Готовый перевод Lightning Strike Judge: System Makes Me Overpowered in Ancient China / Судья с читами: система ломает древний Китай: Глава 13

Ли Тиншу с тряпкой в руках озирался по сторонам. Он специально взял выходной, чтобы встретиться с этим Ван Мином. Может, удастся перед ним выслужиться, тогда поступить в Академию Остановившегося Облака будет легче.

Но, к его удивлению, этот Ван Мин, который, по словам матери, так любит тофу, за целый день так и не появился.

Тиншу немного расстроился — зря потратил день, лучше бы дома книги зубрил.

Стемнело. Он протёр стол, убрал тряпку и сел на скамейку, дожидаясь, пока оставшиеся посетители закончат ужин.

В лавке Синь Юэ продавали не только полуфабрикаты, но и готовые блюда из тофу. Каждый день приходило множество людей. За это время они не только отбили аренду, но и скопили приличную сумму.

Взгляд Ли Чуна всё время следовал за Тиншу. Он думал, что дать ребёнку денёк отдыха — значит дать ему расслабиться и провести время с удовольствием.

Но Тиншу весь день был сам не свой. Ли Чун задумался: не слишком ли он давит на сына?

Синь Юэ тоже заметила, что с отцом и сыном что-то не так:

— А Чун, вы с Сяосы в последнее время много работали. Сроки поджимают, задача сложная, вы оба слишком напряжены. Я вчера просто хотела найти тебе помощника, у меня и в мыслях не было ничего такого.

Ли Чун улыбнулся:

— О чём ты, Синь Юэ? Неужели я такой мелочный? Просто мне стоит пересмотреть свои взгляды: признать чужие достоинства и исправить свои недостатки. Что касается Сяосы, я должен изменить подход. Уровень, необходимый для сдачи экзаменов на первую ступень, не так страшен, как я думал. Я слишком переживал, нужно расслабиться.

Пока они разговаривали, руки не прекращали работу.

Наконец клиент, сидевший у дверей, доел и ушёл. Тиншу схватил тряпку, чтобы убрать со стола.

Он ещё не вышел, как вдруг из темноты выскочила тень, похожая на кошку, схватила что-то со стола и бросилась наутёк.

Ли Тиншу тут же швырнул тряпку и указал на тень:

— Воришка, не убегай!

Среди бела дня — и вдруг вор?

Как он, Ли Сяосы, нет, Ли Тиншу, мог такое допустить? Обязательно поймает!

Тень была тощей, но гибкой, бежала быстро.

Ли Тиншу гнался за ней, тяжело дыша. Его тело только недавно поправилось — как оно выдержит долгую погоню?

Он крикнул тени:

— Не убегай! Всё равно не скроешься!

Ли Чун и Синь Юэ в это время утешали друг друга, словно снова образовав свою «защитную сферу». Громкий крик Тиншу разбил её.

Они не успели опомниться, как Ли Тиншу вылетел наружу, словно маленькое ядро.

Ли Чун, обеспокоенный, побежал следом. Синь Юэ тоже очень волновалась, но ей нужно было оставаться в лавке.

Тиншу загнал тень в тупик переулка. Приглядевшись, он увидел девочку лет пяти-шести.

Одежда на ней была рваная, на холодном ветру она дрожала, в руках — половинка тофу.

На лице ни грамма жира, очень худая, большие глаза на таком лице казались пугающими. Неудивительно, что первой его мыслью было, что это кошка.

Девочку загнали в угол. Она поняла, что не сбежать, и сжалась в комок, ожидая ударов.

Но прошло время, а боли не было. Она быстро запихнула тофу в рот и с ужасом уставилась на Ли Тиншу, боясь, что он отнимет уже добытую еду.

Ли Тиншу, тяжело дыша, смотрел на девочку и долго не мог вымолвить ни слова. Ему казалось, он бежал целую вечность.

Но тут подоспел Ли Чун — одним широким шагом он быстро нагнал их:

— Тиншу, что случилось?

Ли Тиншу, переводя дух, указал на девочку:

— Отец, она украла у нас со стола, я погнался за ней.

Ли Чун перевёл взгляд на девочку. Неудивительно, что каждый вечер, когда он убирал столы, ему казалось, что что-то не так. Оказывается, это маленькая воришка воровала.

Он хотел было отчитать её, но девочка была кожа да кости, а её потухшие глаза напомнили ему прежнего Сяосы. Он не смог вымолвить ни слова. Видно, тоже бедное дитя.

Тиншу сначала хотел поймать вора, но жалкий вид девочки смягчил его сердце.

В древности не то что в современности: многие недоедают и не имеют тёплой одежды. В этот момент он безумно заскучал по социализму. Социализм — лучшее учение на свете.

Тиншу знал, что девочке в древние времена придётся ещё тяжелее. Он сказал Ли Чуну:

— Отец, можно накормить её досыта?

Семья Ли Тиншу сейчас сама «живёт под чужой крышей», он не мог предложить удочерить ребёнка, но хотя бы накормить.

Ли Чун пришёл в себя:

— Отведи её сначала в лавку, пусть хоть поест.

С этими словами он тут же снял с себя одежду, чтобы укутать девочку — её собственная одежда была в ужасном состоянии, на таком холоде ей нужно было хоть чем-то согреться.

Но девочка была очень насторожена. Она всё уворачивалась от рук Ли Чуна, не давая себя схватить.

— Не дёргайся, тебе что, не холодно? — с досадой сказал Ли Тиншу. — Как же ты не отличаешь добро от зла?

Услышав его слова, девочка отступила на пару шагов, словно пытаясь понять, не опасны ли действия Ли Чуна.

Ли Чун тоже замер, бросил одежду вперёд, чтобы девочка сама взяла. Он понял, что его действия вызывают у неё тревогу, поэтому решил показать, что одежда — не ловушка, а помощь.

Одежда упала на землю. Девочка немного расслабилась, инстинктивно быстро схватила её и накинула на себя, после чего снова уставилась на обоих, следя за каждым их движением.

Оказывается, сегодня можно не только поесть, но и получить одежду. Ночью будет не так холодно. Эти двое, похоже, не злые?

Но делать выводы рано: в прошлый раз те двое тоже сначала были добры, а потом продали её.

Она словно искала пути к бегству, тело её напряглось.

Ли Тиншу понял: девочка им не доверяет. Нужно сначала развеять её сомнения.

Он присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне:

— Не бойся, мы не плохие. Ты ведь очень голодна? Наша лавка вон там!

Он показал в сторону Дяньюэфана и продолжил:

— У нас нет дурных намерений. Пойдёшь с нами туда, где мы только что были, поешь?

С этими словами он протянул девочке руку, желая помочь ей подняться.

Совсем стемнело.

Вышла луна, залив землю серебряным светом. Девочка смотрела на стоящего напротив мальчика, при лунном свете разглядывая его нефритовое личико, затем — чистую руку.

Она удивилась: почему он, украв у неё, не побил? И ещё зовёт есть?

Она изучала этого человека, в уме прикидывая, правду ли он говорит.

Но внутренний голос подсказывал ей: этому человеку можно верить, можно пойти с ним.

И девочка вложила свою руку в ладонь Тиншу, сжала её.

Она решила поверить ещё раз.

Ли Тиншу сжал её ледяную ладошку, всю в ссадинах. Что ей пришлось пережить? Сколько она мёрзла?

Он помог девочке подняться и пошёл очень медленно.

Девочка, волоча за собой большую одежду Ли Чуна, шаг за шагом осторожно ступала.

Ли Чун шёл позади двоих маленьких, медленно возвращаясь в лавку.

Он хотел было отнести девочку на руках, но ребёнок ему не доверял — похоже, раньше её уже обижали.

Слова Сяосы звучали искренне, девочка, возможно, почувствовала это, раз согласилась пойти с ними.

Синь Юэ стояла в дверях, вглядываясь в темноту. Когда же эти двое вернутся?

Прошло почти полчаса, а их всё нет. Что там случилось? Сердце Синь Юэ сжималось от тревоги.

К счастью, ещё немного — и Ли Тиншу, ведя за руку девочку, одетую в куртку Ли Чуна, вышел из темноты.

Куртку Ли Чуна отдали ребёнку, а сам он шёл сзади, дрожа от холода.

Он быстро зашагал обратно в лавку с тофу, чтобы согреться.

Девочка, увидев ещё одного человека, снова испугалась и спряталась за спину Тиншу.

Синь Юэ ничего не поняла:

— Тиншу, это кто? Почему ты вдруг выбежал?

Тиншу сказал девочке, чтобы та не боялась, и, ведя её в лавку, объяснил Синь Юэ:

— Мама, я думал, это вор, и погнался. А оказалось — она. Она, похоже, очень голодна, и мы с отцом привели её.

Ли Чун отвёл Синь Юэ в сторону:

— На ней лохмотья, похоже, ещё и раны. В глазах ни искорки, точь-в-точь прежний Сяосы. Мне её так жалко.

Услышав это, Синь Юэ опечалилась:

— Что же делать?

При упоминании прежнего Сяосы рана в её сердце вновь заныла.

Ли Чун задумался:

— Сегодня уже поздно. Даже если отправлять её к чиновникам, придётся ждать до завтра. Дай ей поесть, сначала возьмём домой.

Синь Юэ кивнула. Другого выхода не было.

http://tl.rulate.ru/book/201540/24897672