Готовый перевод Savage Emperor: From Wilderness to Immortal Throne / От дикаря до императора — путь сквозь тысячи испытаний: Глава 14

В Отряде Гладиаторов болтунов хватало, и весть о том, что Шань Цзю совершил Преображение Формы Ци и Крови и прорвался на позднюю стадию, разнеслась в тот же вечер.

Восстановление кровной линии и помощь в прорыве — лакомая тема для пересудов. Ведь проблем с кровной линией пруд пруди, и если бы Великий господин мог всем их исправить, Дахуан выглядел бы совсем иначе.

Саньцзянцзу, прослышав об этой новости, тоже воспылали желанием. Помимо Части Цилу, Клана Цяньцзян и Клана Юаньхай, у них была ещё Линия Шабу — самая боеспособная. Но Ци и Кровь Линии Шабу буйствовали, они были одержимы жаждой убийства, в обычные дни безумствовали и не поддавались контролю, так что пришлось запечатать их техники и самих соплеменников. Если бы Великий господин смог устранить дефект кровной линии Линии Шабу, мощь Саньцзянцзу возросла бы многократно.

Пока остальные только пересылались вестями и сзывали друзей, Саньцзянцзу без лишних слов схватили двух младших из Линии Шабу, связали и притащили в Осенний двор просить аудиенции.

— Вы принимаете меня за лекаря? Притащили двух безумцев связанными на приём?

Гуй Линьгао и остальные, смущаясь, забормотали:

— Дело касается жизни и смерти нашего племени, мы от волнения потеряли чувство меры, просим прощения у Великого господина!

— Люди!

— Здесь!

Стражники гаркнули и мигом окружили их.

— Гуй Линьгао и другие самовольно привели посторонних на гору — сто ударов палками в назидание! Стража у горных врат, не доглядевшая за ними, — тридцать ударов и обращение в рабство. Исполнить немедленно, без проволочек!

Гуй Линьгао и остальные опешили. Не хочет лечить — и ладно, но при чём тут сто ударов?

Рябь накрыла их, и, не успев и рта раскрыть, они были сметены с горы.

Весть о порке быстро разнеслась. Всё-таки били старейшин и самого главу Саньцзянцзу, так что народ дивился.

Причина была проста: самовольный привод посторонних на гору.

Разве есть такое правило? — перешёптывались люди. Приглядевшись, обнаружили: и правда есть, недавно установленное Залом Чжаоцзянь. Требовалось, чтобы всякий, кто поднимается на гору, получал согласие Великого господина либо регистрировался в Зале Чжаоцзянь, внося имя в реестр.

Такая мелочь обычных людей не касалась, а те, кто бывал в Осеннем дворе, не обратили внимания. Вот Саньцзянцзу и попались первыми. Бедные стражи у ворот — малограмотные — тоже пострадали ни за что.

Саньцзянцзу хотели просить о снисхождении, но их перехватили Врата Аньдин, а Отряд Гладиаторов и Зал Сансары подняли шум и гам, уж кто со старейшинами не враждовал?

Врата Аньдин, копившие обиду, огрели их так, что кожа на спинах полопалась.

Гуй Линьгао и остальные горько сетовали на несправедливость. Но едва они начали возмущаться, как прибежала, запыхавшись, Юй Лянь и, хихикая, сказала:

— Дедушка Гао, говорят, вы не слушались и Господин Двора отлупил вас по заднице? Дайте-ка взглянуть!

— Чего уставилась? Проваливай!

Юй Лянь шлёпнула его по заду и недовольно буркнула:

— Жадина! Господин Двора велел передать: вам, старикам за семьдесят, нельзя нарушать порядок. Все хотят выгоды, но нужно и вклад вносить. Это половина свитка для решения проблемы кровной линии Шабу. Оставшуюся половину Саньцзянцзу получит, если хорошо себя проявят!

— А? — удивился Гуй Линьгао. — Как проявить?

— Ой!

Юй Лянь снова шлёпнула его по заду и радостно воскликнула:

— Господин Двора опять угадал! Эту задачу вы должны решить сами. Если Господин Двора будет делать всё за вас, какой тогда от вас прок?

Гуй Линьгао чуть не плакал. Что это девчонку, опоили дурманом? Только и твердит о Господине Двора, поди и про своё происхождение забыла?

Юй Лянь, старательно копируя важный вид Ло Хоу, закончила дела и ушла, хлопнув дверью.

Решив проблему с невозможностью Преображения Формы у Шань Цзю из-за кровной линии, а затем и безумия Линии Шабу, Ло Хоу снова прославился, вызвав переполох во всём Дахуане.

К горе Ило потянулись все — и больные, и желающие лечиться, старейшины не могли их удержать.

В Осеннем дворе Гуань Гуанчжи, сложив руки, доложил:

— Великий господин, вот списки тех, кто прибыл лечиться и учиться врачеванию. Прошу взглянуть.

Список на лечение делился на три разряда. Первый — сильные на уровне Преображения Формы и Духовного Света, с подразделением на богатых и бедных, имеющих влияние и без — всего больше сотни человек.

Второй — практикующие на стадиях Очищения Крови и Открытия Сознания, тоже разделённые на четыре категории, числом в несколько раз больше.

Третий — дети, ещё не прошедшие Открытие Сознания или Очищение Крови, их было меньше всего, в основном отпрыски влиятельных или богатых семей.

Ло Хоу закрыл список и усмехнулся:

— Хорошо бы и эти дубовые головы были такими же пронырливыми, как ты!

Гуань Гуанчжи смутился:

— Благодарю за похвалу, Великий господин!

— Каждый день назначай тридцать человек ждать в Мастерской Небесного Труда. Я буду заходить после обеда. У кого есть деньги — платят, у кого нет — продаются в рабство. Цены ставь повыше, у меня нет времени постоянно их лечить!

— Слушаюсь!

— А те, кто хочет учиться врачеванию... — задумчиво произнёс Ло Хоу. — Кроме техников самой Мастерской Небесного Труда, остальным не передавать. Понял?

Гуань Гуанчжи поклонился:

— Понял!

Видя, что Ло Хоу замолчал, он сложил руки и сказал:

— Великий господин, я хотел бы поручить ученику Академии Цань Сюаню кое-какие хозяйственные дела. Не помешает ли это вашим занятиям?

— Делами Мастерской Небесного Труда распоряжайся сам, лишь бы это не мешало учёбе детей!

Гуань Гуанчжи поклонился:

— Благодарю, Великий господин!

— Я приготовил для тебя немного успокаивающих и укрепляющих ци снадобий, позже пришлю.

Гуань Гуанчжи снова поклонился и тихо удалился.

На закате у ворот Мастерской Небесного Труда вывесили объявление, вызвавшее бурные споры.

Хорошая новость: кем бы ты ни был, какого бы происхождения — даже Чужеземцу — тебя вылечат.

Плохая новость: независимо от успеха, Чужеземец должен заплатить триста тысяч монет. Если денег нет — продаёшь себя в рабство на сто лет. Можно выкупиться через десять лет, выплатив полную сумму.

В конце объявления особо подчёркивалось: «Лекарь — наш король!»

Триста тысяч — слишком дорого, сто лет рабства — слишком долго. Люди терзались, не в силах ни выложить такую сумму, ни продать себя, и толпились у ворот, не расходясь.

Из толпы вышел мужчина в чёрном. Исходивший от него мрак и запах крови заставили многих поморщиться.

— Кто это?

— Тише, это Кровавый Демон Ци!

— Что?

Люди в страхе попятились.

Распорядитель поморщился и тихо спросил:

— Пришёл?

На пришельце был чёрный балахон, лицо покрывали трещины, глазные яблоки — чёрные, словно слепые. Он склонил голову набок:

— Ты меня знаешь?

Распорядитель схватился за левое плечо:

— Три года назад я лечил тебя, и ты покалечил мне руку!

Ци растерянно произнёс:

— Не помню.

Распорядитель вздохнул:

— У тебя есть деньги на лечение?

Ци прогудел:

— Я выбираю продать себя на сто лет.

Толпа взорвалась.

— И вправду есть такие, кто продаётся на сто лет!

— Это хорошо. Ци безумен, если его не вылечат, он устроит здесь кровавую резню!

— Верно, пусть лучше достанется Чужеземцу, чем другим!

Ци, не получив ответа от распорядителя, прогудел:

— Продажа не подходит? Тогда подожди немного, я принесу деньги.

Сказав это, он обернулся и бросил взгляд назад, от которого толпа вздрогнула. На его потрескавшемся лице клубилась чёрная демоническая ци, чёрные глазницы мерцали холодным светом — казалось, он вот-вот набросится и сожрёт.

Денег у него нет. Подождёт — и они появятся? Конечно, нет. Только отберёт.

— Постой!

— крикнул распорядитель. — Пусть будет продажа на сто лет! Что будешь лечить?

Ци тихо ответил:

— Сохранять ясность рассудка.

— Возьми эту табличку, жди в стороне. Когда придёт время, тебя позовут.

Ци протянул костлявую лапу, отчего у распорядителя задергался глаз — именно эта лапа покалечила его левую руку.

Ци неожиданно спросил:

— Как тебя зовут?

Распорядитель опешил и буркнул:

— Мулису!

Ци тихо сказал:

— Есть тот, кого хочешь убить? Я помогу.

— Проваливай, проваливай!

— отмахнулся Мулису. — Вон там прохладнее!

Едва Ци отошёл, как вперёд выступила беловолосая красавица:

— Юй Цюн. Продаю себя на сто лет. Прошу Чужеземного короля вылечить потерю чувствительности.

Мулису снова опешил. Юй Хуа получил особое отношение в Академии, и его сестра Юй Цюн тоже привлекла внимание.

Принцесса Снежных равнин Северного региона, при ней наверняка есть драгоценностей на триста тысяч монет, и всё равно продаётся на сто лет?

Мулису не понимал. Судя по её холодному нраву, объяснять она не станет, поэтому он просто выдал ей табличку и сказал:

— Жди в стороне. Когда придёт время, тебя позовут.

Юй Цюн взяла табличку и молча отошла.

— Следующий!

http://tl.rulate.ru/book/201837/24858130