Готовый перевод Lightning Body Awakens: Village Boy Breaks the Heavens / Тело грозы пробудилось — деревенский парень ломает небеса: Глава 1

— Парень, жаждешь силы? Держи «Автобиографию культивации». Всего за одну медную монету — сочтём это за добрую карму.

Старик в холщовой одежде бесшумно появился перед ним.

— А? Культивация? Что это такое?

Дуань Хунчэнь опешил. Он с детства жил в деревне, вместе с матерью возделывал поля и охотился. Никогда не сталкиваясь с внешним миром, он и не слышал ни о какой культивации.

Перед ним стоял маленький старичок, а в руках он держал тетрадь, похожую на записки.

— Культивация — это путь бессмертия, стремление к вечной жизни. Парень, интересно? Всего за одну медную монету ты сможешь унести «Автобиографию культивации» домой, — неспешно произнёс старик.

— Но... у меня нет денег. Люди в нашей деревне никогда не выходили наружу. Мы сами себя обеспечиваем, этого хватает для жизни, так что медные монеты не так уж и важны.

— Иногда сюда приходят чужаки, и некоторые из наших тоже уходят.

— Но те, кто ушёл, никогда не возвращались. Медные монеты давно перестали быть у нас средством обмена.

Дуань Хунчэнь с жаром смотрел на тетрадь в руках старика, но, подумав, взял себя в руки и начал рассказывать о положении в деревне.

Старик огляделся и понял, что Дуань Хунчэнь, похоже, говорит правду.

Однако он должен был соблюдать свои принципы — не мог просто так отдать книгу.

Он остановил Дуань Хунчэня не случайно: его вела небесная воля, указывающая на этого юношу.

Не кто-то другой, а именно Дуань Хунчэнь. Не даром, а по воле судьбы.

Чтобы избежать большой кармической связи, старику нужно было сделать так, чтобы их встреча казалась лишь совпадением.

— Ладно, раз уж такова судьба, «Автобиография культивации» — твоя. Когда у тебя появится медная монета, положи её сверху — и книга откроется.

— Тогда её содержание проявится. Путь культивации долог, тебе нужно иметь смелое сердце, чтобы пройти далеко. Прощай...

С этими словами старик унёсся по ветру и исчез в небе.

Дуань Хунчэнь ошеломлённо смотрел на тетрадь в руках. На обложке криво значилось: «Автобиография культивации».

Когда он попытался открыть её и заглянуть внутрь, неведомая сила словно воспрепятствовала ему, не давая раскрыть книгу.

«Тот старец и вправду был отшельником из другого мира. Но где же в деревне Дуаньцзя найти медную монету?»

«Медные монеты давно обменяли предки на вещи у чужаков. Жаль, я родился поздно, иначе тоже мог бы выменять что-то из внешнего мира на одну монету», — подумал Дуань Хунчэнь.

Он покачал головой, отбросив пережитое, и неторопливо побежал домой.

— Хунчэнь, вернулся! Давай, попробуй, что мать приготовила...

— Бах! — не успела она договорить, как с неба рухнул зверь.

— Мама! — разум Дуань Хунчэня опустел. Он смотрел на кровавую лужу перед собой, не зная, что делать.

Всё было хорошо, но в тот миг, когда он переступил порог, всё изменилось. Неизвестно откуда взявшийся зверь ворвался и набросился на его мать.

Дуань Хунчэнь кричал, зовя мать, но оттуда доносился лишь хруст пережёвываемой плоти.

— Беги... быстро! — это были последние слова, которые он услышал от неё. Именно они вернули ему рассудок.

— Верно, нужно найти дядю Вана, попросить помощи, — решил он.

После долгих лет изоляции в деревне Дуаньцзя остались лишь две фамилии, а дядя Ван был тем добрым человеком, который часто помогал им с матерью.

— Р-р-р! — выбежав за дверь, Дуань Хунчэнь услышал рёв множества зверей. Те, что обычно прятались в лесах, сегодня словно обезумели, вырвались наружу и хлынули в деревню.

— Почему так? — думал он, бегом направляясь к дому дяди Вана. Но сколько ни ломал голову, не мог понять, что заставило зверей напасть.

Добравшись до дома, он застал дядю Вана спокойно обедающим. Увидев парня, тот удивлённо спросил:

— Хунчэнь, что случилось?

— Дядя Ван, звери из леса ворвались в деревню! У меня дома сейчас один! — выпалил Дуань Хунчэнь, глядя на невозмутимого дядю.

— Что? Веди меня скорее! — дядя Ван, не думая о еде, схватил парня и побежал.

Когда они добрались до места, от матери Дуань Хунчэня осталась лишь половина тела.

— Сюэр, что с тобой, Сюэр! — мать парня звали Дуань Сюэр, и дядя Ван обычно называл её так.

— Я с тобой поквитаюсь! — дядя Ван, полагаясь на свою крепкую фигуру, схватил топор и ринулся в бой.

Зверь, занятый едой, не успел среагировать, и топор вонзился прямо в него.

— Р-р-р! — от резкой боли зверь взревел и повернулся к дяде Вану.

Тот не медлил и рубанул снова. Вскоре между человеком и зверем завязалась схватка.

Дуань Хунчэнь не стал медлить. В одиночку он не справился бы со зверем, но теперь, когда появилась подмога, у него прибавилось смелости. Он схватил дубину и со всей силы ударил зверя по голове.

Зверь мотнул головой и переключил внимание на парня.

— Хунчэнь, беги! Этот тварь не простая, я с ней не справлюсь! — крикнул дядя Ван.

— Что? — Дуань Хунчэнь растерялся. Он видел, как дядя Ван двумя ударами оставил на звере глубокие раны, и думал, что тот не так уж силён.

Но когда его собственный удар дубиной лишь заставил зверя мотнуть головой, он всё понял.

Первые два удара топора не нанесли зверю серьёзного вреда — только шрамы выглядели устрашающе.

Пока парень стоял в оцепенении, зверь ринулся на него. Дядя Ван снова рубанул топором.

Зверю пришлось оставить Дуань Хунчэня и наброситься на дядю Вана.

Тот уже выбился из сил — схватка истощила его, и последний удар был пределом.

Дядя Ван попытался отбиться топором, но силы оставили его, и он пал, разорванный зверем на месте.

Дуань Хунчэнь никогда не видел такого. Обычно взрослые охотились на травоядных — в основном на кроликов и кур. С таким крупным зверем он столкнулся впервые.

В этот миг из кармана дяди Вана выпала маленькая вещица.

Когда она со звоном упала рядом с парнем, он понял, что это медная монета.

«Откуда у дяди Вана медная монета?»

Насколько знал Дуань Хунчэнь, медные монеты были только у чужаков. Жители деревни Дуаньцзя их почти не хранили.

Даже если у кого-то и были, их не носили с собой — обычно держали дома как фамильные реликвии, не имеющие реальной ценности.

Но медная монета, выпавшая из кармана дяди Вана, полностью сбила его с толку.

«В деревне повсюду слышен рёв зверей, а дядя Ван спокойно обедал. Если бы я не пришёл, он что, закончил бы трапезу под этот рёв?» — мысль, которая не приходила ему в голову раньше, теперь взорвала его сознание.

http://tl.rulate.ru/book/201512/24824421