Готовый перевод Returning to Senior Year of High School, I Just Want to Control My Scores and Be a Slacker / Возвращение в старшую школу: Искусство быть троечником: Глава 8. Пробный экзамен

В четверг утром Линь Бэйван по привычке встал в половину шестого.

Во время утренней пробежки он снова встретил Су Ваньтан. На этот раз она не сбила дыхание, и они молча пробежали два круга по стадиону, держась на расстоянии десяти метров друг от друга. Никто не проронил ни слова, но это молчание не было неловким — скорее, оно походило на негласное взаимопонимание двух людей, привыкших к ранним подъемам.

Закончив бег, Су Ваньтан принялась за растяжку у края поля. Линь Бэйван, проходя мимо, на секунду замялся, но всё же произнес:

— Завтра похолодает, не забудь одеться потеплее.

Су Ваньтан на мгновение замерла и взглянула на него. В её темно-карих глазах промелькнуло удивление, которое, впрочем, быстро сменилось привычным спокойствием.

— Угу, — кивнула она.

Линь Бэйван не стал задерживаться и направился к учебному корпусу. Отойдя на десяток шагов, он услышал за спиной тихий голос:

— Ты тоже.

Он на мгновение притормозил, уголки его губ слегка приподнялись, но оборачиваться он не стал.

Когда он вошел в класс, Ван Хао уже был на месте. Перед толстяком лежала раскрытая «C++ Primer», брови были сурово сдвинуты к переносице, а губы что-то непрестанно шептали.

— В чем всё-таки разница между указателем и ссылкой? — завидев друга, Ван Хао тут же взмолился о помощи.

— Указатель может перенаправляться на другие переменные, а ссылка — нет, — Линь Бэйван положил рюкзак на стул. — Указатель — это как билет на поезд, в котором можно изменить пункт назначения, а ссылка — это как имя в твоем паспорте.

Ван Хао задумался, и его внезапно осенило:

— То есть ссылка более... однолюб?

— Можно и так сказать.

— А когда мне использовать указатель, а когда ссылку?

— При передаче параметров: если параметр может быть пустым, используй указатель. Если нет — ссылку, — Линь Бэйван взял его тетрадь и набросал пару примеров кода. — Посмотри на разницу.

Ван Хао несколько минут пристально изучал код, а потом вдруг выдал:

— Твой стиль написания совсем не похож на новичка.

Рука Линь Бэйвана дрогнула.

— Почему это?

— Имена переменных в «верблюжьем регистре», комментарии оформлены идеально, даже знаешь, когда втыкать const, — Ван Хао почесал затылок. — Я гуглил, это стандарты промышленной разработки. Новички так не пишут.

Линь Бэйван замолчал на пару секунд. Оплошал.

В прошлой жизни он отработал программистом шесть лет, и правила оформления кода въелись в его мышечную память. Когда он писал, он даже не задумывался об этом.

— В интернете подсмотрел, — ответил он. — Когда я только начал изучать программирование, первым делом наткнулся на руководство по стилю от Google.

— Ты начал обучение с гугловских стандартов? — Ван Хао вытаращил глаза.

— Привычки нужно формировать с самого начала, — не моргнув глазом, соврал Линь Бэйван. — Это как с каллиграфией: если первая черта кривая, то и всё остальное потом не исправишь.

Ван Хао отнесся к этому с недоверием, но расспрашивать дальше не стал.

Линь Бэйван мысленно сделал себе пометку: в будущем нужно писать код нарочито небрежно. Сейчас его роль — «старшеклассник, самостоятельно изучающий программирование на каникулах», и он не должен выглядеть слишком профессионально. Как и в случае с экзаменами, уровень программирования тоже требовал контроля баллов. Иначе он станет слишком заметным.

На последнем уроке самоподготовки в класс вошла учитель Ли со стопкой листов в руках.

— Появилось расписание завтрашнего пробного экзамена, — она постучала по кафедре. — Распределение по аудиториям основано на результатах итоговых экзаменов прошлого семестра. Линь Бэйван, ты в восьмом кабинете.

В классе поднялся гул.

Восьмой кабинет был местом для отстающих. В конце прошлого семестра Линь Бэйван занял пятое место с конца в классе и триста восьмидесятое в параллели, так что восьмой кабинет был его закономерным пристанищем.

Су Ваньтан же была в первом кабинете. Чэнь Юй — тоже.

Один — в худшей аудитории, другие — в лучшей. Между ними пролегала пропасть в семь кабинетов и более двухсот мест в рейтинге.

Линь Бэйван с невозмутимым видом забрал свой пропуск на экзамен.

— Ты что, серьезно так спокоен? — прошептал рядом Ван Хао. — Это же восьмой кабинет! Там на задних партах все дрыхнуть будут.

— Место не имеет значения, — отрезал Линь Бэйван. — Важны только баллы.

— Но...

— Толстяк, — перебил его Линь Бэйван. — Как думаешь, на ежемесячном экзамене в следующем месяце я всё еще буду в восьмом кабинете?

Ван Хао замер, вспомнив, с какой скоростью прогрессировал Линь Бэйван в последнее время, и покачал головой.

— Нет.

— Тогда не забивай голову ерундой. Читай книгу.

Ван Хао замолчал, но в душе недоумевал: откуда у этого парня такая уверенность? Он помнил, что еще в прошлом семестре Линь Бэйван был обычным учеником, который витал в облаках на уроках, не сдавал домашку и плелся в хвосте рейтинга. Как за одно лето он превратился в другого человека?

Дело было не только в оценках. Изменилась сама его суть. Это чувство было трудно описать — словно человек внезапно осознал свою цель и теперь каждый его шаг был твердым, без тени паники или сомнений.

Ван Хао украдкой взглянул на друга. Тот сидел, склонившись над книгой, и лучи заходящего солнца мягко подсвечивали его профиль. Лицо выражало абсолютное спокойствие, но это не было прежнее безразличие в духе «я всё равно ничего не смыслю». Это была непоколебимая уверенность человека, знающего, что он справится.

Ван Хао внезапно почувствовал укол зависти. Ему тоже хотелось, как Линь Бэйвану, точно знать, куда он идет.

После уроков Линь Бэйван не пошел сразу домой. Он заглянул в книжную лавку рядом со школой и купил сборник «Пять лет Гаокао, три года имитации» по математике. Расплачиваясь, он заметил на нижней полке книгу «Основы академического рисунка».

Он взял её и пролистал. Внутри были базовые упражнения на линии, принципы перспективы, работа со светотенью. Рисунки были средними, но для новичка — в самый раз.

Он вспомнил скетчбук Су Ваньтан. Она рисовала не просто наброски, там было множество эскизов одежды. Её линии были куда более плавными, чем в этой книге, а понимание структуры — более профессиональным. У неё не было наставников, не было учебников. Она всему научилась сама. Девочка, лишенная поддержки и ресурсов, самостоятельно освоила искусство дизайна.

Линь Бэйван поставил книгу обратно. Для неё это слишком примитивно. Ему нужно найти материалы получше.

Он достал телефон, вбил несколько ключевых слов и сохранил в закладки сайты по дизайну и обучающие курсы. Затем нашел несколько книг по теории дизайна и заказал их электронные версии.

Он действовал без колебаний. Не потому, что разбирался в дизайне — как программист, он в этом ничего не смыслил. Но он знал, как искать ресурсы, как фильтровать информацию и как выстраивать план обучения. Эти навыки были оплачены бесчисленными ночными переработками в прошлой жизни. Ему они были уже ни к чему, а вот Су Ваньтан пригодятся.

Дома мать Линь Бэйвана хлопотала на кухне.

— Вернулся? Проголодался? — она выглянула из кухни с улыбкой на лице.

— Немного, — Линь Бэйван переобулся в тапочки и зашел на кухню. — Мам, давай помогу.

— Не нужно, иди делай уроки.

— Я уже всё сделал, — Линь Бэйван взял нож и начал шинковать картофель соломкой.

Мать замерла. Раньше сын не то что готовить — на кухню-то редко заходил.

— Когда это ты научился так резать?

— Летом научился.

— Да чем же ты занимался всё лето? — со смехом спросила она. — И учеба, и программирование, и готовка... В тебя что, кто-то вселился?

Рука Линь Бэйвана на миг замерла. «Кто-то вселился» — это определение было пугающе близко к истине.

— Просто захотелось многому научиться, — ответил он. — Выпускной класс всё-таки, нельзя больше бить баклуши, как раньше.

Мать посмотрела на него, ничего не сказала, но её глаза подозрительно заблестели. Она одна растила его больше десяти лет, обеспечивала едой и одеждой, никогда не жалуясь. Она знала, что её возможности ограничены и она не может дать ему лучших условий, поэтому никогда не давила на него из-за учебы. И теперь, когда он внезапно повзрослел, ей стало немного горько.

— Ладно-ладно, иди читай, — она выставила его из кухни. — Мама сама доготовит, а ты учись хорошенько.

Линь Бэйван стоял в дверях, глядя на спину матери. Седины в её волосах прибавилось, а плечи уже не были такими прямыми, как раньше. Ей было всего сорок пять, но выглядела она на все пятьдесят с лишним. В прошлой жизни он никогда по-настоящему не всматривался в её силуэт.

— Мам, — позвал он.

— А?

— Вот поступлю в университет, и ты уволишься. Я буду тебя содержать.

Рука матери на мгновение замерла над сковородой, а затем она продолжила мешать еду. Голос её слегка дрогнул:

— Сначала поступи, а там видно будет.

Линь Бэйван больше ничего не сказал и ушел в свою комнату. Он сел за стол, открыл учебник и начал повторять материал к завтрашнему экзамену. На столе лежала записка со словом «Спасибо», написанная рукой Су Ваньтан. Он взглянул на неё и бережно убрал в кошелек.

Затем он склонился над тетрадью, решая задачу за задачей. Не ради оценки. Ради своего обещания.

В пятницу утром наступило время пробного экзамена.

Когда Линь Бэйван вошел в восьмой кабинет со своим пропуском, там уже сидела добрая половина учеников. Кто-то досыпал, кто-то перебрасывался записками, кто-то тайком читал новеллы в телефоне. Он нашел свое место, сел и аккуратно разложил канцелярские принадлежности.

Вокруг стоял гул голосов, никто не воспринимал экзамен всерьез.

— Слышь, бро, ты какой в рейтинге был в прошлом семестре? — спросил его сосед, парень с крашеными желтыми волосами.

— Триста восьмидесятый.

— О, считай, как я. Всё равно в нормальный вуз не светит, так что пофиг, — «желтоволосый» зевнул. — На кой тебе эти книжки? Думаешь, в первую сотню прорвешься?

Линь Бэйван проигнорировал его. Парень, не дождавшись ответа, отвернулся болтать с другими.

Первым предметом был китайский язык. Когда раздали бланки, Линь Бэйван первым делом пробежался глазами по всем заданиям: диктант по памяти, анализ древних текстов, современная литература, сочинение. Задания не были сложными, но ему требовалось ювелирно контролировать баллы.

Диктант — идеально. Древние тексты — идеально. В анализе современной литературы он намеренно допустил одну ошибку в тесте.

Сложнее всего было с сочинением. Поразмыслив, он решил написать стандартное сочинение-рассуждение. Тезисы — умеренные, структура — классическая, примеры — самые избитые из учебников. За такое сочинение не дадут высший балл, но и не завалят — выйдет где-то в районе сорока пяти баллов.

Он не мог написать слишком хорошо. В прошлой жизни сочинения были его слабым местом, на Гаокао он набрал всего сорок два балла. Если сейчас он внезапно выдаст результат за пятьдесят, у учителя Ли возникнут подозрения.

Нужно контролировать каждый предмет, просчитывать каждый балл. Это и была его битва.

После обеда была математика. Это был любимый предмет Линь Бэйвана, и именно здесь требовалась максимальная осторожность.

В последней паре задач с выбором ответа он намеренно выбрал неверный вариант. В заданиях с кратким ответом последнюю графу оставил пустой. В сложных задачах с развернутым решением он расписал только первые пункты, а на вторых «застопорился».

Решая задачи, он в уме вел подсчет: минус 5 баллов за тест, минус 5 за краткий ответ, минус 10 за недоделанные сложные задачи. Плюс пара баллов снимется за оформление — итого выйдет около 120–125 баллов. По сравнению с семьюдесятью баллами в прошлом семестре это был скачок на пятьдесят пунктов. Прогресс внушительный, но всё еще укладывающийся в рамки «усердно занимался на каникулах».

Когда пришло время сдавать работы, сосед-желтоволосый заглянул в его бланк ответов, и его глаза едва не вылезли из орбит.

— Мать твою, ты что, почти всё решил?

— Угу.

— Ты же сказал, что был триста восьмидесятым!

— Летом онлайн-курсы смотрел.

Парень только рот открыл, не зная, что на это ответить.

Линь Бэйван собрал вещи и вышел из аудитории. В коридорах было не протолкнуться: кто-то бурно обсуждал ответы, кто-то тяжело вздыхал. Он шел против течения людского потока к выходу из корпуса. Проходя мимо первого кабинета, он заметил, что дверь открыта, а ученики почти разошлись.

Су Ваньтан всё еще была там. Она стояла у окна спиной к двери и смотрела на стадион. Заходящее солнце отбрасывало её длинную тень на пол.

Линь Бэйван остановился. Он не стал её окликать и не вошел внутрь. Он просто постоял в дверях несколько секунд, глядя на неё. А затем развернулся и ушел.

После завершения экзамена учитель Ли разбирала работы в учительской. Она вытянула из стопки лист Линь Бэйвана по математике и перечитала его дважды.

В тесте — лишь одна ошибка. В кратких ответах — один пропуск. В сложных задачах не решен только самый последний пункт. Такая точность никак не вязалась с учеником, набравшим семьдесят баллов в прошлом семестре.

Она достала его работу по китайскому. Сочинение было написано на удивление ровно, словно автор намеренно сдерживал свой потенциал.

Учитель Ли нахмурилась. Что же ты задумал, Линь Бэйван?

http://tl.rulate.ru/book/203015/24021821