Готовый перевод Body Swap with a Fairy: From Zero to Divine Power / Обмен телами с феей — прыжок в мир божественной силы: Глава 8

Видя происходящее перед собой, Ян Го оживился, его колено едва заметно касалось Линь Чжи.

Когда Линь Чжи заметил эти мелкие движения и повернулся, чтобы посмотреть на него, Ян Го сразу же подмигнул, давая знак Линь Чжи.

Услышав о технике культивации, Панцзы загорелся желанием.

Хотя он видел, как Линь Чжи долго метался, схватившись за голову, ради техники культивации эта боль ничего не значила?

Даже если бы было больнее, Ян Го смог бы выдержать это с улыбкой.

Заметив мысли Ян Го, Линь Хуа потёрла переносицу и в душе вздохнула.

Её уровень мастерства упал, а только что она использовала тело Линь Чжи для передачи техники — сейчас в её море сознания энергия носилась, словно сорвавшись с цепи, беспорядочно мечась.

— Обычные люди не могут культивировать. Причина, по которой Линь Чжи может, в том, что он находится в моём теле и способен выдержать огромную нагрузку культивации на организм.

— А тело Линь Чжи я буду каждый день очищать костный мозг для него, даже если потом мы поменяемся телами, культивация не будет для него никакой обузой.

— Но ты совершенно другой. Если ты будешь насильно культивировать, тело не выдержит нагрузки: в лёгком случае — паралич, в тяжёлом — разрыв меридианов и смерть.

Сказав это, Линь Хуа начала медитировать, восстанавливая дыхание, и больше не говорила.

Услышав эти слова, Ян Го мгновенно оставил мысли о культивации.

Взглянув на Линь Хуа, которая уже закрыла глаза и медитировала, он тихими шагами вышел за дверь.

Ошеломлённый Линь Чжи заметил движение Панцзы, но не спросил, куда тот направился.

Потому что сейчас он был полностью сосредоточен, наблюдая за техникой в глубине своей души.

Только что медленно формировавшийся золотой сгусток света теперь разошёлся в стороны, образуя строки иероглифических символов, которые легко парили в глубине души Линь Чжи.

Эти письмена, ещё мгновение назад казавшиеся абсолютно незнакомыми, в глубине души Линь Чжи были родными, как китайский язык его собственной страны.

Всего несколько сотен символов, словно волшебный ключ, полностью погрузили Линь Чжи в себя.

Исследуя тайны культивации, они также открыли перед ним дверь в загадочный мир бессмертных.

Солнце, красное, как кровь, медленно клонилось к западу, время пролетело, как белый жеребёнок через щель.

Теперь луна стояла высоко в небе, ясный лунный свет, словно серебряная вуаль, устилал землю, бесчисленные звёзды, как сверкающие драгоценности, мерцали то тут, то там, словно предвещая, что завтра будет ясный и погожий день.

— Скрип.

Звук открывающейся двери нарушил тишину и разбудил двоих на диване.

Линь Чжи поднял голову и увидел, как входит Панцзы с полными сумками.

— Днём сходил в торговый центр, купил вам одежду и еды. Проголодались? Давайте поедим вместе.

Панцзы, ставя еду на стол, радушно приглашал обоих.

Учитывая, как вчера Линь Чжи жадно глотал, Ян Го специально купил побольше — разнообразной еды было в изобилии, весь стол был уставлен.

Увидев это изобилие еды, у Линь Чжи мгновенно разыгрался аппетит. Он без стеснения схватил коробку риса и, словно голодный тигр, набросился на палочки, сметая всё и с большим аппетитом уплетая.

Глядя на неопрятный вид Линь Чжи, Линь Хуа слегка скривила губы, про себя думая, что её репутация этим парнем окончательно испорчена.

Она, культивируя много лет, давно превзошла зависимость от еды; даже если иногда ела, то только чудодейственные пилюли, содержащие небесную и земную энергию, что было полезно для её уровня мастерства.

Попробовав пару кусочков, Линь Хуа отложила палочки — в этой еде не было и следа энергии, это были просто продукты быстрого питания современного общества.

Для Линь Хуа, привыкшей к сути небес и земли, это было всё равно что жевать воск — без всякого вкуса.

Однако у Линь Чжи не было таких приверед. Увидев, что Линь Хуа больше не ест, он задвигал палочками с удвоенной скоростью, словно ураган, так что от его рук оставались лишь размытые тени.

Вскоре вся еда на столе была съедена им подчистую. Он погладил круглый живот и с удовлетворением воскликнул, как вкусно.

Сытый и довольный, Линь Чжи наконец внимательно осмотрел своё состояние. После полудня культивации он почувствовал, что его тело окружила некая таинственная аура, которая ласково тёрлась о него.

Линь Чжи был в странном настроении, ему казалось, что всё это удивительно. Теперь, глядя в окно, он чувствовал, будто весь мир ожил, дыхание всех живых существ обрушилось на него, окружая его.

Происходящее казалось сном.

Линь Хуа с изумлением взглянула на Линь Чжи, про себя подумав: «Этот парень, всего за полдня проявил такую высокую восприимчивость к энергии! Настоящий гений!»

Но, поразмыслив, возможно, дело в её собственном теле — при таком раскладе это можно было объяснить.

Ян Го, стоявший рядом, ничего не заметил и всё ещё неторопливо убирал со стола остатки еды, выбрасывая их в мусорное ведро.

— Путь культивации извилист и тернист, полон шипов. Ни в коем случае не гордись малыми достижениями.

— Только ступая по земле, шаг за шагом, можно уйти далеко по этому пути.

Голос Линь Хуа был всё таким же холодным, но при этом, словно весенний ветер, дарил тёплую заботу.

Линь Чжи поспешно кивал в ответ.

Ночь прошла без происшествий, незаметно наступил следующий день…

На следующий день троица Линь Чжи оказалась у площади. Вообще-то Линь Хуа не хотела идти с ними, но те двое просто пристали к ней.

Говорили, что она первый раз на Ланьсине, что нужно принять на себя роль хозяина и тому подобное.

Линь Хуа не смогла их переубедить и пошла вместе с ними.

На самом деле Линь Хуа была полна любопытства к Ланьсину, о котором рассказывал Линь Чжи.

До сих пор она не почувствовала ни у кого наличия духовной силы, и даже энергия на Ланьсине была чрезвычайно разрежена.

Очевидно, это самая обычная низкоуровневая планета, на которой никогда не было даже практикующих.

Однако, что сбивало Линь Хуа с толку, так это то, что, узнав побольше, она обнаружила, что эта планета, лишённая духовной силы, где средняя продолжительность жизни не достигает и ста лет, оказалась очень упорядоченной, на лицах всех людей сияли счастливые улыбки.

Вспомнив о грядущем великом бедствии клана Цзяньтянь Сюаньняо, если демоны захватят всё, то планетарные измерения, привязанные ко всей реке времени, вероятно, не смогут избежать беды.

В таком случае оставалось лишь надеяться, что эта обычная планета сможет пережить катастрофу, — Линь Хуа невольно тихо вздохнула, в душе её было полно тревоги.

Бродя повсюду, Линь Чжи рассказывал Линь Хуа мифы и легенды Хуася о Паньгу, сотворившем небо и землю, о Нюйве, создавшей людей, о Будде Раге, о Сунь Укуне и так далее, перечислив всё.

Если Линь Хуа слышала об этом, значит, эти мифы — реальность, и тогда в будущем все эти старые бессмертные станут его связями!

Но, услышав это, Линь Хуа лишь фыркнула. Какое там сотворение неба и земли? Десять тысяч миров рождаются, привязанные к реке времени.

Как Цзяньтянь Сюаньняо, охраняющая реку времени десятки тысяч лет, Линь Хуа, конечно, знала причину.

Конечно, человеческая раса действительно существовала, и даже входила в число величайших рас десяти тысяч миров, но Линь Хуа никогда не слышала тех имён, что называл Линь Чжи.

Следуя за Линь Чжи, шатаясь повсюду, глядя на полные улицы машин и изображения на экранах, у Линь Хуа редко выпадало такое свободное время.

С самого рождения — постоянные культивации, пережито много смертельных опасностей, особенно в последние годы, когда её постоянно преследовали. Напряжённые нервы Линь Хуа постепенно расслабились, и она невольно прониклась некоторой симпатией к этому низкоуровневому миру.

Без обмана и предательства мира культивации, без разлук жизни и смерти — жить в мире и довольстве, счастливо прожить целую жизнь, было бы совсем неплохо.

http://tl.rulate.ru/book/201839/25077989