Готовый перевод Naruto: Saving Mother, Starting with Rumors / Наруто: Как спасти маму с помощью сплетен: Глава 23. «Черный Зецу как же мне тяжело»

Сакумо Хатаке поднял с пола Какаши и бесцеремонно всучил его Орочимару. Затем подхватил спавшего на веранде Шисуи и точно так же впихнул его в руки Орочимару.

Орочимару никак не ожидал такого поворота событий. Он всего лишь хотел взять себе учеников, но совершенно не понимал, зачем Сакумо Хатаке так настойчиво всучивает ему детей.

— Орочимару, я постарше тебя на несколько лет, — сказал Сакумо. — Если не брезгуешь, зови меня с этого дня братом. Мой сын – твой сын!

Орочимару застыл на месте, не зная, что и ответить.

Да, он действительно подумывал признать Сакумо старшим братом, но вот заводить детей в его планы точно не входило!

«Дети… как их вообще воспитывают? Может, держать их в питательном растворе?»

Опустив взгляд на сладко зевающего Шисуи, Орочимару подумал, что его идея вполне жизнеспособна.

«Шаринган… если немного отмочить, всё равно будет работать».

К тому же, если говорить об узах, сын всяко ближе, чем просто ученик. А значит, в будущем…

Орочимару прищурился, мысленно представляя, как во главе целой оравы «сыновей и дочерей» постепенно разгадывает величайшие тайны этого мира.

От одной только этой картины по телу пробегала приятная дрожь предвкушения…

Орочимару улыбнулся. От улыбки Холодного лорда Какаши и Шисуи одновременно вздрогнули, почувствовав, как по спине пробежал холодок.

Держа по ребенку в каждой руке, Орочимару с предельной искренностью произнес:

— Спасибо, братец Сакумо.

Сакумо Хатаке мягко улыбнулся:

— Мы же братья, не стоит благодарности. Ты пока поменяй Шисуи подгузник, а я пойду приготовлю нам ужин.

«Нет, всё-таки лучше в питательный раствор», – мысленно вздохнул Орочимару.

…

За обеденным столом Орочимару неуклюже пытался накормить Шисуи, то и дело вытирая мелкому рот.

В какой-то момент ему безумно захотелось разнести ветряную мельницу на куски.

Впрочем, он быстро приспособился, да и Шисуи вел себя на удивление послушно, так что раздражения Орочимару не испытывал.

Сакумо Хатаке налил вина и протянул ему чашу:

— Слушай, Орочимару… Пусть мои сыновья зовут тебя не дядей, а крестным отцом.

Орочимару замер с чашей у рта и пристально посмотрел на своего новоиспеченного старшего брата. Вроде не пьян, с чего бы нести такую околесицу?

— Братец Сакумо, это… — он запнулся. — …как-то неправильно, тебе не кажется?

Сакумо Хатаке отмахнулся, полуприкрыв веки с абсолютно безразличным видом:

— Да какая разница? У меня вон вообще сразу два родных сына прибавилось… Не обращай внимания на такие мелочи.

— …

У Орочимару дернулся уголок губ. Он перевел взгляд на Какаши, который смотрел на него с явным предвкушением, затем посмотрел на Шисуи, сидевшего у него на коленях, и нехотя уступил.

— Хорошо, брат.

«Да и ладно, плевать», – решил он про себя.

…

Гости наелись и напились досыта, все остались довольны.

Орочимару сидел, скрестив ноги, на веранде в поместье Хатаке и созерцал звездное небо.

Голова у него слегка гудела. И дело было вовсе не в выпивке, а в хмельном братце Сакумо, который своим шумом едва не расколол ему череп.

Наконец-то выдавшуюся минуту уединения стоило использовать для того, чтобы разложить по полочкам события сегодняшнего дня.

Не отрывая взгляда от звезд, Орочимару ритмично постукивал пальцами по колену.

Судя по сведениям, которые ему удалось выведать у старшего брата, во всей Конохе, включая даже его учителя, знали лишь то, что было написано в газетах о Сасори Красного Песка.

Из этого следовало, что боец Анбу, передавший ему сегодня газету, и был тем самым таинственным кукловодом.

Или, вернее сказать, марионеткой в руках этого кукловода?

Похоже, этот неизвестный слишком много знает и о нем самом, и о многих других…

Был ли этот человек как-то связан с Мадарой Учихой, или за ним скрывается кто-то другой?

Тот факт, что этот незнакомец сумел провернуть всё так тихо и незаметно, говорил о том, что его возможности выходили далеко за рамки привычного понимания Орочимару.

Золотистые змеиные зрачки взволнованно сузились. Растерянность, охватившая его после того, как он осознал путь к истинному бессмертию, бесследно растворилась, уступив место жгучему интересу к неведомому.

Спешить некуда, ему всего двадцать семь лет, времени на совершенствование собственных техник предостаточно.

А впереди у него целая вечность, чтобы шаг за шагом срывать покровы с тайн этого мира…

…

В то же самое время Черный Зецу тоже запрокинул голову и смотрел в небо.

Спасение матери из заточения – задача, в которой он, честно говоря, смыслил крайне мало.

Он не был ни Эрлан-шэнем, ни Чэньсяном.

И уж тем более у него не водилось Раскалывающего горы топора.

Путь к спасению матери казался непреодолимым, словно попытка взойти на небеса!

Но самое скверное заключалось в том, что он совершенно не ориентировался в планах настоящего Черного Зецу и Мадары Учихи.

В бытность свою обычным человеком, смотря это аниме, где из десяти серий девять с половиной состояли из бесконечных воспоминаний, он, будучи парнем горячим, просто-напросто прокручивал всё это занудство.

И вот результат – полная неосведомленность. Он понятия не имел, чем конкретно до этого момента занимались Мадара Учиха и его собственный предшественник.

К тому же плести коварные заговоры – занятие явно не для такого порядочного молодого человека, каким он себя считал.

Поэтому… страдать в одиночку глупо, лучше страдать за компанию со всеми.

Раз уж их главный враг – это Ооцуцуки… как его там? Персик? Или Золото?

Черный Зецу почесал макушку. Да какая разница, всё равно они просто инопланетяне.

Разгадав личность врагов, Черный Зецу вовсе не собирался ослаблять боевой потенциал шиноби.

И уж тем более он не планировал ссорить шиноби с наивной милашкой-матерью.

На его плечах лежала не просто миссия по спасению Мамы, ему еще и собственную шкуру уберечь надо было!

Кагуя невероятно сильна, так что выжить в грядущем хаосе – его первостепенная задача.

Если к моменту вторжения сильнейшие бойцы мира шиноби единым фронтом ринутся в бой, у него будут отличные шансы уцелеть под натиском инопланетных захватчиков.

— Черный Зецу! Мое ниндзюцу наконец-то получилось! — Раздался звонкий, восторженный голос.

Услышав этот жизнерадостный вопль, Черный Зецу устало потер лицо руками и повернулся в сторону почти опустевшей выгребной ямы, возле которой стоял сияющий от восторга белый извращенец.

— Поздравляю, — отозвался он. — Но нам пора уходить. Господин Мадара сейчас остался совсем один.

Белый Зецу подбежал к нему, таща на спине огромный тяжелый свиток, и с облегчением сбросил свою ношу на землю.

— Тогда пошли!

— Погоди, Белый Зецу, — остановил его Черный Зецу. — Ты не помнишь, когда именно господин Мадара передал Риннеган Нагато? И чьи глаза у него сейчас?

— Понятия не имею!

— Надо же… Шаринган – это действительно чертовски удобная штука.

— Ты тоже хочешь Шаринган? — Спросил Белый Зецу. — Давай поймаем кого-нибудь из клана Учиха?

Черный Зецу промолчал. Шаринган? Да за кого они его принимают!

Он, на минуточку, родной сын самой Мамы! Ему нужно просто тихонько сидеть в тени и не отсвечивать…

…

Вернувшись на Кладбище Гор, Черный Зецу увидел дряхлую, стоящую на пороге смерти фигуру.

На него снова накатила волна растерянности. Как там вообще нужно было спасать мать?

Ах да, точно. Десятихвостый, Божественное древо, глаза и он сам.

Но боевые навыки Кагуи оставляли желать лучшего. Если бы у нее был боевой опыт Мадары, шансы Черного Зецу выжить значительно бы возросли.

Но вот вопрос – как этого добиться?

Мадара ведь в конце концов умрет? И сможет ли он воскреснуть?

Может, стоит заранее раздобыть кусочек его кости, а после смерти призвать с помощью Эдо Тенсей? Пусть научит Кагую Ооцуцуки правильно сражаться.

Или пробраться в Чистые земли и заставить Мудреца Шести Путей выдать душу Мадары?

От этих мыслей голова затрещала по швам, так что Черный Зецу просто закатил глаза и рухнул на землю.

Игнорируя тяжелый, полный глухого раздражения взгляд Мадары Учихи, он принялся лениво ковырять в носу.

— …

Мадара Учиха медленно прикрыл глаза. Ему не хотелось даже смотреть на это порождение собственной воли. Он наотрез отказывался признавать, что его воля могла принять столь нелепый облик.

— Зецу, как дела с Риннеганом?

— Всё просто идеально, — протянул Черный Зецу. — Со своим закадычным другом они живут душа в душу.

— …

— Найди подходящий момент и заставь его принять мои идеалы.

Черный Зецу подпер голову рукой и беззвучно ухмыльнулся. Как и следовало ожидать, стоило завести речь о закадычном друге, как господин Мадара тут же погружался в какое-то странное оцепенение.

http://tl.rulate.ru/book/203003/23918620