Готовый перевод Goblin Emperor: From Weakest to Dark Lord / Гоблин-император: от слабейшего до владыки тьмы: Глава 6

В потоках первозданной силы гоблин «видел», как за пределами пещеры из земли пробиваются нежно-зеленые ростки, тянутся к небу ветви и листья, расцветают плоды, а затем увядают и гниют, вновь возвращаясь в почву, чтобы дать жизнь новому.

Скалы, реки, небо, растения, животные, жизнь и смерть — всё сплеталось в едином, величественном движении первозданной силы. Она текла, сохраняя баланс и цикл, неся покой и умиротворение. Это была светлая сторона силы.

В той же силе гоблин столь же отчетливо «видел» и прошлое этой пещеры: грубые каменные стены, мрачные и грязные подземелья, стаи безумных гоблинов, которые выли, дрались, грызли друг другу глотки за объедки, рвали плоть добычи и насиловали захваченных женщин.

Насилие, ярость, страх, возбуждение, вожделение и наслаждение — яростные эмоции окутывали каждое существо, вздымаясь и падая, подобно яростному пламени.

В самой глубине пещеры царила непроглядная тьма. Тени исходили от тех, кто был порабощен, — они были полны оцепенения и безразличия, но эта тьма была куда страшнее жестокости. Это было отчаяние, подобное бездне, — темная сторона силы.

Между ними царил баланс тепла и холода. Это была сила. И внутри самого гоблина текла та же самая сила.

В его восприятии она была подобна океану, окружавшему Айлуня: то вздымалась волнами, то затихала в безмятежности.

Он чувствовал, что эта сила не всегда была столь ровной и медленной.

В одних местах она была плотной, словно сгустки льда, в других — неслась яростным потоком, закручиваясь в бушующие водовороты.

Айлунь понимал: это узлы силы. Ближайший из них — он сам. Сила обвивала его тело, подобно плавающим льдинам, но внутри этих кристаллов бушевало пламя.

Такова была первозданная сила. Айлунь осознал это: она была частью его самого.

Он чувствовал, что может управлять ею, словно джедаи или ситхи из кино. Пусть он еще не до конца понимал эту мощь, но это был неоспоримый козырь, дающий шанс выжить в этом чужом мире.

У входа послышался шум. Айлунь понял, что прошло немало времени — снаружи уже забрезжил рассвет. Другие детеныши и взрослые гоблины, уходившие на охоту и сбор пищи, уже вернулись.

Всего их было около тринадцати-четырнадцати. Взрослые гоблины были заметно крупнее; самый массивный, вожак Орды, выглядел куда мощнее остальных, хотя его рост вряд ли превышал полутора метров.

Несколько гоблинов тащили тушу крупного мускусного оленя, а в руках у других были рыбы. Похоже, охота была удачной: одного этого оленя хватило бы целой стае на три-четыре дня.

Старый гоблин и остальные детеныши бросили рабынь и обступили вожака, шумно переговариваясь. После перехода они изрядно проголодались.

Настало время трапезы. Сняв шкуру, вожак каменным топором отсек оленью ногу, чтобы поджарить её отдельно, а рыбу, насекомых и грибы свалили в общий глиняный горшок. Гоблины обступили костер, в очередь за едой.

Таким, как Айлунь — лишь недавно повзрослевшим гоблинам — и старым сторожам, жареное мясо не полагалось. Им досталась лишь миска похлебки, в которой плавали несколько насекомых и обрывки грибов.

Вожак и несколько самых крепких гоблинов уселись на камни в глубине и принялись грызть жареную ногу. Оставленные кости они швыряли в общую кучу, где остальные гоблины тут же набрасывались на них, выгрызая жилы и костный мозг.

Айлунь не стал лезть в гущу событий, лишь послушно выпил свою миску. Возможно, из-за смены тела вкусовые рецепторы изменились, но он с удивлением обнаружил, что этот грибной суп с насекомыми и рыбой на вкус на удивление недурный.

Он мог бороться с вожделением, но против голода устоять было невозможно — выбора не было, а смерть от голода пугала куда сильнее. К тому же, еда действительно оказалась съедобной.

Наевшись, гоблины с шумом ворвались вглубь пещеры, и в подземелье сразу стало оживленно.

...

Айлунь изо всех сил старался подавить инстинкты крови, усмиряя глубоко запрятанные импульсы.

Рассудок твердил ему: в этом опасном и непредсказуемом мире выживание куда важнее сиюминутных желаний.

Особенно учитывая его нынешнюю слабость. Безопасность должна была стать приоритетом.

Минуты текли за минутами. Казалось, прошла целая вечность. Айлунь молча наблюдал за суетой вокруг, чувствуя, как веки тяжелеют.

Он осознал, насколько однообразной была эта жизнь: еда, игры с рабынями, редкий сон и бесцельное созерцание пустоты.

Пока он пребывал в раздумьях, тот самый Старый гоблин, которого он когда-то задел, внезапно подошел вместе с вожаком.

Не говоря ни слова, они протянули к нему руки, чтобы схватить.

http://tl.rulate.ru/book/201372/24628421