Готовый перевод Warhammer 40k: Awakening of the Men of Gold / Пробуждение Золотых Людей: Глава 47: «Путь в Зал Золотого Трона»

Челнок опустился на уединенную посадочную площадку Императорского Дворца.

Пыль ещё не успела осесть, когда створки люка уже распахнулись.

Шалокин первым спрыгнул на плиты посадочной платформы, и следом за ним тут же показался Жиллиман.

Целестина сошла последней. Оглядевшись по сторонам, она непроизвольно положила ладонь на эфес своего меча.

Вся посадочная площадка была запрудена народом.

Верховные Лорды в роскошных, расшитых золотом одеждах, кардиналы Экклезиархии в тяжелых, расшитых парчой облачениях, великие аристократы в окружении свиты — все они во все глаза смотрели на Жиллимана, только что покинувшего борт челнока.

Шалокин обвел взглядом это сборище и негромко произнёс:

— Они все притащились сюда, чтобы просто поглазеть на тебя?

Жиллиман ничего не ответил.

Он и без слов прекрасно понимал, какие мысли роятся в этих головах.

Лорд-Регент вернулся, да ещё и привел с собой целый Легион железных людей.

Эти дряхлые старцы наверняка уже прокрутили в мыслях сотню-другую сценариев того, как у них станут отбирать власть.

Шалокин ещё раз огляделся, и на его губах заиграла едва заметная, скептическая усмешка.

Он почти физически ощущал, о чём думает эта орава паразитов.

Все их мысли крутились вокруг одного: Жиллиман явился узурпировать власть и низвергнуть Императора.

Жалкое отребье, чьи умы до краев забиты лишь шкурными интересами, дележом влияния да грызней за власть.

Шалокин приметил, что у стоящего впереди всех Верховного Лорда мелко дрожали губы, а в глазах плескался первобытный ужас.

Чего именно он боялся? Легиона железных людей? Или того, что Жиллиман действительно лишит их кормушки?

Инженеру это показалось забавным, но развивать тему он не стал.

В этот момент издалека донесся мерный, чеканный шаг.

Прибыли Кустодес — двенадцать воинов, шедших двумя ровными колоннами.

Они ступали настолько синхронно, что каждый их шаг отзывался единым тяжелым ударом о каменные плиты.

Возглавлявший процессию щит-капитан шёл впереди всех. Взгляд его был непоколебим, а суровые черты лица словно окаменели.

Не удостоив вниманием ни Верховных Лордов, ни иерархов Экклезиархии, он направился прямиком к Жиллиману.

— Владыка Лорд-Регент, — щит-капитан остановился, его голос прозвучал ровно и бесстрастно.

— Прошу вас следовать за мной.

Жиллиман молча кивнул.

Офицер развернулся и повел процессию вглубь дворцового комплекса.

Кустодес пристроились по бокам, взяв Жиллимана и его спутников в плотное охранение.

Шалокин, шагая вслед за примархом, исподлобья разглядывал сопровождавших их гигантов.

Эти воины держались невероятно прямо, не переводя взгляда на посторонние объекты.

Однако Шалокин приметил, что пальцы некоторых из них замерли на рукоятях оружия.

На лице инженера промелькнула понимающая улыбка.

Верховные Лорды так и остались стоять на месте, провожая глазами Жиллимана, уходящего под конвоем Кустодес.

— Он даже не преклонил колени, — процедил один из них, седобородый старик.

— Он привел с собой железных людей, — вторил ему стоявший рядом кардинал Экклезиархии.

— Известно ли об этом Императору?

— Нет.

— Тогда что же он замышляет?

Ответа не последовало.

Они стояли молча, пока силуэт Жиллимана окончательно не растворился в полумраке бесконечной галереи.

…

Они миновали первый длинный коридор.

Его стены были сплошь покрыты ослепительными золотыми барельефами, запечатлевшими великие вехи имперской истории.

Объединение Терры Императором, Великий Крестовый Поход, Легионы Астартес, покоряющие одну звездную систему за другой.

Шалокин немного замедлил шаг, скользя взглядом по искусно выполненным сценам.

Но это секундное любопытство быстро угасло.

Осмотрев ещё пару фрагментов, он потерял к ним интерес.

Золотая резьба была выполнена с идеальной, выверенной до долей миллиметра точностью — каждая линия подчинялась строгому математическому расчету.

Впрочем, сами сюжеты этих барельефов заслуживали внимания.

Вот Император указывает своим мечом на бескрайний космос, а за его спиной выстроились неисчислимые полчища космодесантников.

Вот по обе стороны от Владыки Человечества стоят его сыновья-Примархи — каждый исполинского роста, исполненный величия и сокрушительной мощи.

«Похоже, это уже хроники времен после Золотого Века», — подумал Шалокин.

Император использовал собственных сыновей как высокотехнологичные инструменты.

А потом добрая половина этих инструментов обратилась против него самого.

Он продолжил путь.

Они миновали вторую галерею, затем третью.

Каждый шаг позволял в полной мере прочувствовать колоссальные, циклопические масштабы этого дворца.

Но у Шалокина в голове крутилась лишь одна мысль: «Это место слишком огромное, пешие прогулки тут утомляют».

Наконец, когда они миновали последний арочный проход, пространство перед ними резко расширилось.

Шалокин невольно замер.

Они вышли на грандиозную площадь, посреди которой высились девять исполинских изваяний.

Эти скульптуры уходили вершинами в самую высь, достигая не менее сотни метров в высоту каждая.

Они выстроились ровными рядами по обе стороны площади, образуя величественную, подавляющую своим масштабом аллею.

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь витражные стекла огромного купола, окрашивал поверхности изваяний в теплые золотистые тона.

Шалокин принялся медленно разглядывать их одно за другим.

Ангел Сангвиний, запечатленный в полушаге от полета, с распахнутыми крыльями; его лик сочетал в себе глубокую скорбь и несокрушимую решимость.

Дорн, непоколебимый как скала, сжимающий рукоять колоссального цепного меча.

Коракс, словно растворяющийся в набегающих тенях, с пронзительным, как молния, взором.

Феррус с опущенными железными руками, чья фигура казалась отлитой из единого куска чёрного металла.

Леман Русс, застывший в стремительной, хищной позе.

Вулкан, мощный как крепостная башня, опирающийся на тяжелый молот.

Эль'Джонсон, стоящий на обломке скалы с холодным и суровым выражением лица.

Джагатай Хан, задумчиво положивший руку на эфес зажатой у пояса кривой сабли.

И, наконец, последнее изваяние.

Шалокин остановил на нём взгляд.

Лицо этой статуи было ему хорошо знакомо.

Скульптура Жиллимана.

Она замыкала этот величественный строй.

Примарх был изображен в силовом доспехе, с коротким мечом в руке; его каменный взгляд устремлялся вперёд с непоколебимой твердостью.

Сам Жиллиман тоже смотрел на собственное каменное воплощение.

Он не произнёс ни слова, но Шалокин отчетливо уловил глухую бурю эмоций, поднявшуюся в душе полубога.

— Твоя статуя, — заметил Шалокин.

— Да, — коротко отозвался примарх.

— Стоит самой последней.

— Да.

— Надо признать, скульптор отнесся к тебе с изрядным почтением.

Жиллиман повернул голову и молча посмотрел на него.

Шалокин усмехнулся и первым двинулся дальше.

Миновав аллею гигантов, отряд продолжил свой путь.

Теперь внимание Шалокина переключилось на шагавших по бокам Кустодес.

Его взгляд сделался цепким и сосредоточенным.

Сказывалась профессиональная привычка.

Будучи старшим инженером, он просто не мог пройти мимо незнакомых технологий, не начав мысленно раскладывать их на составляющие.

На его запястье едва заметно замерцал индикатор технологического браслета.

Запустился экспресс-анализ структуры материалов, из которых была выкована аурамитовая силовая броня телохранителей.

На миниатюрном дисплее тут же побежали строки расшифрованных данных.

Аурамит. Сверхплотный сплав с невероятными показателями прочности и абсолютной устойчивостью к любым видам коррозии.

Но самое интересное крылось в другом.

Этот металл обладал колоссальной инертностью по отношению к ментальным воздействиям.

Иными словами, броня служила идеальным барьером, гасящим любые внешние пси-колебания.

Никакого активного противодействия, никакой обратной отдачи — чистая, абсолютная изоляция.

«Словно глухая стена, отсекающая любые проявления варпа, — подумал Шалокин. — …А ведь это чертовски полезная штука».

Если использовать этот сплав для экранирования внутренних контуров силовой брони или при создании критически важных узлов механизмов, результаты превзойдут все ожидания.

Затем его взгляд сместился на самих носителей этих доспехов.

Запустив сканирование генома, инженер уставился на новые массивы данных.

Генетические изменения этих воинов по своей глубине и сложности оставляли далеко позади шаблонные процедуры создания Астартес.

Плотность мышечных волокон превышала норму в десятки раз, прочность костей была выведена на запредельный уровень, а скорость проведения нервных импульсов граничила с физическим пределом.

Абсолютно все физиологические параметры этих существ превосходили показатели обычных людей и даже элитных космодесантников.

Шалокин мысленно сопоставил данные.

Если выставить на арену обычного Астартес против одного из этих Кустодес, у первого не будет ни единого шанса. Его просто сомнут.

Стражи Императора превосходили обычных генетических солдат по каждому ключевому параметру.

Шалокин мысленно хмыкнул.

«А ведь мой старый знакомый действительно знал толк в конструировании живых машин».

Примархи — штучный, уникальный шедевр. Кустодес — идеальная, несокрушимая гвардия. Космодесантники — массовая рабочая сила.

Вся эта иерархическая система, пусть и выглядела излишне прямолинейной, работала на редкость эффективно.

Инженер тихо улыбнулся своим мыслям и продолжил шагать вперёд.

Впрочем, его манипуляции не остались незамеченными.

Один из конвоиров слегка повернул шлем в его сторону, и его пальцы сильнее сжали древко силового оружия.

Он бросил быстрый вопросительный взгляд на шедшего впереди щит-капитана.

Однако командир никак не отреагировал на этот безмолвный запрос, продолжая размеренно шагать вперёд.

Бдительный охранник приоткрыл рот, намереваясь озвучить свои подозрения вслух.

Но щит-капитан одарил его столь ледяным, предостерегающим взглядом, что воин мгновенно передумал и закрыл рот.

Шалокин не упустил из виду эту безмолвную сцену.

Он перевел взгляд с излишне ретивого стража на их предводителя и негромко хмыкнул.

«А этот командир сообразительнее, чем кажется».

Щит-капитан хранил молчание, но Шалокин отчетливо чувствовал на себе его тяжелый, непрекращающийся взгляд.

В этом взоре читались глубокое недоверие, настороженность и молчаливое понимание ситуации — офицер видел все его манипуляции, но сознательно предпочитал не обострять обстановку.

Мысленно усмехнувшись, Шалокин шёл дальше.

Когда они миновали последнюю арку, их взорам открылась конечная цель пути.

Впереди высились колоссальные створки.

Они сияли чистым золотом, а их поверхность была покрыта невероятно сложной, тончайшей резьбой, изображавшей звездные карты, великие сражения былых эпох и величественные лики самого Императора.

Над самым створом ворот сияла выбитая золотом надпись: «Врата Вечности».

Шалокин скользнул взглядом по величественным буквам, а затем посмотрел вниз.

По обе стороны от входа застыли ровные шеренги гвардейцев. Вспышки ламп дробились на отполированных до зеркального блеска доспехах из сияющего золота.

Они стояли неподвижно, сжимая оружие, и их взгляды были устремлены строго вперёд.

А в самом центре, прямо перед закрытыми створками ворот, стоял одинокий воин.

Он был огромен — его фигура возвышалась даже над рослыми Кустодес из почетного караула.

Его доспех разительно отличался от брони остальных гвардейцев: он был покрыт сложнейшей вязью защитных рун и многочисленными знаками отличия.

На его бедре покоилась рукоять массивного боевого топора, лезвие которого слабо мерцало холодным светом.

Лицо воина пересекал глубокий, старый шрам, тянувшийся от левой брови к правому углу рта.

А его глаза казались застывшими осколками древнего, векового ледника.

Он стоял перед самыми Вратами Вечности, и его тяжелый взгляд был прикован к приближающемуся примарху.

Траян Валорис, Генерал-капитан Кустодес, живой щит Золотого Трона.

Легендарный защитник Империума стоял прямо перед ними.

Генерал-капитан заговорил, и его низкий, рокочущий голос заполнил все пространство:

— Робаут Жиллиман. Терра приветствует твое возвращение.

Жиллиман остановился в нескольких шагах от него.

— Приветствую тебя, Генерал-капитан Траян.

Они смотрели друг на друга в упор, и повисшую тишину никто не решался нарушить.

Шалокин физически ощущал то колоссальное, почти осязаемое напряжение, что возникло между этими двумя лидерами.

Наконец Траян нарушил молчание:

— Лорд-Регент, а также ваш спутник, — Генерал-капитан сделал приглашающий жест, — наш Повелитель ожидает вас внутри.

С этими словами он отступил в сторону, освобождая проход. Жиллиман без малейших колебаний двинулся к приоткрывающимся Вратам Вечности.

Шалокин шагал вровень с примархом, в то время как Целестину стражи вежливо, но непреклонно оттеснили назад, оставив снаружи.

Когда они проходили мимо Траяна, Генерал-капитан перевел свой ледяной взор на Шалокина.

Почувствовав это внимание, инженер повернул голову и встретился взглядом с командующим гвардией.

Ни один из них не проронил ни слова.

Их взгляды скрестились, словно клинки, на одну бесконечно долгую секунду.

Затем Шалокин спокойно отвернулся и переступил порог Врат Вечности.

У него за спиной глухо прозвучал голос Траяна, обращавшегося к сопровождавшему их офицеру:

— Щит-капитан, какова обстановка в секторе размещения железных людей?

— Они успешно переброшены на оборонительные рубежи Львиных Врат. В данный момент идет развертывание сил.

— Принято, — отозвался Генерал-капитан.

Тяжелые створки Врат Вечности за их спинами начали медленно сходиться, закрывая проход с глухим, рокочущим звуком.

http://tl.rulate.ru/book/202998/23907689