Готовый перевод From Bullied to Dominator: Revenge Through Power / Загнанный в угол — теперь я сильнейший: Глава 13

Машина летела стрелой, придорожные пейзажи стремительно уносились назад. Вскоре в глаза бросилась знакомая деревня, а за ней проступили и очертания родного двора.

Дом по-прежнему был таким, каким запомнился, но прежнего трепетного ожидания уже не было. Потому что тех, кто всегда ждал его возвращения — родителей — больше нет на свете.

Ци Фань молча вошёл во двор, обвёл взглядом всё вокруг, и в душе всколыхнулась невыразимая печаль. Этот двор хранил слишком много воспоминаний о том, как они с сестрой росли вместе — детский смех, игры, казалось, были только вчера.

А сейчас остались лишь тишина и бесконечная скорбь.

С тех пор как родители ушли, прошло не так много времени, в доме ещё сохранились следы их жизни: фотография всей семьи на стене, отцовский инвентарь в углу... Эти, казалось бы, обычные вещи были Ци Фаню бесконечно дороги.

Однако он прекрасно понимал: с течением времени этот дом неизбежно придёт в запустение, как и многие другие дворы в деревне, где годами никто не живёт. Постепенно их разъедает время, пока они не исчезнут из виду.

Сань Шу и Саньшэнь, узнав, что Ци Фань и Линлин вернулись, поспешили обратно с теплиц.

Увидев их, Ци Фань без колебаний опустился на колени:

— Сань Шу, Саньшэнь, спасибо вам, племянник кланяется!

Сань Шу поспешно подошёл и поднял его:

— Дитя, что ты делаешь? Не годится это!

Он оглядел Ци Фаня, не заметил следов побоев, успокоился и участливо спросил:

— Всё позади?

Ци Фань кивнул:

— Дело пересмотрели, я действовал в пределах необходимой обороны, оправдан! Только в университет я, скорее всего, не поступлю.

— Главное, что жив и невредим, но новость пришла слишком поздно, твои родители ушли слишком быстро, не дождались? — у Сань Шу покраснели глаза, при мысли о бедном втором брате и его жене на душе стало неспокойно.

Саньшэнь держала Линлин за руку, стояла чуть поодаль, опустив голову, с печальным лицом.

— Сань Шу, Саньшэнь, я хочу сходить на могилу к родителям, — серьёзно сказал Ци Фань, его ясные, чуть грустные глаза смотрели вдаль.

Услышав это, Саньшэнь поспешно ответила:

— Надо, надо! — и, развернувшись, быстро пошла в дом готовить всё необходимое для жертвоприношения.

Саньшэнь — славная женщина!

Родом из соседней деревни, трудолюбивая, добрая, рукодельница, от неё исходило какое-то простое и пленительное очарование.

Когда-то они с Сань Шу познакомились и полюбили друг друга с первого взгляда, не обращая внимания на условности, решительно выбрали друг друга.

Годы летели.

Всё это время Сань Шу усердно работал, но так и не смог сделать жизнь семьи особенно богатой.

Однако Саньшэнь ни разу не упрекнула его и не выказала недовольства. Она вставала затемно, ложилась за полночь, вела хозяйство, содержала дом в образцовом порядке.

И в жаркое лето, и в лютую зиму Саньшэнь молча была рядом с Сань Шу, даря ему бесконечную поддержку и ободрение. Даже в самые трудные дни на её лице всегда сияла счастливая улыбка.

Что и говорить, взять такую верную жену — величайшая удача в жизни Сань Шу!

Прах родителей покоился на краю их собственного участка, где насыпан небольшой холмик. В отличие от городских аккуратных кладбищ, в деревне хоронят просто и безыскусно.

Следуя местным обычаям, Ци Фань и Линлин разложили перед могилой разные подношения. Среди них были свежие фрукты, сладкие пирожные и другие угощения.

Затем они осторожно зажгли благовония и свечи, тонкий синеватый дымок поплыл вверх, словно унося с собой тоску по ушедшим. Потом взяли стопки жёлтой бумаги и бумажные слитки, опустили их в жаровню. Пламя лизало бумагу, мгновенно превращая её в пепел, исчезающий бесследно, как ушедшее время.

В этой тишине Ци Фань и Линлин, делая всё это молча, тихо рассказывали о своей нынешней жизни. Они говорили родителям, что дома всё хорошо, надеясь успокоить их души.

Когда все обряды были завершены, Ци Фань и Линлин с благоговением по очереди трижды с размаху поклонились могиле. Каждый поклон выражал их глубокое почтение и бесконечную память.

После этого брат с сестрой поели у Сань Шу давно не пробованных домашних блюд.

— Давно я не ел стряпни Саньшэнь, всё так же вкусно! — искренне похвалил Ци Фань.

Саньшэнь была простой женщиной, услышав похвалу, очень обрадовалась, но всё же скромно ответила:

— Ци Фань умеет говорить, городские люди — они такие!

Сказав это, почувствовала, что все замолчали, вспомнила о положении Ци Фаня и поняла, что сказала лишнее.

Молчание нарушил Сань Шу:

— Сяо Фань, какие у тебя планы?

— Я хочу сначала найти работу в Городе Тай, а потом, когда Линлин поступит в университет, пересмотрю планы, — честно рассказал Ци Фань.

Сань Шу, выслушав, подумал, что это разумно — ведь всё должно идти постепенно.

К тому же Ци Фань будет работать в Городе Тай, недалеко от дома, может, заодно присмотрит за Линлин и Ниннин, поэтому он весело сказал:

— Это хороший план! Ты ещё молод, возможностей много, не падай духом. Если будут трудности, рассказывай Сань Шу.

Ци Фань послушно кивнул и напоследок сказал:

— Наш приусадебный участок, Сань Шу, Саньшэнь, присматривайте за ним. Всё равно мы, брат с сестрой, в этом не разбираемся.

— Можете не беспокоиться, земля не будет пустовать, я позабочусь! — заверил Сань Шу.

Ци Фань, конечно, верил дяде — тот был отличным земледельцем.

Попрощавшись с Сань Шу и Саньшэнь, брат и сестра взяли такси, завернули в соседнюю деревню навестить семью Да Гу, а потом вернулись в Город Тай.

Сестра сейчас в выпускном классе, самое время готовиться к поступлению в вуз, нельзя отвлекаться надолго.

А они так и не спросили про семью старшего брата отца, никто не упомянул.

Никто.

http://tl.rulate.ru/book/201675/24940335