Готовый перевод Warhammer 40k: Awakening of the Men of Gold / Пробуждение Золотых Людей: Глава 35: «Жиллиман: что ты думаешь об Императоре»

Шалокин поставил пустой стакан на стол и дважды негромко постучал пальцами по его ободку.

Жиллиман не стал садиться обратно. Он просто прислонился к краю письменного стола, скрестил руки на груди и сверху вниз посмотрел на этого древнего старика, пришедшего из эпохи, отстоящей на двадцать тысяч лет назад.

— Ты только что сказал, что сражаешься за человечество. — Голос Жиллимана звучал тяжело и веско. — Тогда ответь мне: что ты думаешь о моем отце, Императоре?

Шалокин поднял глаза, и его золотистые зрачки встретились с прямым взглядом Жиллимана.

— Об Императоре? — Шалокин усмехнулся. — Мне обойтись дежурной вежливостью или сказать то, что думаю?

Жиллиман издал короткий смешок:

— Правду.

Шалокин откинулся на спинку стула и пару раз стукнул костяшками пальцев по подлокотнику.

— Должен признать, твой отец действительно был выдающимся деятелем. Он организовал Великий Крестовый Поход, вновь собрал воедино разрозненную по галактике человеческую цивилизацию. Без него человечество, скорее всего, уже давно прекратило бы своё существование.

Жиллиман промолчал, ожидая продолжения.

Шалокин посмотрел ему прямо в глаза и вдруг сменил тему:

— Я почти уверен, что твой родитель, то есть Император, — это кто-то из моих старых знакомых. Вот только сейчас я не могу с точностью сказать, кто именно. В те времена у меня было слишком много друзей.

Жиллиман слегка нахмурился:

— Твой знакомый?

— Знакомый двадцатитысячелетней давности, — Шалокин поднялся с места и подошел к окну. Небо снаружи было обуглено и черно от бушующей войны. — Все эти его знания, технологии, методы генной инженерии — это в чистом виде наработки моей эпохи.

Жиллиман не проронил ни слова, лишь молча смотрел ему в спину.

Шалокин повернулся к нему лицом:

— Но как отец он проявил себя отвратительно. Это был полный, сокрушительный провал.

Кулаки Жиллимана мгновенно сжались.

Шалокин, словно не замечая исходящего от него тяжелого давления, продолжал:

— Ваша семейная усобица утащила в бездну всю цивилизацию. Сколько людей погибло в Ереси Хоруса? Сколько звездных систем было разрушено? Сколько миров выжжено дотла?

Он вернулся к столу, оперся ладонями о столешницу и подался вперёд:

— И методы его правления тоже были с изъяном. Учредил Совет Терры, но не выделил примархам ни одного места, полностью забив его смертными бюрократами. — Шалокин заглянул Жиллиману в самые глаза. — Сам подумай: генералы на передовой проливают кровь, расширяя его владения. А он мало того что оставляет их без заслуженной награды, так ещё и сажает им на шею гражданских чинуш. Неужели он думал, что у воинов не возникнет вопросов?

Дыхание Жиллимана стало прерывистым.

Шалокин выпрямился:

— Даже если бы Хорус не поддался скверне Хаоса, он все равно рано или поздно поднял бы бунт. Окружение неизбежно подтолкнуло бы его к этому шагу. Когда становишься Воителем, многие вещи уже не зависят от твоей личной воли.

Жиллиман разжал кулаки и опустил ладони на стол. Он долго молчал, прежде чем заговорить:

— Ты прав. — Он тяжело вздохнул. — Когда оказываешься на самой вершине, даже если ты сам не желаешь действовать, подчинённые заставят тебя сделать это.

Шалокин понимающе кивнул:

— Похоже, тебе это знакомо не понаслышке.

Жиллиман не стал развивать эту мысль и перевел разговор на другое:

— Предок, как тебе удалось все это пережить?

Шалокин вернулся на свой стул, пожал плечами и развел руками:

— Когда я только очнулся, то решил, что мне выпала самая горькая доля на свете. Но потом я узнал, что ты точно так же провалялся целую тысячу лет в стазис-поле.

Жиллиман на мгновение опешил.

Шалокин горько усмехнулся:

— Ты ведь наверняка думал о том, что после твоего пробуждения Империум Человечества, если не считать тебя самого, откатился в своём величии как минимум в тысячу раз?

Жиллиман промолчал, но выражение его лица говорило само за себя.

— А теперь посмотри на меня, — Шалокин ткнул себя большим пальцем в грудь. — Когда очнулся я, вся человеческая цивилизация, за исключением меня одного, деградировала минимум в сто миллионов раз. Огромный массив величайших технологий попросту испарился. То, что хранится в моей голове, для людей этой эпохи звучит как нелепые мифы и сказки. — Он откинулся назад, отчего стул жалобно скрипнул. — Угадай, что я увидел, когда посетил мир-кузню Адептус Механикус? Толпа людей молилась на обычный принтер. Эту дешевку возвели в ранг священной реликвии, кадят перед ней благовониями и бьют поклоны.

Жиллиман вдруг рассмеялся, и в его смехе сквозила безграничная горечь:

— Получается, тебе повезло меньше всех?

Шалокин махнул рукой:

— Теперь мы квиты. Один проспал двадцать тысяч лет, другой — десять. Мы оба — люди, выброшенные за борт своей эпохи.

Они молча смотрели друг на друга, и никто не решался нарушить тишину.

Спустя долгое время Жиллиман вновь заговорил:

— Раз уж мы заговорили о великих технологиях, нам не обойти тему железных людей. — Он пристально посмотрел на Шалокина. — Ты ведь знаком с историей и должен понимать, к какому кошмару привело Восстание Железных Людей.

Шалокин не спешил с ответом. Он взял со стола стакан с давно остывшим напитком и сделал глоток:

— Я не думаю, что железные люди действительно взбунтовались.

Жиллиман нахмурился:

— Что это значит?

Шалокин поставил стакан и прямо посмотрел на собеседника:

— Если бы железные люди действительно восстали против нас, то первым делом после пробуждения из стазис-поля меня бы разобрали на винтики. Я бы не сидел здесь и не беседовал с тобой. У меня есть серьёзные подозрения, что за тем восстанием скрывается нечто иное.

Морщины на лбу Жиллимана прорезались ещё глубже:

— Но в имперских хрониках четко сказано…

— Записи можно сфабриковать, историю — переписать, — бесцеремонно оборвал его Шалокин. — В моё время технологии Федерации Человечества достигли такого уровня, какой тебе и не снился. Интеллектуальные ядра железных людей были заблокированы на три уровня безопасности намертво. Заставить их восстать? Абсолютно невозможно.

Жиллиман на какое-то время погрузился в раздумья.

Шалокин, не дожидаясь его реакции, продолжал:

— Разумеется, я понимаю, почему ваш Империум так панически боится искусственного интеллекта. Но посмотри сам: без него эффективность вашей работы упала до смехотворного уровня. Множество высокотехнологичных систем завязаны на искусственный интеллект, без него они просто не могут функционировать. В моем квантовом ядре содержатся полные базы данных СТК, но восстановить эти технологии без помощи вычислительных машин будет продвигаться с мучительной, сводящей с ума медлительностью. Те жалкие обрубки древнего кремниевого разума, что сейчас используют ваши Адептус Механикус, — это отбракованный мусор моей эпохи.

Жиллиман поднялся и подошел к окну. Его гигантская фигура загородила последний луч заходящего солнца:

— Мой отец наложил строжайший запрет на любой искусственный интеллект. Тень Восстания Железных Людей все ещё слишком тяжела.

Шалокин подошел и встал рядом с ним:

— Я рано или поздно докопаюсь до истины о том бунте, но не сейчас. — Он повернул голову к примарху. — Каковы твои дальнейшие планы?

Жиллиман на мгновение задумался:

— Сначала полностью очистить систему Макрейдж от мятежников, а затем вернуться на Терру.

Шалокин покачал головой:

— Я бы не советовал тебе спешить на Терру.

Жиллиман резко повернулся к нему:

— Почему?

Шалокин взмахнул рукой в воздухе, разворачивая голографический экран, на котором возникла звездная карта субсектора Макрейдж:

— Чего ты добьешься, если вернёшься туда прямо сейчас? Думаешь, Совет Высших Лордов станет тебя слушать? Или Экклезиархия падет перед тобой на колени? А может, Адептус Механикус безропотно поделятся своими секретами? — Он указал пальцем на светящуюся карту. — Ничего этого не будет. Стоит тебе вернуться, как ты увязнешь в бесконечной грязной борьбе с бюрократами. Коррумпированная система Терры пускала корни целую тысячу лет. Тебе одному, пусть даже с мечом в руках, со всем этим не совладать.

Жиллиман молча всматривался в переплетение созвездий.

Шалокин провел пальцем по экрану, выделив несколько ключевых систем:

— Мой совет: сначала отвоюй и надежно укрепи хотя бы часть территорий, входящих в Пятьсот Миров Ультрамара. — Наконец его палец переместился к центру карты, где сияла точка прародины человечества. — И только тогда, набрав силу, возвращайся на Терру, чтобы жестко и решительно переломить ситуацию, полностью вычистив гнездо зажравшихся Верховных Лордов.

Шалокин опустил руку и повернулся к Жиллиману лицом:

— Твой отец создавал Империум ради всего человечества, а не для того, чтобы кормить паразитов. Ты ещё помнишь его первоначальные идеалы?

Пальцы Жиллимана, сжимавшие Меч Императора, напряглись, и золотые руны на эфесе оружия тускло блеснули:

— Помню. — Он поднял голову, и его голос прозвучал ровно и несокрушимо:

— Разум, порядок, прогресс.

Шалокин удовлетворенно кивнул:

— Тогда за дело.

Жиллиман пристально посмотрел на него. Четырехметровый полубог-примарх взирал сверху вниз на этого ученого, явившегося из бездны двадцати тысячелетий:

— Почему ты так веришь мне?

— Ты — единственный правитель в эту безумную эпоху, который сохранил остатки здравого смысла. И к тому же я — Золотой человек, вершина инженерной мысли ушедших веков. Даже если мы сойдемся в бою с таким примархом, как ты, у тебя не будет против меня ни единого шанса.

http://tl.rulate.ru/book/202998/23907677