Готовый перевод Salted Fish Guide: Surviving Love Across Worlds / Солёная рыбка хочет на пенсию, но миры требуют романтики: Глава 10

— Кто?

Голос её прозвучал резко и холодно. С кончика пальца сорвалась струя духовной силы, устремившись в угол у стены.

— Это я.

В углу медленно проявился силуэт человека. Он был высок, и его лунно-белый парчовый халат ярко выделялся в чёрном тумане.

— Ты… — Кто это?

По мере того как он приближался, его ангельское лицо предстало перед ней.

Цюн Юй, проявив такт, замолчала.

Она стояла на месте, глядя, как он шаг за шагом идёт к ней.

Порывистый холодный ветер время от времени развевал полы его одеяния. Он был словно сошедшее из древних времён божество, окутанное чистым сиянием: священный и неприкосновенный, возвышенный и недоступный для поругания. Даже один взгляд на него казался величайшим оскорблением.

Слегка испугавшись собственной мысли, она с усмешкой покачала головой. Верно, когда живёшь долго, во всём начинаешь видеть тех прежних бесстрастных и безжалостных старых консерваторов.

— Как ты здесь оказался?

В её спокойном голосе прозвучало лёгкое удивление — словно она не ожидала встретить его здесь.

— Зловещая ци слишком сильна, я специально пришёл проверить, — Фэн Циинь подошёл к ней вплотную. Его прозрачный, как горный ручей, взгляд остановился на ней, и он мягко объяснил.

Верно. Раз в Мире людей произошло такое серьёзное событие, появление государственного наставника здесь было совершенно естественно.

Цюн Юй кивнула, не проронив ни слова.

Она подняла фонарь и сделала несколько шагов вперёд, намереваясь осмотреть другие места.

Изящный и благородный господин остался позади.

— Ты…

Фэн Циинь открыл рот, но, не вспомнив, что хотел сказать, лишь умолк. Государственный наставник, всегда холодный и одинокий, как луна, впервые почувствовал, что его мысли недостаточно проворны, чтобы произнести слова, способные порадовать.

Услышав его чистый голос, Цюн Юй, шедшая впереди, на мгновение замерла — её удивила его внезапная нерешительность.

Она слегка обернулась и взглянула назад. Трепещущее пламя в фонаре ярко освещало её бок.

Она обернулась именно так — её безмятежный, ледяной голубой взгляд без единой эмоции скользнул по лицу стоявшего позади неё человека.

Синее пламя фитиля непрерывно мерцало и струилось. Её профиль, словно сошедший с картины, на мгновение оказался в этом искрящемся свете — ослепительный, неуловимый, туманный и призрачный.

Их взгляды встретились.

Фэн Циинь застыл. Его густой, изысканно-прекрасный взор на миг помутился. Чёрные зрачки неотрывно впились в её потрясающий профиль.

Спустя долгое время его глаза потемнели. Он невольно затаил дыхание. Его обычно холодный и безжизненный дух вдруг стал неспокойным, наполнившись хаосом, в который было трудно поверить.

— М? — не дождавшись продолжения, Цюн Юй слегка наклонила голову. В её голубых глазах застыло недоумение.

«Неужели все красавцы так говорят — дразнят и заставляют ждать?»

Вопрос.

Широкий капюшон плаща при её движении чуть сполз вниз, и её лицо полностью открылось.

Ледяная кожа, нефритовая кость, божественная красота, непревзойдённая грация — эти слова подходили ей без натяжки, но были слишком бледны и однообразны.

«Так он подумал про себя».

Фэн Циинь мгновенно пришёл в себя. Он опустил веки, скрывая тёмное, глубокое выражение глаз, и с усилием подавил охватившую его панику и растерянность.

Он плотно сжал розовые, прекрасно очерченные губы, затем раскрыл их. Его голос, подобный дробящемуся нефриту, слегка охрип — невероятно красивый:

— Давно не виделись…

Цюн Юй едва заметно кивнула:

— Мм. Хочешь пойти вместе?

В конце концов, такой беззащитный красавец — в прошлый раз он ещё просил её проводить его. Если его погубят эти твари, будет жаль.

Разумеется, она предложила это вовсе не из-за его красоты.

«Беззащитный» Фэн Циинь кивнул, с видом, полным послушания:

— Можно?

«Не помешаю ли я тебе?»

«Не создам ли трудностей?»

Однако все эти полные заботы слова так и не слетели с его уст. Он боялся спросить, опасаясь, что ответ будет не тем, какого он желал.

Он вдруг начал винить себя за недостаток такта, но всё же хотел быть с ней.

Обычно ледяной государственный наставник вдруг стал скованным и несобранным, совсем не похожим на себя.

— Мм, конечно, можно, — Цюн Юй приподняла бровь, находя его реакцию весьма забавной.

Так, слово за слово, Цюн Юй и Фэн Циинь перекинулись парой фраз… ах нет, объединились для расследования.

На улице в беспорядке валялись обломки, окружающие дома были разрушены, повсюду — разбросанные кости.

Они шли бок о бок — один высокий, другая низкая. Индигово-синий свет фонаря освещал землю под ногами. Среди всего этого ужаса почему-то чувствовалась гармония и тепло.

Пьянящий, изысканный аромат витал у его носа, приводя мысли в полный беспорядок.

Фэн Циинь покосился. Стоящая рядом с ним девушка, доходившая ему как раз до плеча, была полностью скрыта чёрным плащом, а изящное лицо пряталось под капюшоном. Казалось, то мимолётное ослепительное видение было лишь иллюзией.

— На этот раз… как ваша сторона планирует поступить?

Фэн Циинь первым нарушил молчание. Его пальцы слегка сжались, а лицо оставалось бесстрастным.

— Пока никаких зацепок. Тот, кто за этим стоит, очень хитёр, — задумчиво ответила Цюн Юй.

«Лиса, прожившая десятки тысяч лет, устраивает пакости — конечно, она хитра!»

— Этот человек глубоко владеет даосскими техниками. Цюн… Юй, тебе нужно быть осторожнее…

«Береги себя, не дай себя ранить».

«Цюн Юй» — её имя сотни раз пронеслось у него в сердце.

Он считал, что эти два слова — самые прекрасные в мире.

Он смотрел на её макушку, скрытую чёрным капюшоном, и наконец понял, откуда взялось то чувство знакомости при первой встрече.

Учитель говорил, что в детстве он пережил бедствие, и спасший его благодетель — теперь это стало очевидно.

В его обычно холодных и безразличных, как зимняя луна, глазах отразился её тонкий и хрупкий силуэт.

В уме всплыл тот день: летящая кровь, блеск мечей и теней, и таинственная фигура — сегодня в таком же чёрном плаще, с капюшоном, скрывающим лицо, — спасшая маленького ребёнка из пасти тигра.

Тот ребёнок был так жалок… и так удачлив.

Возможно, увидев, как тот мальчуган, похожий на несчастного котёнка, захлёбывается слезами, она смягчилась.

Она прижала его к груди. До сих пор он отчётливо помнил, как его окутал тот утончённый, пьянящий аромат. Это чувство было слишком успокаивающим, слишком нежным.

Настолько, что он вырезал его в своём сердце и помнил уже больше двадцати лет.

Позже она оставила его у ворот какой-то школы и ушла. В тот день закат был кроваво-красным — точь-в-точь как её уходящая фигура: тёплая и безжалостная одновременно.

Так вот оно что — это воля небес!

Небеса предопределили: его сердце бьётся ради неё, радость его — в ней, печаль — в ней, всё — ради неё. Вся его любовь ликовала в глубине души.

Скрытая радость от её близости, от её дыхания, от всего, что с ней связано.

И правда: за спасение жизни нужно платить собой.

С прошлой встречи прошло почти два месяца. Он перепробовал всё, отчаянно искал её, только чтобы оказаться ближе. Это тревожное чувство было невыносимо — словно стоять на радуге над пропастью, не чувствуя под ногами опоры, и бояться, что в следующий миг сорвёшься вниз.

Его тёмные зрачки потемнели. Такие сильные эмоции, густые и тяжёлые, словно пропитанные тушью, грозили раздавить человека.

Возможно, он слишком хорошо скрывал и прятал эти чувства.

Цюн Юнь, целиком поглощённая мыслями о поиске настоящего преступника, ничего не заметила.

http://tl.rulate.ru/book/202613/23683639