Готовый перевод Mutant Bull’s Path: From Clan Outcast to Dao Master / Бык-мутант качается до вершины мира: Глава 2

Обитатели Первобытного мира, конечно, были знакомы с искусством формаций. Не говоря о прочем, один только ужасающий вид Формирования мечей убивающих бессмертных во время эпохи Лунханьского бедствия потряс всех до глубины души.

Тех, кто разбирался в формациях, было немало, но тех, кто всерьёз их практиковал, — единицы. Поэтому, когда У Шан развернул Схему формации, вся горная гряда погрузилась в безмолвие.

Существа, накрытые формацией, и вовсе растерялись. Формации были таинственны и требовали недюжинного таланта. У бессмертных же ниже уровня Золотого Бессмертного и без того хватало — три бедствия, девять напастей — когда им учить формации? Иные малые племена и ветви рода почитали за счастье, если хоть один человек обладал даром к формациям.

У Шан взглянул на огромную формацию перед собой и облегчённо выдохнул. Взгляд его наполнился радостью. Особое удовольствие доставляли вопли тварей, которых лезвия, сотканные из фиолетовой ци, кромсали в фарш.

— Наконец-то вышло, — пробормотал он. — Не зря я столько мук принял.

Происхождение У Шана было отнюдь не простым, но вот карман его был пуст. Не говоря уже о Духовных артефактах, у него не было даже Духовных материалов. Пришлось вырезать формацию прямо на собственном теле. Сколько он хлебнул горя и боли — постороннему не понять.

Он был духовным зародышем клана Чите. При рождении случайно слился с душой из будущего, что вызвало мутацию. Клан Чите в Первобытном мире считался одним из сильнейших. В «Шэньи цзин» сказано: «Чите похож на водяного буйвола, но с огромными рогами, шкура чёрная как смоль, питается железом, испражнения остры, как сталь, годятся для оружия».

Когда У Шан впервые очнулся, он лишь изумился, но не запаниковал. Будучи юношей нового века, он не мог не знать о попаданцах. Кто в молодости не страдал юношеским максимализмом? В старших классах он наизусть штудировал «Дао дэ цзин», «Яньхуа цзин», «Дужэнь цзин», молил богов о попадании — и вот, после многих лет работы, его мечта сбылась. Хоть и не в человеческом обличье, он не привередничал. В наше время и зверем-духом быть неплохо, да и среди армии попаданцев он считался одним из лучших.

Не сказать, чтобы он начинал с сиротского приюта, но и любви родителей он не знал: отец женился снова, мать вышла замуж. Похоронив бабушку, которая его вырастила, он нисколько не жалел о той так называемой семье.

Единственное, что смущало — способ попадания. В наши дни слышал, что кого-то молнией ударило, кто-то попал в аварию, помогая другим, некоторые переносились во сне, но вот чтобы в туалете — о таком он не слыхивал.

Прошлое — как дым, бывшее — как сон. Он, хоть и любопытствовал, но не собирался зацикливаться. Пришёл — так пришёл, надо уживаться. К тому же это давало шанс осуществить свою мечту о мире бессмертных и боевых искусств.

Он родился бессмертным зародышем, но почему-то не унаследовал семени Пути металла Гэн клана Чите, зато неожиданно пробудил Закон Запечатывания. В Первобытном мире считается, что распускаются цветы, цветы приносят плоды, пути бесконечны, плоды путей бесконечны — каждое существо есть уникальное «семя», даже у родных братьев пути различны.

Закон Запечатывания был могуч: когда цветок распускается, все законы исчезают; когда путь только зарождается, все пути сливаются. Откроешь закон — врагу останется лишь биться с тобой врукопашную.

В прошлой жизни был второстепенный персонаж из романа с похожей судьбой, по имени У Шан. У Шан счёл это имя пафосным и взял себе. Не называться же ему, когда станет уважаемым предком, Пёсьим Яйцом или Железным Быком? Решил раз и навсегда.

К тому же он сохранил способность Чите пожирать металл: закалял тело различными божественными металлами и железом. Он не хвастался, но на том же уровне не встречал никого с более крепкой плотью — даже с колдунами он был наравне.

Вечное Божественное Золото считалось одним из десяти Изначальных божественных металлов. Особых свойств не было, главное — твёрдость. Божественный огонь не мог его расплавить, только Огонь искреннего сердца.

В последние годы он, спасаясь бегством, одновременно переплавлял это золото силой сердца. Крепость тела росла день ото дня, огромные бычьи рога отливали металлическим фиолетовым блеском.

Массив Тысячи Бедствий и Десяти Тысяч Лезвий он вывел, взяв за основу охранную формацию клана Чите и соединив с Формированием разделения духа и десяти тысяч превращений из Земли предков клана Ниу и Формированием десяти тысяч мечей. Формация была ещё груба, но после того, как он неустанно анализировал свойство Вечного Божественного Золота — вечность — и приложил его к десяти тысячам лезвий, убийственная сила многократно возросла.

Летящая повсюду фиолетовая ци — это ци мечей и сабель. А сами эти мечи и сабли он выплавил из собственных испражнений — металла. Не требовалось очищать, он владел ими в совершенстве. Обычно они прятались в его шерсти в виде бычьих волосков. По силе их хватало, чтобы перебить всех этих тварей перед ним.

— Спасите! Господин Бык, пощадите!

— У Шан, я согласен стать твоим рабом! Отпусти!

Внутри формации стояли плач, вопли и проклятия. У Шан будто не слышал. Если извинения помогают, то зачем ему меч?

— Убить!

По его воле мечи взвились смерчем, кося существ. Из последних сил держались только Ту Мао, Чи Сяо и изящная Цзыдяо.

— Бейся насмерть!

Лев и тигр в формации вздули ци до предела. За спиной Ту Мао замерцали тени девяти львов, за спиной Чи Сяо сгустился образ крылатого белого тигра — божественная мощь всколыхнулась. Они накапливали силы для сильнейшего удара, но в решающий момент с неба опустилось бычье копыто и размозжило обоих в лепёшку.

— Ты что, шутишь? — спросил У Шан, глядя на врагов, и свернул Схему формации. — Сказал «бейся насмерть» — и всё?

Он был не дурак, чтобы позволять врагам завершить приём.

— Благодарю тебя, братец У Шан, за пощаду! — Цзыдяо обернулась девицей в фиолетовом платье, с дрожащими ресницами и слезами на глазах. Вид — сама жалость. — Сестричка впредь будет служить тебе верой и правдой.

— О чём ты? — усмехнулся У Шан. — Шкурка у фиолетовой куницы отличная, я не хочу её портить.

С этими словами он сжал огромной ручищей тонкую, как яшма, шейку Цзыдяо и с хрустом свернул её. Изо рта вырвалось чёрное облако, заодно уничтожившее её душу.

— Мусор, — сплюнул У Шан. — Твоё искусство обольщения далеко до лисьего. Думаешь, я не знаю, что это ты натравила на меня сотни племён? В следующей жизни глаза протри!

Он взмахнул рукавом, собрал разбросанные «трофеи», оседлал облако и умчался прочь.

http://tl.rulate.ru/book/202349/23644180