Готовый перевод World-Hopping Veteran: Surviving Every Era With Style / Ветеран измерений: выжить во всех мирах и достать всех подлецов: Глава 2

Четверо стариков в доме — все под пятьдесят, работники хоть куда, но тяжёлой работы не делали, каждый день зарабатывали по три-четыре трудодня — и ладно. Сун Чжичжи снова увидела главную героиню в поле, когда носила воду своим.

— Спасибо вам, товарищ Сунь, а то я и не знала, что делать, — белая нежная кожа, большие глаза в сочетании с приторно-сладким голоском и чуть покрасневшее лицо. Сун Чжичжи подтвердила: это белая лилия. Белая чайная лилия или чёрная — надо понаблюдать.

Тот глубоко преданный второй мужской персонаж, товарищ Сунь, сиял счастливой улыбкой. Сун Чжичжи расшифровала это так: «Моя богиня меня благодарит, похвалила меня! А-а-а-а! Я должен стараться ещё больше!»

Когда Сун Чжичжи под заботливыми взглядами всей семьи возвращалась с флягой, она остро почувствовала взгляд главной героини Ван Пинпин — зависть, ревность. Сун Чжичжи снова убедилась: это белая лилия. Не из-за зависти, а потому что в этой зависти была ещё и толика негодования и презрения.

Телу Сун Чжичжи уже было пятнадцать. В Пекине она уже получила диплом об окончании университета, но у Сун Наньнань диплома не было — только аттестат об окончании старшей школы, что тоже считалось высоким образованием. В коммуне была школа, но Сун Чжичжи ждала, когда достроят деревенскую школу, чтобы пойти работать. Зачем тащиться за тридевять земель, если не ради зрелищ? В коммуне до свежих сплетен не добраться.

Сейчас Сун Чжичжи каждый день носила воду в поле — два раза в день, а иначе готовила дома. Надо сказать, в доме ещё была прислуга из домочадцев, которую выдавали за дальнюю родственницу, занимавшуюся хозяйством.

— Здравствуйте, я новая образованная молодёжь, Ван Пинпин. Хочу обменять немного зелени, — Ван Пинпин стояла у дверей дома Сун Чжичжи, выглядела очень мягким человеком.

— Образованная Ван, у нас нечего менять. Сходите к тётушке Юнь по соседству, у нас самих зелени не хватает, — отказ Сун Чжичжи был не слишком искренним. У кого это на приусадебном участке зелени не хватает? К тому же деревенские всегда радушно встречают тех, кто приходит обменяться.

Ван Пинпин смотрела на Сун Чжичжи, словно хотела что-то сказать, но не решалась, с обиженным видом. У Сун Чжичжи дёрнулся уголок рта. Уже началось? Не может быть! Сун Чжичжи встала с шезлонга, подошла к двери:

— Образованная Ван, я правду говорю. У нас в доме все старики, нет сил так много хозяйством заниматься.

— Я поняла, это я навязываюсь, — сказав одну фразу, Ван Пинпин ушла, чуть не плача, и ещё трижды оглянулась.

На следующий день Сун Чжичжи ощутила на себе гневный взгляд второго мужского персонажа, а также презрительные взгляды безымянных мужских персонажей N-ного порядка из бригады, недовольных тем, что их богиня расстроена. Сун Чжичжи было очень досадно. Эта главная героиня мутировала? В сюжете она же прославилась в торговле, как же она будет бизнес вести с таким поведением?

— Ли Даню, чего ты на меня уставился?

Ли Даню, которого назвали по имени, в панике отвёл взгляд:

— Тебе показалось. Сун Чжичжи, не будь такой капризной. Даже образованная молодёжь из города не такая привередливая.

— Я у тебя рис ворую? Широко ты берёшь! Что, запал на образованную? Не мечтай, она не слепая, как она на тебя позарится? Лучше слушайся тётушку Ли Эршэнь, женись по сговору, — Сун Чжичжи, не привыкшая спускать обиды, сразу дала отпор. Она же нежная фея, с чего это она капризная?

Осенью 1964 года прибыл главный герой. Сын начальника Шанхайского сталелитейного завода №1, мать работала в Женской федерации, две старшие сестры. За эти несколько месяцев Ван Пинпин в деревне жила как рыба в воде: не только второй мужской персонаж, но и мужские персонажи номер один, два, три. Другие, когда заводили шашни с деревенскими, чтобы те помогали работать, становились предметом пересудов во всей бригаде. А Ван Пинпин — тихо, незаметно, и все четыре рыбки в её пруду изо всех сил рвались занять место.

Сун Чжичжи наблюдала: главная героиня не провалилась главным образом потому, что не брала вещи от людей из бригады — даже корзину зелени не брала. Но то, что давал второй мужской персонаж — крем для лица, тушёную свинину, пирожные — она принимала всё, приговаривая: «Брат Цзяньго, ты такой хороший», «Ты мне как родной брат».

Как главному герою, ему полагалось быть с придурью, иначе какой же он главный герой? Чистюля, придира, к себе снисходителен, к другим строг. Но к главной героине он воспылал любовью с первого взгляда.

Осенняя страда — самое важное время для крестьянина. Только что прошло собрание-мобилизация бригады, и всего несколько лет назад был голод, когда люди умирали прямо на улицах. Когда речь идёт о годовом пропитании всей семьи, все работают изо всех сил. Главная героиня такого не пережила, главный герой — тем более. Обычно подхалимы тайком помогали работать, и на осенней страде Ван Пинпин думала, что кто-нибудь тоже поможет. Но она просчиталась. Чтобы не слишком отличаться от обычных дней, она переутомилась, упала в обморок прямо рядом с главным героем и сбила его с ног.

Когда Ван Пинпин очнулась, она с застенчивым видом извинялась перед главным героем Хуан Жэньци. Чтобы не пропустить эту горячую сплетню, Сун Чжичжи пришла поглазеть в медицинский пункт бригады. Глядя, как эти двое, не замечая никого вокруг, переглядываются, Сун Чжичжи пожалела: слишком приторно, до тошноты, обедать не захочется.

— Образованная Ван, я вас не виню. И я давно в вас влюблён.

— Образованный Хуан, я… я тоже в вас влюблена.

— Будете моей девушкой? Я буду к вам хорошо относиться, не дам страдать.

Стыдливо кивнула:

— Аци.

Дяди и тёти, которые вместе принесли их в медпункт, были в замешательстве. Двое действующих лиц, казалось, только сейчас заметили, что здесь есть ещё люди.

— Отныне Пинпин — моя девушка. Она под моей защитой. Не смейте обижать Пинпин, только потому что она мягкая.

Сун Чжичжи стояла впереди, поэтому Хуан Жэньци заметил её закатывание глаз и даже был слегка поражён её красотой:

— Товарищ, что это значит?

— Ничего не значит. Все с трудом дотащили вас до медпункта, а не для того, чтобы смотреть на ваши нежности. Образованная Ван, образованный Хуан, вы умеете говорить «спасибо»? — Сун Чжичжи чувствовала только досаду. Знала бы — пусть бы эти двое прямо там и остались полуживыми. Хотя в бригаде много языков и любят почесать языками, но по-настоящему злых людей нет. Даже бездельники просто отлынивают от работы, не выходят на неё. Сун Чжичжи деревня даже нравилась.

Оба покраснели до корней волос и пробормотали «спасибо» с таким видом, будто их принуждают. Сун Чжичжи снова откровенно закатила глаза и сразу ушла. Посмотрела — не ахти, но смотреть всё равно хочется.

Пережив осеннюю страду, Ван Пинпин потемнела на тон, Хуан Жэньци изрядно потрепался. Даже если хитрить и отлынивать, на осенней страде мало от какой работы можно уклониться. Так что то, что они оба после этого выглядели именно так, было ожидаемо.

Отец Сун и Мать Сун отдыхали вместе в конце и начале каждого месяца и снова возвращались с большими и малыми узлами, вызывая жадные взгляды в деревне. Но в памяти деревенских семья Сун всегда была такой.

— Вот это сыновья почтительность! Хорошо быть рабочим!

— У меня есть племянник со стороны матери. Младшая дочка семьи Сун, я смотрю, очень подходит.

— Ну ты и размечтался, глядя на свою рожу!

— Они хотят зятя в дом. Раньше кто-то спрашивал, говорят, у них только одна дочка.

Такие разговоры — сказано без умысла, да услышано с умыслом. В глазах Хуан Жэньци мелькнул огонёк, в голове созрел план. И начались дни, когда Сун Чжичжи, выходя из дома, обязательно сталкивалась с Хуан Жэньци. Сун Чжичжи смотрела на него, распустившего хвост павлином, и чуть не выворачивала глаза наизнанку. Что это за порода главного героя?

— Наньнань, этот образованный, он что, положил на тебя глаз? — Бабушка Сун взяла Сун Чжичжи за левую руку, ласково спросила.

Бабушка Ли взяла Сун Чжичжи за правую руку:

— Наньнань, этот человек нехороший, взгляд нечистый.

— Я думаю, он просто хочет увильнуть от работы. Видит, что у нас в доме достаток, я маленькая и меня легко обмануть, — Сун Чжичжи отлично знала, о чём думает Хуан Жэньци.

— Гоуцзы, и как такой экземпляр, как он, мог прожить с ней в деревне больше десяти лет, а потом, воспользовавшись ветром реформ и открытости, стать одним из первых богачей?

— Хозяин, в этом мире для Сун Чжичжи есть только такая информация. После смерти её душа вернулась в семью Сун, она увидела, что натворила главная героиня. Кто знает, что она там себе напридумывала…

— Я тут осваиваю целину, а не задание выполняю, Гоуцзы. Мне нужна компенсация, иначе я бастую.

У Гоуцзы, как у системы, хоть и не было лица, но сейчас он чувствовал, как ему стыдно. Что это за хозяин такой? Кто бы поверил, что это топ-игрок Бюро Быстрых Путешествий? Хотя… но всё же:

— Хорошо, хозяин.

http://tl.rulate.ru/book/201686/24999900