Готовый перевод Warhammer 40k: My Holy Light Against the Darkness / Warhammer 40k: Мой святой свет против тьмы: Глава 36: «Здравствуйте, уважаемый капеллан»

[зелье всепрощения]

Этот особый предмет предназначался для Гульго Мовиры — павшего героя человечества, обитавшего на девяностом, самом глубоком уровне Бездны.

И Оу Майгао материализовал его во вселенной Warhammer.

В игровом лоре павший герой человечества когда-то был третьим принцем величайшего королевства людей, сильнейшим паладином и мастером клинка своей эпохи. Однако любовная рана пробила брешь в его душе, и, поддавшись искушению владыки девяностого уровня Бездны, он пал во тьму.

Более детального описания Оу Майгао уже не помнил — тамошний сюжет был нещадно растянут, одна только биография этого парня занимала тысяч восемь или девять слов, да ещё, чтоб его, с какими-то стихами в подтверждение величия.

Зазубрить такое Оу Майгао точно бы не смог. К тому же, едва узнав, что этот воин пострадал из-за дел сердечных, он тут же потерял к нему всякий интерес. Что за вздор, подкаблучники должны страдать.

Ноль-Один с живым любопытством ухватил гретчина, а великий техножрец силой раскрыл малютке пасть.

Оу Майгао влил зелье внутрь.

На самом деле до этого они долго спорили с великим техножрецом. Тот настаивал, что испытывать средство нужно на бойзе — так был шанс получить могучего орка. Но Оу Майгао стоял на своём: им нужно брать количеством, а значит, гретчина вполне достаточно.

Слишком сильный орк — это опасность. Вдруг все выйдет из-под контроля, и кому тогда разгребать последствия?

Да и вряд ли из гретчина может получиться варлорд, верно?

Но ближе к делу.

Едва зелье попало в глотку гретчина, тот забился в жестоких конвульсиях — то ли от ужаса, то ли от ядовитости самого варева.

Оу Майгао подумал, что происхождение у этой микстуры явно сомнительное. Сам бы он такое пить ни за что не стал.

Вдруг началось нечто жуткое: тело гретчина стало раздуваться, а затем вновь усыхать — волнами, от макушки до пят, снова и снова.

Затем он истошно завопил. Это были не слова, а просто полный предсмертной муки визг.

Следом его кожа, начиная с ног, стала дюйм за дюймом окрашиваться в фиолетовый цвет. Он бился все яростнее, но как только фиолетовый окрас покрыл его целиком, гретчин мгновенно затих.

Если бы не прерывистое дыхание, Оу Майгао решил бы, что эксперимент провалился.

Гретчин медленно открыл глаза и неторопливо сел. Оу Майгао заметил, что тот изменился: в его движениях появилась даже какая-то… изящность.

Да, он стал очень похож на Ноль-Один.

Гретчин обвел взглядом присутствующих, и его взор остановился на Оу Майгао. Он словно собирался с мыслями, колеблясь.

Спустя долгую паузу он наконец заговорил:

— Рад нашей встрече, уважаемый капеллан. Грешник Гульго Мовира благодарит вас за прощение, которое вы принесли лично.

С этими словами он поднялся, опустился на одно колено, прижал правую руку к груди и, склонив голову, смиренно поприветствовал Оу Майгао.

Оу Майгао опешил. В своих упрямых и предвзятых расчетах он полагал, что действие зелья просто обратит врага в союзника.

Но он, черт возьми, и представить не мог, что цель буквально превратится в самого Гульго Мовиру!

Оу Майгао испугался, и испугался не на шутку.

Этот тип — босс сотого уровня, элита мирового масштаба!

Непонятно? Что ж, у Оу Майгао на сотом уровне примерно 3900 единиц здоровья. Обычные монстры его уровня обладают схожими показателями. Элитные монстры превосходят его в пять раз — это около 19500 единиц. Если речь идет о боссе, то множитель обычно равен двадцати — то есть 78000 единиц здоровья. А что насчёт элиты мирового уровня, мирового босса? Сначала перемножаются коэффициенты элиты и мира, а затем все это увеличивается ещё в десять раз. Получается 3900000 единиц здоровья. Все ещё неясно?

Хорошо, у стандартного Астартес всего лишь 800 единиц здоровья.

И сейчас перед Оу Майгао сидел гретчин, обладающий именно такой чудовищной силой.

С Ноль-Один и великого техножреца уже лил градом пот. В их глазах этот гретчин источал колоссальную, подавляющую мощь, а сияние святого света вокруг него сгустилось почти до осязаемой плотности, и аура эта…

Она накрывала собой все небо и землю.

Гретчин — вернее, герой Гульго Мовира — опустил взгляд и осмотрел своё тело.

— Почтенный капеллан, не найдётся ли у вас куска ткани, чтобы прикрыть наготу грешника? Хоть я и заслуживаю смерти, но не желаю пребывать в столь непотребном виде.

Он ненадолго задумался и добавил:

— Не могли бы вы подыскать для меня красную рясу?

Для Оу Майгао, который фактически являлся хозяином этой планеты, подобная просьба не представляла труда, и вскоре красное облачение было доставлено.

Облачившись в багровую рясу, гретчин с довольным видом уселся, подогнув под себя ноги, на огромный валун у края пашни.

— Ну что же, уважаемый капеллан, какое деяние вы желаете возложить на этого грешника? О, но если речь идет о битвах и кровопролитии, прошу вас, не открывайте уст. Я — святототец, погубивший отца, брата и собственное королевство, более недостоин браться за оружие.

Оу Майгао лишился дара речи. Знать бы тогда, что стоит повнимательнее вчитаться в описание этого персонажа. И какая разница, насколько оно было затянутым? Подумаешь, восемь-девять тысяч слов, сцепил бы зубы да вызубрил!

— Уважаемый герой Гульго Мовира…

Гретчин в красной рясе жестом прервал его:

— Не нужно называть меня героем. Я грешник, а не герой. Но если вам непременно нужно как-то ко мне обращаться…

Он посмотрел на свои ладони и усмехнулся:

— Можете звать меня моим детским прозвищем — Йода.

«Что ты сейчас сказал?» — мысленно взвыл Оу Майгао.

«Ты уверен, что это детское прозвище? Ты точно не смотрел „Звездные войны“? Стоп, это ведь тоже космическая опера. Неужели? Тьфу-тьфу-тьфу, та вселенная тоже ничем не лучше этой».

— Хорошо, Йода, мне нужна твоя помощь.

…

Уяснив, чего хочет Оу Майгао, Йода открыто и добродушно рассмеялся:

— О, это ведь так просто, не правда ли? Вырастить побольше орков, затем заста… кхм, направить их к вступлению в вашу партию, а после с помощью этого устройства побудить их отдавать свою веру. Проще простого, я сделаю это для вас.

Затем он перевел взгляд на великого техножреца:

— Благодарю этого ученого господина за то, что поведал мне о тайнах орочьей природы. Весьма любопытный народ.

После этого он не спеша подошел к середине вспаханного поля, небрежно взмахнул рукой, и в земле сама собой образовалась яма — идеально ровная, словно высеченная самым острым клинком. Он ловко спрыгнул внутрь и помахал рукой оставшимся наверху.

— Будьте добры, помогите мне закопаться.

В глазах же Ноль-Один и великого техножреца это выглядело иначе: Йода подошел к пашне, взмахнул рукой, и в его ладони соткался длинный световой клинок. Короткая вспышка — и в земле зияет огромная ровная яма. Плотность энергии в этом световом мече была точно такой же, какую они совсем недавно наблюдали в открытом космосе.

Ноль-Один даже с некоторым предвкушением подумал о том, что произойдет, если на планету высадится Имперская Инквизиция и наткнется на Йоду…

Пожалуй, их останки придётся собирать в тазик.

Для выращивания орков требовался как минимум год. Так что, пока основные силы ордена не заявятся сюда в ближайшее время, все должно быть спокойно.

Управление всей поверхностью Уникрона Оу Майгао щедрым жестом полностью препоручил Йоде. Тот не возражал, лишь попросил поскорее доставить ему партийную эмблему. Более того, он даже похвалил Оу Майгао за создание Красной партии.

Эйс специально поднялся на поверхность, чтобы встретиться с Магистром Йодой. Ну да, из-за его невероятной силы все теперь уважительно величали его Магистром Йодой.

Как рассказывал сам Эйс, их встреча прошла в исключительно теплой обстановке. Магистр Йода жил на поверхности Уникрона как настоящий монах-отшельник: кроме принятия солнечных ванн, он практически ничем не занимался.

Технологии великого техножреца становились все более безумными. Он без устали перестраивал весь Уникрон. Огромные планетарные двигатели, что раньше высились на поверхности, он переделал так, чтобы они могли убираться глубоко под землю.

Теперь на поверхности Уникрона нельзя было заметить ни единой постройки — все скрывалось в недрах планеты. По словам техножреца, где бы ни пришвартовался Уникрон, он обязан маскироваться под обычное, ничем не примечательное небесное тело.

Оу Майгао из любопытства спросил:

— А как мы будем маскироваться во время движения?

Техножрец лишь закатил глаза:

— Владыка мой, побойтесь Императора. Если такую махину заметят в движении, это само по себе станет приговором. Какая уж тут маскировка?

Тут до Оу Майгао дошло.

Корабль «Свет Искупления» благополучно разобрали на металлолом. Капитан Макус остался не у дел и лишился работы, из-за чего этот пожилой человек долго пребывал в меланхолии. Половину своей жизни он провел на борту этого судна.

Однако Оу Майгао не собирался оставлять его в покое и целыми днями тайно привлекал его к своим делам.

Оу Майгао больше не мог выносить унылый пищевой рацион Уникрона. Для выходца из Поднебесной питаться каждый день сухпайком было настоящим позором перед предками.

Остальные обитатели планеты были готовы славить Императора уже за то, что у них вдоволь питательных брикетов из водорослей и чистой воды, а наличие вентиляционной шахты в жилом отсеке считали верхом комфорта и счастья.

Но только не Оу Майгао. Он не мог с этим смириться, а потому привлек Макуса к делу — он намеревался создать официальный торговый флот Уникрона, сделав своего старого товарища первым официальным Вольным Торговцем этой планеты.

— Но у нас нет Торгового патента, — возразил Макус. — Даже если мы решимся на это, мы будем обычными контрабандистами. И к тому же…

Макус посмотрел на Оу Майгао и указал на макет Уникрона, стоящий в углу комнаты:

— Примарх, посмотрите на нашу обитель. Как вы думаете, что из здешних ресурсов может кому-то понадобиться? Из всех местных богатств у нас есть разве что твёрдая каменная мантия планеты…

Оу Майгао долго думал и наконец с досадой произнёс:

— Что ж, тогда я расскажу тебе одну поучительную историю.

Макус тут же выпрямился и приготовился слушать.

— На одной планете — неважно на какой именно, считай, что это вообще в другой вселенной, — начал Оу Майгао, — существовало государство, которое очень рано обратило взор на океан. Понимаешь, о чём я? И они создали могущественный флот, подчинив себе все моря. В то же время другое государство тоже мечтало о морских богатствах, но их Имперский флот уступал великой Непобедимой армаде соперников. И тогда правитель этой страны придумал хитрость: раз уж противостоять грозному врагу в открытом бою сил нет, а получить выгоду от морей хочется… он выдал официальное королевское разрешение всем своим подданным, желающим выйти в море, грабить чужие корабли. Проще говоря, благословил их стать пиратами. С условием, что они будут делиться добычей с короной, а взамен получат укрытие в портах. Очень быстро эта страна разбогатела, смогла построить по-настоящему великий флот и в конце концов разбила ту самую Непобедимую армаду.

Оу Майгао выпалил все это на одном дыхании и выжидающе посмотрел на Макуса.

Тот лишь горько усмехнулся:

— Примарх… вы хотите, чтобы я стал пиратом?

Сердце Макуса обливалось кровью. «Неужели Примарх сделает из меня разбойника? Я, Макус Хатхор, потомственный и верный офицер Имперского флота…»

«Связался на свою голову… не того господина я себе выбрал».

Он опустился на колено и отдал честь по всем канонам Имперской Армии:

— Великий Примарх, если ваша воля такова, чтобы я стал космическим пиратом, то я, Макус Хатхор, отрину свою честь и исполню ваш приказ до самого конца.

Оу Майгао вдруг укололо чувство вины. Он внезапно вспомнил, что люди в этой вселенной обладают обостренным, порой совершенно иррациональным чувством долга и чести.

И порой они… ценят эти понятия гораздо выше собственной жизни.

http://tl.rulate.ru/book/202867/23827770