Готовый перевод Marrying the Goddess: Rewriting the Game of Fate / Жениться на богине — переписать правила игры: Глава 7

Рано утром следующего дня Мэн Синюй, взвалив на плечо свиную переднюю ногу и кусок большой корейки, отправился в гости к Сунь Вану, неся в руках старую несушку.

Дом Сунь Вана стоял чуть выше дома Старого господина Ху, метрах в ста; это был трехэтажный частный дом.

Во дворе, растянувшись в своей конуре, дремала деревенская собака. Услышав шаги, она с ходу выскочила наружу и принялась заливисто лаять на мужчину, идущего к воротам с куском мяса.

Мэн Синюй подошел к воротам и крикнул:

— Чего шумишь? Сейчас зажарим тебя и съедим. Эй, есть кто дома? Гость пришел!

Занятые обеими руками, Мэн Синюй мог только пинать железную калитку ногой.

— Кто там? Рано же еще! Иду, иду!

Из глубины двора донесся густой голос. На свет вышел крепкий мужчина ростом под метр восемьдесят с короткой стрижкой.

Сунь Ван протер глаза и несколько раз зевнул:

— Ты кто такой? Я сегодня свинину не покупал.

— Ха-ха! Это я, твой старший брат Мэн Синюй! Столько лет прошло, а ты всё такой же здоровяк!

Мэн Синюй рассмеялся:

— Ну ты даешь! Столько лет не виделись, а ты совсем не изменился. Вчера жена говорила, видела у дяди Ху какого-то незнакомца, но и подумать не могла, что это ты.

— Давай, заходи скорее!

Двор был очень чистым и ухоженным.

Первый этаж служил для готовки и еды, на втором располагались спальни, а третий пока пустовал.

В конце июля утро еще приносило приятную прохладу, жара еще не успела навалиться. Мэн Синюй присел на ступени.

Из кухни донесся голос Сунь Вана:

— Братишка, ты ведь еще не завтракал? Давай я тебе лапши набросаю, перекусишь по-быстрому.

— Готовь как-нибудь, я к еде привередлив не очень, — лениво отозвался Мэн Синюй.

— Ну и ночка выдалась... Впервые такое вижу. Всю ночь глаз не сомкнул, всё снилось, будто толпа народу по двору шастает...

Из-за двери донесся знакомый голос.

Мэн Синюй обернулся и увидел ту самую девушку, что вчера приносила дыни. Волосы её были небрежно распущены, а одну руку она прижимала к губам, зевая.

Она вышла из дома в серо-голубом шелковом платьице, и, заметив у ступеней незнакомого мужчину, невольно отступила назад.

— Ой, парень, ты как здесь оказался? Напугал же! — девушка прижала ладонь к груди, пытаясь унять участившееся сердцебиение.

Сунь Ван, услышав шум, крикнул изнутри:

— Жена, это тот самый Мэн Синюй, про которого я тебе всё уши прожужжал! Друг детства, с которым мы клятву верности давали. Вся эта гора мяса на столе — это он с утра приволок!

— Так ты и есть Мэн Синюй? Муж постоянно о тебе вспоминает. Говорит, друзей много, а брат по клятве — только ты один.

Мэн Синюй поднялся, широко улыбаясь во весь рот:

— Не ожидал я, что такой здоровяк женится на такой красавице.

Лицо девушки слегка покраснело, но обиды она не выказала. В его взгляде она не почувствовала ничего непристойного.

Из кухни донеслось ворчание Сунь Вана:

— Лапша готова! Братишка, иди бери сам!

Пока они с Сунь Ваном сидели на пороге и ели, тот принялся разглагольствовать:

— Когда женился, столько раз у Старого господина Ху справлялся, а от тебя ни слуху ни духу. Твоя невестка — Цзя Цин, дочь Цзя Ванцая, ты её, небось, и не знаешь. А ты... пропал и пропал. Спрашивал у дяди Ху, он сказал, что ты в армию ушел. Ну и как ты там? Демобилизовался?

Мэн Синюй, набивая рот лапшой, ответил нехотя:

— В армии приметили, вот и пошел служить. Время было накладное, не успел я в деревне пышно отпраздновать, чтобы народ порадовать. Селяне-то подумали, что я еще мал, решили бы кучу денег на подношения собрать... Эх, жаль, как жаль!

Он закончил фразу с таким видом, будто оплакивал упущенную выгоду, тяжело вздыхая.

Сунь Ван расхохотался и хлопнул его по плечу:

— А может, сейчас устроим? Сейчас у деревенских кошельки куда толще, чем тогда!

Цзя Цин, слушая их перепалку, лишь беспомощно покачала головой. Она подошла к мужу и легонько стукнула обоих палочками по макушкам.

— Не зря вы так дружите, вечно одни глупости придумываете. Предупреждаю: не вздумайте валяляйте дурака, а то... хм!

Она грозно сжала правую руку в кулачок и погрозила им.

Сунь Ван лишь причмокнул языком и вернулся к еде.

В этот момент во двор вошли четверо молодых людей. Идущий впереди ухмыльнулся:

— Эй, Ван-гэ, рано ты сегодня. О, гости?

Сунь Ван поднял голову и улыбнулся:

— Это мой брат, Мэн Синюй. Вы тоже рано.

Парень кивнул Мэн Синюю, подошел к Сунь Вану, притянул табурет и спросил:

— Мы сегодня на рыбалку собираемся. Пойдешь?

Мэн Синюй окинул четверых взглядом. Говорившему было лет двадцать пять, он был довольно плотным. Двое других выглядели на двадцать три, а третий казался совсем зеленым, почти подростком.

Сунь Ван размял плечи:

— Не, не пойду. Дел навалилось выше крыши, идите сами.

— Раз Ван-гэ не идет, нам, зеленым, тоже делать нечего, — вставил один из них.

Тут из кухни вышла Цзя Цин. Волосы собраны в хвост, на ней белая футболка и черные джинсы. Она улыбнулась:

— И правда, дел в лавке полно. Идите сами развлекайтесь. Муж, Синюй, как доедите — несите миски, я помою.

Мэн Синюй отозвался коротким «ага», но краем глаза незаметно проследил за тремя парнями, оставшимися во дворе.

Их взгляды жадно липли к спине Цзя Цин, в них тлел недобрый огонь вожделения.

— Ладно, хватит, невестка всё сказала. Пошли, — скомандовал толстяк, сидевший рядом с Сунь Ваном, подгоняя остальных. — В другой раз к Ван-гэ заглянем.

Когда четверка, обнимаясь за плечи, вышла за ворота, Мэн Синюй спросил:

— Это твои друзья?

— Рыбаки. Сам понимаешь, единственная у меня отрада.

Мэн Синюй помолчал, а затем бросил:

— Поменьше с ними общайся.

Посидев немного, Мэн Синюй решил прогуляться до городка и предложил составить компанию Сунь Вану и Цзя Цин.

Супруги держали там небольшую закусочную под названием «Суньцзи». Сунь Ван был поваром, а Цзя Цин вела счеты.

На первом этаже стояли восемь круглых столов, на втором располагались четыре уютных кабинета.

Поднявшись на второй этаж, Сунь Ван взял две бутыли с рисовым вином, запечатанные керамическими сосудами:

— Заберешь это Старому господину, пусть попробует. Он еще с давних времен просил оставлять ему самое лучшее.

Мэн Синюй, едва переступив порог дома с двумя сосудами, увидел Старого господина Ху. Тот сидел в плетеном кресле во дворе и улыбался:

— Вернулся? У деда есть разговор.

Мэн Синюй подтянул табурет и присел рядом.

— В этот раз я не планирую больше уезжать, — произнес Старый господин Ху. — Раньше я не мог успокоиться, потому что Синье была одна. Теперь ты вернулся, и раз ты здесь, на душе станет спокойнее.

— Но разве нам не лучше быть втроем? — удивился Мэн Синюй. — А вы один в этом доме...

Старик откинулся на спинку кресла и похлопал Мэн Синюя по руке:

— В последнее время всё чаще думаю о родных краях, о каждом кустике, о этом доме. Если вы с Сяое счастливы, то и мне достаточно. Наверное, старость — она такая: возвращаешься и не хочешь уходить.

«В Наньяне сейчас неспокойно, времена непредсказуемые, — подумал Мэн Синюй. — Здесь ему будет лучше. Главное, чтобы деду было хорошо».

— Я еще вполне бодр, не беспокойся обо мне. Лучше приглядывай за Синье. Эта девчонка всё держит в себе, молодежь нынче такая... Мне их мысли не понять, — старик шутливо постучал пальцем по лбу Мэн Синюя.

— Ах ты, сорванец! Столько лет уехал, а хоть бы понимал, как мы по тебе скучали!

Он легонько подтолкнул Мэн Синюя ногой.

Мэн Синюй, прижимая к себе сосуды с вином, рассмеялся:

— Ну так что, нальем сегодня по паре чарок?

Глаза Старого господина тут же загорелись. Он громко рассмеялся:

— Это Сунь Ван принес? Только у этого мальчишки и получается приличный алкоголь.

— Тогда я приготовлю пару блюд, позову Сунь Вана, и выпьем вместе! — отозвался Мэн Синюй.

http://tl.rulate.ru/book/201250/24744255