Готовый перевод Body Swap with a Fairy: From Zero to Divine Power / Обмен телами с феей — прыжок в мир божественной силы: Глава 11

— Плевать мне, кто ты такой! Раз попал в Цзиньганчжай — изволь соблюдать здешние порядки. Будешь молоть языком — берегись, вырву его!

Мужчина с длинным мечом рявкнул и гневно уставился на Линь Чжи.

С этими словами они заперли железную дверь и удалились.

— Твою ж мать! Твою ж мать! Твою ж мать?

— У него ци!

Линь Чжи остолбенел, волоски на теле встали дыбом.

Он только-только начал постигать азы культивации: слышал от Линь Хуа, что на Ланьсине нет практикующих. Однако здесь — при первой же встрече — оба оказались с ци, явно преуспев в пути совершенствования.

«Неужели я попал в другой мир? Это уже не Ланьсин?»

Линь Чжи, превозмогая боль, встал, вцепился в оконную раму и выглянул в щель.

Лунный свет стелился по земле серебристым покрывалом. В нескольких сотнях шагов впереди сияли огни — словно сказочный замок, немалых размеров.

«Что это за место? Похоже на горное укрепление… но форма какая-то странная. И те двое — практикующие…»

Он погрузился в раздумья, но тут слабое «У-у… у-у-у…» прервало его мысли.

Сердце Линь Чжи дрогнуло от радости:

— Сестрица Линь Хуа, ты очнулась?

Этот певучий, нежный звук издавала Небесная Птица, спрятанная у Линь Чжи на груди.

Он поспешно вынул её из-за пазухи, положил на ладонь и, приблизив лицо, всмотрелся в маленькую птичку.

Птица была всё так же белоснежна, словно распустившийся лотос, — такой Линь Чжи увидел её впервые.

Но теперь он заметил: под белоснежным оперением хвоста прятались радужные вкрапления — простые и очаровательные.

Линь Хуа очнулась и увидела перед собой Линь Чжи — его лицо сияло восторгом.

Она заворковала, вращая чёрными, как драгоценные камни, глазами, не сводя с него взгляда.

Раньше, когда её душа находилась в теле Линь Чжи, она не могла как следует разглядеть себя. Теперь же, глядя на юношу с мечевидными бровями и звёздными очами, чей взгляд пылал, а лицо было полно нежности…

Вспомнив всё, что было, Линь Хуа почему-то смутилась.

— У-у…

Она тихо пискнула.

Линь Чжи удивлённо нахмурился:

— Хуацзе, почему ты вернулась в истинный облик? Даже говорить не можешь?

Он ещё не знал, что Линь Хуа отдала ему свою драгоценную внутреннюю пилюлю. Хотя Нефритовый знак в решающий момент спас ему жизнь, сама Линь Хуа лишилась возможности культивировать.

Иначе говоря, теперь она ничем не отличалась от тех птиц, что обитают на Ланьсине.

Разве что была куда красивее. И в птичьем облике, и в человеческом — наша Хуацзе была бесподобна!

Услышав вопрос, Линь Хуа застрекотала — и по её лицу (точнее, по птичьей мордочке) было видно, как она напугана.

Что именно она говорила, Линь Чжи не понимал: птичий язык разобрать трудно.

Видя, что он не реагирует, Линь Хуа заметалась по его ладони, тоже не зная, как поступить.

Внезапно она словно что-то вспомнила, вскарабкалась по рукаву на плечо, а оттуда прыгнула вниз — прямо на поясницу Линь Чжи.

Затем острые коготки, будто живые крючки, вцепились в рваную одежду, и она начала карабкаться вверх.

Линь Чжи с любопытством следил за её действиями, подставляя ладони сзади, чтобы она не упала, и не отрывал взгляда.

Наконец, добравшись с большим трудом до груди Линь Чжи, она мягким, как вата, клювом нежно клюнула два раза.

Взгляд Линь Чжи упал на то место, куда она клюнула. Оттуда исходило слабое свечение — то ярче, то тусклее, словно бившееся в такт сердцу.

Он вслушался в это странное ощущение — и вдруг в груди вспыхнул свет, а в голове, будто в кино, стали появляться картины.

Память нахлынула бурным потоком — то, что видел Нефритовый знак после того, как Линь Чжи потерял сознание в битве.

Увидев, как Линь Хуа, не щадя себя, отчаянно пыталась его спасти и сама едва не погибла, Линь Чжи посмотрел на неё с ещё большей нежностью.

— Хуацзе, спасибо тебе за всё. Отныне, будь то горы из мечей или море огня, я буду тебя защищать.

Его голос дрогнул.

— Просто будь со мной. Я сделаю всё, чтобы вернуть тебе человеческий облик.

Почувствовав её подавленность, он погладил шёлковое оперение птицы — мягко, но твёрдо сказал:

— Я обязательно найду способ.

Ощутив тепло его ладони, Линь Хуа вдруг почувствовала головокружение — сознание помутилось, щёки залились алым румянцем.

«Этот негодник… как он смеет так со мной обращаться?»

Но… как же приятно… Она уже не хотела сопротивляться…

Линь Чжи, конечно, не заметил её чувств — и даже не осознал своих действий.

Для него это было ничем не отличалось от того, как на Ланьсине гладят кошек и собак.

Он снова бережно уложил Линь Хуа за пазуху и, сосредоточившись, принялся практиковать Базовое искусство, чьи образы всплывали в памяти.

Жадно впитывая обильную ци из окружающего пространства, он ощущал, как всё тело наполняется лёгкостью, разум проясняется, а израненное тело постепенно исцеляется.

Линь Чжи, забыв о еде и сне, погрузился в чудесный мир совершенствования. Тело его окутало бледное молочное сияние — признак предельной концентрации ци.

Лицо его оставалось спокойным, как скала, дыхание ровным, как удар колокола — но внутри бушевал ураган.

Ци носилась по телу, вливаясь то в кровь, то в кости.

Внешняя ци непрерывным потоком вливалась в него — и в тот миг, когда тело достигло насыщения…

Мощная волна энергии вырвалась наружу. Тело Линь Чжи превратилось в бездонную чёрную дыру, поглотив всю ци вокруг без остатка.

— Фу-у-у…

Линь Чжи облегчённо выдохнул — словно выпустил всю скопившуюся в теле муть.

Похоже, это был прорыв.

Он не знал, на какой стадии теперь находится, — только чувствовал, что тело стало невесомым, а пять чувств невероятно обострились.

Медленно открыл глаза — короткая вспышка острого света промелькнула в зрачках.

Бережно держа Линь Хуа на ладони, он поднялся, и на губах заиграла яркая улыбка.

За дверью послышались грубые шаги — они приближались.

Железную дверь снова грубо распахнули. Тот самый мужчина с ножом стоял на пороге, свирепо глядя, и орал во всю глотку:

— Выходи! Идём с нами! Старший хочет тебя видеть!

Линь Чжи нахмурился, но промолчал.

Он очнулся в этой каменной камере и ничего не знал о здешней обстановке. Решил пока выйти и разведать обстановку.

Послушно следуя за мужчиной с ножом, он вышел из камеры. Взгляд упёрся в длинный коридор.

В коридоре было ещё несколько человек — они шли вперёд.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем они наконец добрались до конца этого бесконечного коридора и вышли через старую, ветхую дверь.

Ослепительный свет ударил в глаза. Линь Чжи прищурился, поднял голову — и замер.

Перед ним на площади толпилось несметное множество людей. По краям стояли хмурые стражники — явно сторожили их от побега.

Бегло осмотревшись, Линь Чжи заметил: все эти злодеи были крепки телом, от них исходили волны ци — метка культиваторов.

А те, кто стоял в центре, — пёстрая толпа: седые старики, измождённые женщины, даже дети.

При виде этой картины Линь Чжи на миг потерял дар речи.

— Чего застыл? Пошевеливайся!

Мужчина с ножом за его спиной нетерпеливо рявкнул.

http://tl.rulate.ru/book/201839/25077992