Готовый перевод Legendary Weapons: Forging Hope in a Godforsaken World / Кузнец богов — последний шанс забытого мира: Глава 12

— Когда вернёмся, я заставлю хозяина поднять плату, — с кислой миной Сарлас ворошил кучу панцирей. — Это задание точно не для нас, ещё не пробудившихся. Здешние жуки, особенно этот гигантский — явно тренировочный материал для героев, прошедших Первый Разрыв. Такой уровень не должен появляться в заданиях с такой наградой.

Это были те самые панцири, за которыми они и пришли в эту пещеру. Кто знает, хочет ли заказчик использовать их в лекарствах или ещё для чего, но, сдирая их, герои испытывали глубокий страх.

С панцирями пещерных жуков было ещё ничего — они напоминали твёрдое дерево или улиточные раковины. А вот панцири многоножек оказались на удивление твёрдыми. Даже у трёх трёхметровых подземных многоножек снять их стоило огромного труда — Лань Сы пришлось отделять их мечом. По твёрдости они не уступали стальным доспехам, что раньше носил Сарлас, разве что в прочности уступали — после сильных ударов начинали трескаться.

Самый большой гигантский многоножка почти полностью израсходовал оставшееся горючее масло. Почти полчаса корчился в огне, пока наконец не затих. Воздух наполнился горелым запахом, похожим на жареную саранчу, но никто не осмелился бы есть мясо этой твари, неизвестно, не питалась ли она людьми.

Мясо было пропечено насквозь. Стоило слегка тряхнуть — и белое с чёрными подпалинами мясо вываливалось из панциря, оставляя лишь прокопчённый до черноты, но после лёгкой протирки открывающий почти золотисто-красный цвет панцирь.

Изначально внешний слой панциря был покрыт плесенью. После огня плесень осыпалась и погибла, обнажив золотой панцирь, но, возможно, из-за слишком сильного жара он приобрёл красноватый оттенок. Лань Сы проверил мечом: без использования Мечного Искусства даже сильные рубящие или колющие удары оставляли лишь едва заметные царапины, а тати Миши — только белую черту, исчезающую прикосновением.

Остатки кислоты кислотных жуков на панцирь гигантской многоножки также не действовали. Поэтому герои имели все основания считать, что эта многоножка определённо относилась к категории монстров, а её панцирь превосходил по качеству большинство доступных на рынке доспехов.

И самое главное — панцирь был очень лёгким. Настолько лёгким, что почти десятиметровый панцирь могли нести три человека, не напрягаясь. Если бы только он не был таким громоздким, чтобы вытащить из пещеры, Лю Цзяньшэ даже подозревал, что один Сарлас мог бы унести его на плече.

— Если оставить здесь пещерных жуков, не породятся ли снова подземные многоножки? — спросил Лю Цзяньшэ, когда они выносили огромный панцирь многоножки, заметив, что Лань Сы и другие, похоже, не собирались истреблять всех пещерных жуков в этой пещере.

— Мысль хорошая, но, увы, мы не можем, Фалэйэр.

— Если бы у нас сейчас было несколько сотен килограммов масла, я бы залил им весь зал и спалил яйца дотла. Или если бы у нас был герой третьего или даже четвёртого пробуждения, он мог бы сровнять всю пещеру с землёй.

— Но, увы, мы не они и у нас этого нет.

— Чтобы эти жуки выросли до такого уровня, как те, с которыми мы столкнулись, и появилась такая гигантская особь, потребуется не меньше нескольких десятков или даже сотен лет, — прищёлкнул языком Лань Сы. — К тому времени наш прах уже неизвестно где сгниёт. Пусть будущие головы ломают.

— Разве герои не бессмертны? — спросил Лю Цзяньшэ, словно обнаружил слепое пятно.

Не успел Лань Сы ответить, как Миша и Бэй Ло Ди Тэ не удержались от смеха, правда, довольно сдержанного. В отличие от них, Сарлас и Фэйсытэ — два бестолковых и вечно недовольных — захохотали в голос.

— Ха-ха-ха-ха! Что ты несёшь, Фалэйэр! — у Сарласа был такой громкий смех, что волосы Лю Цзяньшэ затряслись. Он шёл впереди отряда, в одной руке сжимая ядовитый зуб гигантской подземной многоножки, в другой — большой мешок содранных панцирей. Рук не было, чтобы хлопнуть Лю Цзяньшэ, иначе он бы пару раз его крепко огрел.

— Да откуда же в этом мире возьмутся бессмертные?

— Даже Первый Герой, такой великий, разве не исчез, прожив всего две-три сотни лет? А после него герои, даже те, кто владел Тремя Священными Артефактами, — сколько они прожили? Шестьдесят лет? Восемьдесят?

— Если бы кто-то жил сотни и тысячи лет не умирая, чем бы он отличался от монстров? Чем бы отличался от Волн?

— Или скажи, такой человек — он ещё человек или уже какая-то тварь летучая или зверь?

— Стал бы он сам считать себя человеком?

Герой-гигант шагал, громко хохоча. В отличие от того, что Лю Цзяньшэ представлял — чем сильнее человек, тем больше он боится смерти, — эти его товарищи-герои относились к бессмертию с презрением.

— Если я умру сегодня, а завтра Волны будут уничтожены — я хочу этого прямо сейчас! Пусть кто-нибудь закормит меня до смерти вином и мясом, чтобы я тоже насладился званием спасителя мира!

— Фалэйэр, эта твоя мысль забавна, очень интересна! Мне нравится!

— Я тоже раньше думал об этом, но бессмертие — это несбыточная роскошь.

Бэй Ло Ди Тэ неожиданно согласился с Сарласом.

— Если бы и правда был бессмертный человек, это было бы очень печально.

— Люди рождаются, стареют, болеют и умирают, — Миша погасила факел, заметив, что они уже почти у выхода. Она аккуратно надела чехол на неиспользованный факел, чтобы сохранить его на будущее.

— Тот, кто не умирает, уже не человек.

Слова товарищей произвели на Лю Цзяньшэ огромное впечатление.

Среди них Лань Сы и Сарлас, можно сказать, жили в этом хаотичном мире и изначально не имели таких надежд и стремлений к бессмертию, как в прежнем мире Лю Цзяньшэ. Поэтому было понятно их презрение к бессмертию — даже зная, что существуют те, кто живёт гораздо дольше обычных людей, они им не завидовали.

А вот мысли Миши и Бэй Ло Ди Тэ были для Лю Цзяньшэ полной неожиданностью. Их прежние миры были очень похожи на мир Лю Цзяньшэ, можно даже сказать, параллельные. Но они тоже не стремились к бессмертию, а наоборот, советовали ему не забивать голову чепухой.

Это поколебало и самого Лю Цзяньшэ, пережившего недавно мучительное балансирование между жизнью и смертью.

Трудно понять.

Разве бессмертие не является общей мечтой всего человечества?

Похоронив этот вопрос в глубине души, Лю Цзяньшэ, он же Юэхань Фалэйэр, вместе со своими товарищами отправился в обратный путь после завершения первого задания.

Несколько дней спустя.

Лань Сы с удовлетворением подтянул наручи на запястьях.

Вся команда сменила своё снаряжение.

О Сарласе и говорить нечего — его доспехи были повреждены настолько, что кузнец посоветовал просто переплавить их в железные слитки и продать, чтобы купить новые. А панцирь десятиметровой гигантской подземной многоножки вызвал настоящий ажиотаж среди ремесленников. В итоге, израсходовав все сбережения и даже заняв денег у хозяина гостиницы, чтобы покрыть долги, все члены отряда обзавелись новыми доспехами из панциря подземной многоножки.

Доспехи Сарласа были стандартными северными цельными латами. По его настоятельной просьбе с внутренней стороны к панцирю приклепали кольчугу, что сделало броню ещё прочнее. Снаружи покрыли белой краской, скрывшей изначальный золотисто-красный цвет многоножьего панциря.

Доспехи Миши напоминали фехтовальный камзол. В жизненно важных местах были вставлены цельные пластины, а в суставах — собранные из нарезанных колечек сочленения. Материала на них ушло значительно меньше, чем на доспехи Сарласа, но технология была гораздо сложнее. Девушка, надев доспехи, обнаружила, что поверх них можно без труда надеть жреческое одеяние, и оно не будет выглядеть громоздким.

Доспехи Лань Сы почти не отличались от доспехов всадников Стражи Трёх Святых Всадников, только по каким-то неясным ему самому причинам он потребовал покрыть их слоем белой меди, отчего изначально таинственные и благородные латы стали похожи на дешёвые доспехи с улицы. Лю Цзяньшэ предположил, что это, возможно, чтобы не привлекать внимания… впрочем, когда они тащили тушу многоножки в город, это уже было не назвать скромным.

Доспехи Бэй Ло Ди Тэ были в стиле лучника — очень плотные и облегающие. К тому же он сделал из какого-то органа многоножки пару наручей. Надев их, он выглядел довольно странно — по словам Сарласа, как большой лобстер.

Правда, к тому времени Сарлас уже выкрасил свои доспехи в белый, иначе он сам был бы похож на большого краба.

Фалэйэру тоже перепало дополнительное снаряжение — нагрудная пластина, пришитая к одежде, и треугольный одноручный щит, крепящийся на руку с помощью крюков.

Конечно, с тех пор в его ежедневные тренировки добавился ещё один пункт — отработка владения щитом. Инструктором был Сарлас, и основной метод заключался в том, что его огромные, как кулаки, пробивали защиту с разных сторон, пока Лю Цзяньшэ не мог хотя бы один раз успешно блокировать удар.

http://tl.rulate.ru/book/202064/23772049