маны. Она также подробно описала устройство подземелья, в котором они находились, и то, как это может повлиять на нападение.

Они оба сошлись на том, что если им суждено сражаться с монстрами платинового ранга, то шансов у них нет, как бы хорошо они ни подготовились. Та орда, что напала на их деревню в первый раз, была Железного ранга, а Элитные монстры относились к низшим ступеням Бронзы. Поскольку их лучшие воины и маги едва достигали начальной Бронзы, их смяли очень быстро.

На этот раз, учитывая более высокий уровень Мисы и то, что это было подземелье… кем бы ни был противник, орда могла дотянуть до Серебра. Это был предел их уверенности относительно созданных ими ловушек и стен. Если всё пойдет так же, как в первый раз, натиск должен утихнуть сам собой через пару часов. У Мисы всё еще не было ответов на вопрос, что спровоцировало ту атаку – не было никаких признаков скорого прорыва подземелья, – и она не знала, куда делись монстры после боя.

Но имеющейся информации было достаточно. Это означало, что в худшем случае им нужно просто продержаться и сохранять стены деревни крепкими в течение нескольких часов.

Первые признаки атаки появятся скоро, Миса знала это. Всё началось с яркого луча света в небе, сопровождаемого пространственным разломом, от которого веяло чем-то неправильным, даже на таком расстоянии. Затем последовал мощный подземный толчок, и небо потемнело.

Оставалось надеяться, что они готовы.

И надеяться, что Сев и остальные тоже скоро будут здесь.

Она крепче сжала булаву и уставилась на горизонт, ожидая.

http://tl.rulate.ru/book/203408/24091977