Готовый перевод Primordial Chaos Scripture: From Nobody to Divine Legend / Скрипт первозданного хаоса: от никого до божества: Глава 8

Цинь Хао вложил в эту варку в Ляньданьфане все силы и внимание. Не скупясь, он израсходовал целых десять порций редчайших и драгоценных ингредиентов — такая затрата была редкостью даже для такого искусного алхимика, как он. После бесчисленных дней и ночей неустанного труда и тщательного контроля над огнём, наконец, небеса вознаградили его за усердие: он успешно получил партию пилюль округлой формы, с дразнящим ароматом лекарств. Результат не только радовал глаз, но и превзошёл его собственные ожидания, оказавшись весьма внушительным.

Но ещё более воодушевляющим и неожиданным стало то, что в момент, когда крышка печи медленно открылась, взору Цинь Хао предстали целых восемь Пилюль Возврата Ци — круглых, словно нефрит, источающих духовную энергию! Стоит знать, что даже самая обычная Пилюля Возврата Ци стоила на рынке до пяти тысяч Духовных Камней Низшего Качества за штуку и была заветным ресурсом для культивации, о котором мечтали многие воины. Эти же восемь пилюль, и по количеству, и по качеству, были неоценимым богатством, способным вызвать зависть у кого угодно.

Завершив этот подвиг, Цинь Хао не мог скрыть радости и удовлетворения, сиявших на его лице. Он бережно убрал печь и Нефритовый флакон с пилюлями, убедившись, что ничего не упущено и не повреждено, и лишь тогда, довольный, направился к выходу из Ляньданьфана.

За дверью служанка Цинь Хуаэр, от нечего делать, сидела на каменной скамье, подперев подбородок руками, с лёгкой тенью тоски и скуки во взгляде. Но едва она увидела выходящего Цинь Хао, её глаза тут же засияли, словно она заметила нечто невероятно радостное. Она быстро вскочила и, взволнованно подбежав, с заботой спросила:

— Господин, вы наконец закончили? Не устали?

Цинь Хао слегка кивнул, на его лице играла мягкая улыбка, давая понять, что он успешно завершил алхимическую работу и не чувствует ни малейшей усталости. Цинь Хуаэр, увидев это, обрадовалась ещё больше. Она поспешно вручила ему меч, который он ранее просил её купить. Этот меч обошёлся ей в целых десять тысяч золотых монет, но это был тщательно выбранный ею предмет высшего качества, стоящий своих денег. Она самодовольно произнесла:

— Господин, как вам этот меч? Я приложила немало усилий, чтобы его для вас раздобыть! Хи-хи~

Цинь Хао принял меч, внимательно разглядывая каждую деталь клинка и рукояти, ощущая струящуюся по нему лёгкую духовную энергию и невероятную остроту лезвия. Он удовлетворённо кивнул и, одарив Цинь Хуаэр тёплой улыбкой, сказал:

— Ты хорошо потрудилась, Хуаэр, молодец. В знак благодарности, господин приглашает тебя выпить в Баоюэчжай, как тебе такое предложение?

С этими словами Цинь Хао закинул меч за спину и, вместе с сияющей от восторга Цинь Хуаэр, широким шагом направился в сторону Баоюэчжай. Всю дорогу их весёлые голоса и смех разносились в воздухе, становясь самой трогательной мелодией этого прекрасного дня.

Войдя в Баоюэчжай, их окутала атмосфера утончённости, не лишённая оживления. Цинь Хао выбрал место у окна и сел вместе с Цинь Хуаэр. Лёгкий ветерок снаружи нежно обдувал их, принося с собой свежесть. Они заказали несколько фирменных блюд и несколько кувшинов отличного вина и принялись неспешно наслаждаться трапезой.

Будучи известной харчевней в Цинфэнчжэне, Баоюэчжай давно славилась на всю округу. Здешние яства были совершенны по цвету, аромату и вкусу, а вино — густым, сладким и оставляющим долгое послевкусие. Многие культиваторы, отправляясь в Десять тысяч гор или возвращаясь оттуда, любили заходить сюда поесть и выпить: во-первых, чтобы расслабиться, а во-вторых, потому что лишь достигнув уровня воина-мастера, культиватор мог с помощью бигу уменьшить зависимость от пищи, а до тех пор он нуждался в еде, как и обычные люди.

Как раз когда Цинь Хао и Цинь Хуаэр, беседуя за едой, наслаждались этой редкой минутой покоя, до них донеслись голоса нескольких культиваторов за соседними столами.

— Брат Ван, странное дело, ведь этот Таинственный Гигантский Меч стоит в Десяти тысячах гор уже полгода, верно? — спросил худощавый мужчина, в глазах которого горели любопытство и удивление.

— Да, брат Чжан, появление этого гигантского меча вызвало немалый переполох. Однако несколько дней назад давление в той области, где находился меч, исчезло, да и сам меч таинственным образом пропал, — подхватил коренастый здоровяк, чей голос был звучен и полон удали.

— О? Неужели? Ходят слухи, что кто-то получил наследие меча, правда это или нет? — Худощавый мужчина явно заинтересовался этой новостью и принялся расспрашивать.

Здоровяк покачал головой:

— Вы, брат Чжан, не знаете. Этот гигантский меч явно был послан какой-то могущественной силой для поиска преемника. Раз он исчез, значит, кто-то получил наследие. Интересно, кому так повезло, что его признал Таинственный Гигантский Меч.

Услышав это, в душе Цинь Хао зародилось смутное предположение. Быть может, боевая техника «Рассечение Неба», переданная ему тем таинственным старцем, и есть наследие того самого гигантского меча? При этой мысли Цинь Хао внутренне похолодел. Если это действительно так, ему ни в коем случае нельзя выдавать себя. Эта техника уровня Земли обладала огромной мощью, и если бы он раскрыл её, не имея достаточной силы, это навлекло бы на него бесчисленные беды.

В конце концов, в этом мире, где превыше всего ценилась сила, правил закон сильного. Не имея достаточной мощи, невозможно защитить ни себя, ни своих близких. Поэтому Цинь Хао решил глубоко запрятать технику «Рассечение Неба» и явить её миру лишь тогда, когда сам станет достаточно силён.

Пока Цинь Хао был погружён в эти мысли, до него донёсся мягкий, но полный заботы голос Цинь Хуаэр:

— Господин, до семейного турнира осталось ещё два года. Вы собираетесь участвовать?

Услышав это, Цинь Хао слегка улыбнулся и мягко кивнул. Увидев, что он намерен участвовать, на лице Цинь Хуаэр появилось беспокойство. Она тихо произнесла:

— Господин, вы знаете, что Цинь Цюн уже достиг восьмого уровня ученика воина, а Цинь Чао — пика восьмого уровня, и говорят, он скоро прорвётся на девятый.

Цинь Хао лишь беззаботно улыбнулся, словно не придавая этому значения, и мягко успокоил её:

— Хуаэр, не волнуйся, давай сначала поедим.

Однако тревога Цинь Хуаэр не рассеялась. Она продолжила:

— Я ещё слышала, что молодой глава семьи уже достиг великой завершённости девятого уровня ученика воина и, возможно, скоро вступит в ранг воина. Господин, вам нужно быть осторожным.

Услышав это, беззаботное выражение лица Цинь Хао мгновенно стало серьёзным. Он прекрасно понимал, что ранг воина — это порог, истинное вступление на путь культивации. Воин может управлять своей истинной ци для боя и практиковать мощные боевые техники. То, что он сам мог практиковать боевые техники, будучи ещё учеником воина, вероятно, объяснялось особенностями практикуемого им Искусства Тысячи Проковок. Но даже так, удар ученика воина и удар воина, наполненный истинной ци, были несравнимы — словно небо и земля, они находились совершенно на разных уровнях.

При мысли об этом в сердце Цинь Хао вспыхнуло острое чувство безотлагательности. Быстро закончив трапезу, он вместе с Цинь Хуаэр вернулся домой и с головой погрузился в культивацию. Его расписание было предельно плотным: помимо одного часа отдыха в день, всё остальное время он посвящал алхимии, практике техники и отработке «Рассечения Неба».

Так, в упорных тренировках Цинь Хао, время текло незаметно. В мгновение ока прошло девять месяцев, и до семейного турнира оставалось чуть больше года. За это короткое время уровень культивации Цинь Хао стремительно возрос, достигнув девятого уровня ученика воина. В алхимии, за исключением нескольких самых сложных пилюль, он уже мог успешно изготавливать практически все пилюли первого ранга. Что касается техники «Рассечение Неба», то первый приём — «Рассечение Воды» — он отточил до великого завершения. Однако второй приём он никак не мог постичь, словно перед ним стояла невидимая преграда, не позволяющая узреть его истинную суть.

Цинь Хао медленно поднялся, взгляд его стал глубоким, словно он о чём-то размышлял. После долгого молчания он принял решение в душе: возможно, именно из-за нехватки боевого опыта он столкнулся с преградой на пути культивации. Подумав так, он больше не колебался, обернулся, бросил Цинь Хуаэр несколько слов и, твёрдым шагом направившись к легендарным Десяти тысячам гор, ступил на собственный путь испытаний.

Полчаса пролетели незаметно, и Цинь Хао добрался до окраин Десяти тысяч гор. Возможно, из-за исчезновения Таинственного Гигантского Меча этот район утратил былое спокойствие. Едва ступив туда, Цинь Хао услышал со всех сторон рёв диких зверей, словно они заявляли о дикости и необузданности этих земель. Цинь Хао глубоко вздохнул, подбадривая себя, выбрал направление и без колебаний ринулся вперёд.

Вскоре он столкнулся с диким зверем. Перед лицом внезапного вызова Цинь Хао не выказал растерянности. Он хладнокровно взмахнул мечом — одного удара хватило, чтобы зверь затих и рухнул в лужу крови. Цинь Хао прикинул свои силы, понял, на что способен, и продолжил углубляться в Десять тысяч гор.

По пути он постоянно продвигался вглубь и без устали убивал встречавшихся зверей. Трупы он один за другим убирал в Небесное Кольцо Хаоса — пространства внутри кольца было достаточно, чтобы вместить всю эту добычу.

Вскоре после того, как Цинь Хао углубился в горы, он обнаружил дикого кабана с чёрной бронёй. Этот кабан был одним из немногих зверей на окраинах Десяти тысяч гор, способных эволюционировать в демонического зверя первого ранга. Сейчас он казался неподвижным, его дыхание было сбивчивым — очевидно, он готовился к прорыву.

Увидев это, Цинь Хао не стал спешить с атакой. Теперь он уже не был тем новичком, который боялся диких зверей. Нынешние звери не представляли для него никакой угрозы. Напротив, он хотел воспользоваться случаем и проверить, сможет ли он противостоять демоническому зверю первого ранга.

Поэтому Цинь Хао остался рядом с кабаном, охраняя его. День пролетел незаметно, и кабан наконец успешно прорвался в демонического зверя первого ранга. Цинь Хао смотрел на уже эволюционировавшего кабана, понимая, что следующее испытание будет гораздо сложнее. Но в душе его теплилось лёгкое волнение и предвкушение. Он знал, что больше не тот новичок, что был раньше.

После завершения эволюции аура кабана явно изменилась, став более глубокой и могущественной. Изначально покрывавшая его тело чёрная щетина теперь, словно наделённая жизнью, стала твёрдой, как стальные иглы, и сверкала леденящим душу блеском. Один лишь взгляд на неё вызывал ощущение исходящей изнутри ярости и дикости. Его взгляд стал острее и агрессивнее, чем до эволюции, словно он мог видеть любую слабость. Увеличение силы было очевидным скачком, который не мог не привлечь внимания.

Столкнувшись с таким изменившимся кабаном, Цинь Хао ни секунды не колебался. Крепко сжимая в руке меч, он мелькнул тенью и бросился прямо на противника. Бой начался, воздух наполнился напряжением и накалом.

Кабан ответил стремительным и мощным броском. Вся его стальная щетина мгновенно встала дыбом, словно бесчисленные острые лезвия, рассекая воздух ослепительными траекториями. Цинь Хао, не теряя времени, взмахнул мечом, рубя кабана. Однако, к его удивлению, лезвие, ударившись о щетину, лишь высекло звонкую череду звуков. Кабан остался невредим, и, наоборот, его ярость лишь возросла от того, что его шкура оказалась твёрдой, как сталь.

Цинь Хао и кабан ввязались в ожесточённую схватку, но с течением времени Цинь Хао постепенно начал понимать, что проигрывает. У кабана была не только непробиваемая шкура для защиты, но и поразительная сила и скорость, с которыми Цинь Хао было трудно справиться. Каждый раз, когда кабан с размаху врезался в него, он поднимал тучи пыли, превращая поле боя в хаос. Однако в этой круговерти кабан, казалось, обладал некой удивительной способностью всегда сохранять чёткое чувство направления, и его бой с Цинь Хао не прекращался ни на миг.

Заметив это, в голове Цинь Хао внезапно мелькнула догадка. Он осознал, что демонические звери обычно ориентируются по запаху и колебаниям энергии. Это открытие заставило его глаза вспыхнуть. Он начал мысленно повторять: «Энергия, направление», пытаясь найти ключ к победе над кабаном.

И тут в сознании Цинь Хао внезапно возник образ второго приёма «Рассечения Неба» — «Пронзающее Облака». Суть этого приёма заключалась в том, чтобы сконцентрировать истинную ци в одну точку и, предугадав траекторию движения энергии противника, найти его уязвимость, чтобы одним ударом одолеть врага. При этой мысли сердце Цинь Хао наполнилось уверенностью и предвкушением. Продолжая сражаться с кабаном, он в реальном бою осваивал и оттачивал приём «Пронзающее Облака».

Медленно, словно чайная чашка опустошалась, время текло. Цинь Хао обрёл более глубокое и всестороннее понимание второго приёма техники «Рассечение Неба» — «Пронзающее Облака». На этой земле, окружённой густыми лесами, он, яростно сражаясь с кабаном, вновь и вновь прокручивал в голове каждую деталь техники, стремясь довести «Пронзающее Облака» до совершенства. Пот стекал по его щекам, капая на землю под ногами, свидетельствуя о его неустанных усилиях и упорстве.

В этом, казалось бы, одностороннем противостоянии Цинь Хао постепенно обнаружил, что атакующий паттерн кабана не был безупречным. Он остро заметил, что, хотя кабан и был покрыт толстой бронёй, казавшейся несокрушимой, его брюхо выдавало некую мягкость и уязвимость, отличную от других частей тела. Это открытие заставило сердце Цинь Хао ёкнуть. Он понял, что это, возможно, и есть ключ к победе над этим гигантом.

Удача улыбается тем, кто к ней готов. Когда кабан снова ринулся на него с сокрушительной силой, Цинь Хао не стал встречать удар в лоб. Полагаясь на своё владение приёмом «Пронзающее Облака», он легко уклонился в сторону, словно ива на ветру, избежав смертельного удара. В тот же миг меч в его руке, словно обретя душу, используя инерцию уклонения, превратился в серебряную молнию и с безошибочной точностью вонзился в неприметное, но жизненно важное брюхо кабана.

Раздался глухой предсмертный хрип. Могучее тело кабана вмиг утратило былую мощь, он бессильно рухнул на землю, в глазах — горечь и отчаяние. Увидев это, в душе Цинь Хао не шелохнулось ни единой эмоции. Он знал, что в этом мире, где сильный пожирает слабого, жалость станет лишь камнем преткновения. Поэтому он действовал решительно: несколькими ударами меча окончательно оборвал жизнь кабана.

Покончив со всем этим, Цинь Хао не стал задерживаться. Он легонько взмахнул рукой, убирая тушу кабана в Небесное Кольцо Хаоса, которое носил с собой. В этом кольце было скрытое пространство, способное вместить немало вещей, что было очень удобно для Цинь Хао.

Приведя мысли в порядок, Цинь Хао снова отправился в путь. Его взгляд был твёрд и глубок, словно он уже видел бесконечные возможности и вызовы, скрытые в глубине Десяти тысяч гор.

http://tl.rulate.ru/book/200813/23385432