Готовый перевод Breaking the Seal: Rise Beyond the Saint Peak / Запечатанный мир — прорыв сквозь невозможное: Глава 1

Континент Небесной Династии.

Бескрайний и необъятный, здесь издавна процветал путь боевых искусств, однако путь бессмертия оставался туманным и неуловимым, словно дымка.

Множество сильнейших на пике боевого совершенства за всю историю так и не обрели надежды на бессмертие воина и угасали в унынии.

Но всё же находились бесстрашные мастера боевых искусств, которые, движимые мечтой и жаждой бессмертия, без оглядки вступали на этот тернистый путь.

Дигоуцунь.

На узкой, убогой улочке мальчуган в лохмотьях, с лицом, перепачканным пылью, не отрываясь глядел на заплесневелую лепёшку, валявшуюся на земле.

— Ух ты, лепёшка! — Гоува чуть не вскрикнул от радости, но тут же испуганно огляделся. Убедившись, что рядом никого нет, он подумал: «Ха-ха, на этот раз голодным не останусь!»

Он быстро протянул руку и крепко вцепился в заплесневелую, грязную лепёшку, словно боясь, что она вот-вот исчезнет. Затем, не раздумывая, сунул её в рот и, даже не жуя, проглотил целиком.

Гоува с детства остался сиротой. Как вспоминали деревенские старики, его родителям когда-то посчастливилось попасть в школу бессмертных, но с тех пор, как они ушли в странствия, о них не было ни слуху ни духу.

В деревне поговаривали, что они, верно, уже погибли. Перед лицом такой беды Гоува ничего не оставалось, как перебиваться подаянием от соседей.

Однако последние два дня ему не перепадало ни крошки. И тут вдруг такая удача — найти лепёшку! Как тут не возрадоваться?

Не успел он и пару раз куснуть, как лепёшка исчезла в животе.

В этот миг, шаркая ногами, подошёл старый староста и тихо молвил:

— Гоува, пойдём-ка скорее с дедушкой домой, поешь.

Гоува поднял голову и, увидев, кто пришёл, обрадовался. Ведь во всей деревне только дедушка староста относился к нему по-доброму. К тому же староста пользовался большим уважением, потому что его сын обучался в школе бессмертных.

— Хорошо, дедушка староста, — отозвался Гоува и радостно пошёл за ним обедать.

Той же ночью наступила зима. Гоува ютился в ветхой соломенной хижине, ветер продувал её насквозь, и мальчик дрожал от холода.

Вдруг! Снаружи послышались крики и лязг оружия.

Гоува вздрогнул от испуга и украдкой выглянул наружу.

Ах! Снаружи в беспорядке валялись тела убитых. Среди них был и дедушка староста, который относился к нему лучше всех. Гоува увидел, как тот, спасая какого-то ребёнка, получил удар от одного из нападавших и упал в лужу крови. Ребёнок тоже не избежал гибели.

Гоува объял ужас. Когда он увидел, что те люди направляются к его хижине, его тело затряслось само собой, словно осенний лист на ветру.

Он попытался бежать, но ноги налились свинцом и не слушались.

Ему оставалось только тупо смотреть, как они приближаются, а сердце его наполнилось страхом и отчаянием.

В это напряжённое мгновение Гоува смутно расслышал чьи-то голоса:

— Ты уверен, что это здесь? Тут даже ученика боевых искусств не сыщешь…

— Отец! — вдруг разорвал тишину полный скорби и гнева крик.

Те люди обернулись на звук и увидели мужчину средних лет, который, стоя на коленях перед телом дедушки старосты, рыдал в голос:

— Отец, недостойный сын вернулся слишком поздно!

Мужчина медленно поднялся. Взгляд его был холоден и остр, он впился в стоявших перед ним. Голос его, ледяной и пронизывающий, дышал беспредельной жаждой убийства:

— Это вы убили его?

Главарь почувствовал исходящую от мужчины мощную ауру и невольно изумился — перед ним стоял воин на пике мастерства!

А сам он был всего лишь воином среднего уровня, его же подручные — и вовсе простыми учениками.

Осознав, что дело плохо, главарь запаниковал. По спине пробежал холодок. Ноги подкосились, взгляд заметался, в душе зародился страх. Повинуясь инстинкту, он развернулся, чтобы бежать прочь.

Но едва он сделал шаг, как его взору предстало ужасающее зрелище — все его люди лежали в лужах крови, бездыханные, ни одного живого!

Эта кровавая картина заставила его онеметь от изумления, он не верил своим глазам.

Мужчина средних лет, словно призрак, медленно приближался к главарю. Шаги его были твёрдыми и тяжёлыми, каждый из них словно бил главарю прямо в сердце, глухим стуком возвещая о его жалкой участи.

— Не… не убивай меня… — Главарь, позабыв о достоинстве и чести, взмолился дрожащим голосом.

Теперь ему было некуда бежать, он понимал, что побег бесполезен, и потому рухнул на колени, отчаянно кланяясь в землю и умоляя о пощаде.

— В деревне остались только старики, женщины и дети. Зачем вы это сделали? — Мужчина средних лет впился взглядом в главаря, в глазах его пылали гнев и недоумение, в голосе звучала горькая укоризна.

— Господин, я скажу, скажу, только пощадите! Я нашёл на дне ущелья карту. На карте было указано это место. Я видел, что материал карты — Золотошёлковая Яшмовая Ткань, значит, здесь должно быть что-то ценное. Господин, я рассказал всё, что знаю, умоляю, отпустите меня!

Мужчина средних лет взглянул на главаря и одним ударом кулака в грудь убил его.

— Дедушка староста, дедушка староста! — Гоува, увидев, что главарь мёртв, выбежал из хижины и упал на колени перед телом старосты. — Дедушка староста, не умирай!

Мужчина средних лет, заметив, что кто-то ещё жив, спросил у Гоувы:

— Ты чей будешь, малец?

Гоува рассказал ему свою историю. Выслушав, мужчина лишь вздохнул:

— Мёртвых не воскресить. Гоува, хочешь пойти со мной?

Гоува кивнул:

— Хочу.

http://tl.rulate.ru/book/202068/23475608