Готовый перевод Breaking Through Shackles: Rise of the Unchained / Разбивая оковы — от нищего до властелина мира: Глава 1

Двадцать девятое ноября 1987 года, три часа ночи.

На небе ни луны, лишь россыпь звёзд.

Лунцунь — деревня, где живёт больше тысячи семей.

Дома здесь выстроены ровными рядами, образуя форму стрелы.

Окрестные горы, если смотреть с неба, напоминают огромный лук.

Чуть изогнутая река — словно тетива.

В этот час на краю деревни, в последнем дворе, в обычном доме, мужчина в странной одежде тревожно мерил шагами комнату.

Взгляд его то и дело устремлялся к плотно закрытой двери.

— Лишь бы мать и дитя были целы! — бормотал он, сам того не замечая, как сжимаются руки.

Внезапно, без малейшего предупреждения, налетел сильный ветер.

Яростный вой оглушал, песок и щебень взметнулись в воздух неудержимой силой.

И в тот же миг сияющий звёздами небосвод погрузился во тьму.

Вдруг в чёрном небе вспыхнули ослепительные молнии, озарив всё вокруг.

Следом грянул оглушительный раскат грома.

И как раз в эту секунду из комнаты обычного дома донёсся звонкий плач новорождённого мальчика.

А в тридцати ли отсюда, на вершине причудливой горы Цзиньлиншань, из земли вырвался золотой луч, взмыл в небо, прочертил сияющую полосу и устремился в сторону Лунцуня — исчезнув в мгновение ока.

А далеко-далеко, в глубине заснеженных гор Куньлуньшань, в естественной пещере для cultivation, государственный наставник Сяго, всеми уважаемый и почитаемый Сыма Синдоу, внезапно выплюнул алую кровь.

— Учитель! — вскрикнул в тревоге его лучший ученик, Лю Шимин, и, не договорив, уже оказался рядом.

— Учитель, что с вами?

Лю Шимин поддержал наставника, торопливо допытываясь.

— Ничего… — Сыма Синдоу, через силу, махнул рукой.

Лю Шимин нахмурился, подумав: «Учитель не говорит — значит, стряслось что-то серьёзное».

Внезапно Сыма Синдоу чуть приподнял голову.

— Шимин, не хочешь ли завтра отправиться на службу в Фэнсянь? — ласково глядя на ученика, хрипло спросил он.

— Ученик сделает, как велит учитель! — не раздумывая ни мгновения, Лю Шимин опустился на колени и трижды с силой стукнулся лбом об пол.

На бледном лице Сыма Синдоу появилась довольная улыбка.

— Хорошо, хорошо, хорошо! — несколько раз похвалил он, мягко погладив Лю Шимина по голове.

Время бежит, годы летят.

Двадцать лет спустя. Раннее утро, солнце светит ярко.

На краю Лунцуня, в том самом обычном доме, Цинь Янь, сидя в инвалидном кресле, тихо бормотал:

— Снова прекрасный день!

Он прикрыл глаза, позволяя тёплым лучам согревать тело.

Вдруг послышался лёгкий скрип — дверь во двор медленно отворилась.

Увидев крадущуюся во двор Цинь Лин, Цинь Янь удивлённо спросил:

— Ты разве не на военных сборах? Почему вдруг вернулась?

Цинь Лин от неожиданности вздрогнула, в глазах мелькнула растерянность.

Но быстро взяв себя в руки, улыбнулась в ответ:

— Хе-хе, ну, это… сборы закончились, вот школа и дала два выходных!

Говоря это, она покраснела до самых ушей — явно врала.

Цинь Янь нахмурился, взгляд стал острым, как нож:

— Так и не скажешь правду?

Под строгим взглядом брата Цинь Лин не посмела больше лгать и принялась капризничать:

— Ай, братец, смотри, я купила твою любимую утку по-пекински!

Она высоко подняла большой пакет, делая вид, что хвастается.

Цинь Янь вздохнул, но не стал допытываться, лишь посмотрел на неё ещё суровее.

Цинь Лин, которая больше всего боялась такого взгляда, снова заныла:

— Ай, братец, ты, ты не злись, я, я просто не хотела на сборы, вот и…

Глядя на её обиженное лицо, Цинь Янь нахмурился и тихо спросил:

— Почему не хочешь? Обидел кто?

Услышав слова брата, Цинь Лин опустила голову, надула губы и с обидой произнесла:

— Ну, не то чтобы обидели… Ладно, не буду скрывать, на, сам смотри!

Она закатала рукав — на коже красовался тёмно-синий синяк.

Увидев этот уродливый след на нежной руке сестры, Цинь Янь мгновенно взбесился:

— Кто это сделал?

Лицо его похолодело, в глазах застыл лёд.

Цинь Лин испугалась такого преображения брата. Она и подумать не могла, что он так разозлится из-за такой мелочи. Ей стало немного стыдно.

— Ай, братец, это же просто царапина! Я знала, что ты рассердишься. Никто не делал, я сама нечаянно упала, — принялась она оправдываться, капризничая.

Цинь Янь нахмурился:

— Правда?

Он не очень-то верил.

Но Цинь Лин закатила глаза и с притворной обидой спросила в ответ:

— А то нет?

Видя её оптимистичный настрой, Цинь Янь глубоко вздохнул и, успокоившись, сказал:

— Давай сюда еду.

Он протянул руку, чтобы взять пакет.

Но Цинь Лин ловко увернулась:

— Зачем? — спросила она с притворной строгостью.

Цинь Янь опешил, но всё же объяснил:

— Ты поранилась, я помогу. Сначала пойдём, обработаем рану, а потом поедим.

Он снова потянулся за пакетом, но Цинь Лин опять отскочила:

— Не надо! — отрезала она и даже погрозила пальцем, словно предупреждая: «Ещё раз тронешь — получишь».

Цинь Янь, делая вид, что сердится, сказал:

— Эй, мелкая, какая же ты упрямая!

И снова настойчиво потянулся.

— Шлёп! — Цинь Лин шлёпнула его по руке.

— Будешь ещё отбирать? — притворно рассердилась она.

Цинь Янь опешил и, тоже притворяясь сердитым, ткнул в неё пальцем:

— Ты…

Он запнулся, не зная, что сказать.

Но быстро сдался:

— Ты победила! Пошли мазать рану.

С этими словами он развернул коляску и покатил в дом.

Цинь Лин, прикрывая рот, хихикнула:

— Хи-хи, подожди меня!

Она подбежала и встала за спиной брата.

Цинь Лин было очень радостно. Она толкала коляску, и их фигуры постепенно исчезли в глубине дома, оставив лишь тихий солнечный свет, заливающий двор…

http://tl.rulate.ru/book/200835/23346162