Готовый перевод Prison Guard’s Reversal: 30 Years Back to Rewrite Destiny / Тюремщик возвращается на 30 лет — переписать судьбу!: Глава 6

В тот вечер домой вернулись уже затемно — в деревне ужинают поздно, семья только начала собирать на стол.Тань Вэйбин слушал отца: тот рассказывал, что утром ходил на работу, в обед поел в волостном правительстве, а после завернул в Сад Гуанмин — и только потом вернулся.После ужина, когда мама перемыла посуду, Тань Вэйбин сел с родителями за стол поболтать.Он пересказал мама, чем болен отец: язва желудка. Болезнь вроде мелкая, но запускать нельзя. Врач сказал — нельзя холодное, острое, копчёное, то, что плохо переваривается. Клёцки из клейкого риса вообще лучше не есть. Язву, конечно, лечат, но главное — следить за питанием и режимом в обычной жизни. Это самая важная часть лечения. Нельзя переедать, есть до семи-восьми сытости, три приёма пищи должны быть в одно и то же время.Вот, например, скоро полдень — надо поесть в сельской администрации или в деревне, прежде чем идти. Нельзя, как раньше: в двенадцать — не есть, а шагать домой, экономя на обеде, но гробя здоровье. Потому что домой добираешься не в час-два, а в два-три, а в пути голод разыгрывается, и к возврату набрасываешься на всё, что под руку попадётся — холодное, вчерашнее, так и до серьёзной язвы недалеко.

Ещё: после еды надо немного отдохнуть, а потом за работу.мама пусть варит помягче, поменьше кладёт перца или вообще не кладёт. Короче, если рис недоваренный, или острое — не есть. Ни в коем случае. А если съел — вырвать!

Рассказав про язву отца, Тань Вэйбин приготовился обсудить с родителями текущее положение трёх братьев и планы на будущее.

Он продолжил: младший брат Вэй Цюань женился рано, и пока нет другого способа изменить его жизнь — работает на заводе в Гуандуне. Но я советую выучиться какому-нибудь ремеслу. Иначе потом трудно будет заработать: у простых рабочих зарплата низкая, и таких мест станет меньше. Можно научиться отделке домов, монтажу водопровода и электричества. В будущем — и в деревне, и в городе — будут строить много жилья, недвижимость станет важной опорой для правительства. Так что чем раньше освоишь эти навыки, тем раньже войдёшь в цепочку рынка недвижимости. Займись отделкой и продавай стройматериалы. Конечно, Вэй Цюаню до крупного застройщика далеко, но не надо презирать мелкий бизнес — на жизнь хватит.Тань Вэйбин сказал, что у папы много знакомых — может, есть среди них кто-то, кто связан с недвижимостью, пусть поможет взять шефство. Он и сам напишет Вэй Цюаню письмо с советами, да ещё спросит его мнение. Учиться на отделочника или сантехника можно и в Гуандуне. Пойти на стройку — таскать кирпичи, а заодно перенимать ремесло. Или совмещать работу с учёбой. Когда освоишь ключевые навыки — можно работать на себя. А если не хочешь учиться — торгуй стройматериалами, лет двадцать на этом заработать можно. И это тоже вариант.

Теперь о работе Вэйшэна. В этом году он выпускается. По нормальному раскладу после окончания его распределят на какое-нибудь предприятие в городе Дунцзян. Но реорганизация предприятий, возможно, грянет в ближайшие два-три года.

Главная проблема Вэйшэна — низкая квалификация. Через несколько лет для сдачи любых вступительных экзаменов нижняя планка — как минимум профессиональный колледж. А у него такого образования нет.

Сейчас есть способы повысить квалификацию: Партийная школа, Телевизионный университет, самообразование с госэкзаменами. Можно работать на предприятии и одновременно учиться, готовиться к экзаменам. В будущем будет много возможностей сдать на госслужащего или в Бюджетное учреждение. Так что готовиться надо заранее.

Другой вариант — этой зимой пойти в армию, а оттуда попытаться поступить в Военное училище. Что на госслужбу, что в военное училище — везде нужна учёба, нужна подготовка. Конечная цель — найти хорошую работу. Без хорошей платформы не будет и хорошего развития. Если плыть по течению — не то что о карьере, о нормальной семье нечего и мечтать. В браке не обязательно нужно равенство, не обязательно искать белую, богатую и красивую, но даже если найдёшь — стены могут дать трещину. В человеческую душу и на солнце нельзя смотреть в упор — так что куй железо, пока горячо. Если сам слаб — случайное место или красавица не удержатся.

С хорошей работой и выбор для брака шире — не то что «высоко подносят блюда и брови сходятся в согласии», так хоть не будет забот в тылу. В семье лад — и все дела на лад!

Что до самого Тань Вэйбина — работа есть, но Бюджетное учреждение на уровне волости: у большинства потолок — вся жизнь одна. Даже если попробуешь сдать на госслужащего, но возможность представится не скоро — возраст уже выйдет, и будущее можно представить.

В душе Тань Вэйбин думал и о своём браке. Сейчас одна знакомая кого-то порекомендовала — они далеко друг от друга, обычно не общаются, мало что знают друг о друге. Смогут ли делить и радость и беду, будет ли общий язык? В прошлой жизни его женитьба по страсти закончилась разводом — стал никчемным мужиком «со вторых рук». Учитывая, что сейчас только познакомились и почти не встречались, напишу в письме — и хватит. Не говоря уже о моей злосчастной прошлой жизни, где Тань Вэйбин, хоть и бился, и старался, но не нашёл дверь, всё пошло наперекосяк, и в итоге он стал тем, кого ненавидел. Горечь, кислота, сладость, острота — словами не передать. Даже если прошлая жизнь не была трагедией, сожалений было много. Даже в миг смерти глаза не закрывались. Пусть бы один глаз был открыт, другой закрыт — и то Амитофо.

Он продолжил беседу с родителями: ждать у моря погоды — плохой план. «Я должен действовать сам, — подумал Тань Вэйбин. — Но не завтра же и не послезавтра». В их родне нет никого из системы — все одинаково бедные крестьяне, лицом к жёлтой земле спиной к небу. Отец, хоть и стал сиротой в пятнадцать, своим трудом выбился в техники Станции плодовых деревьев Сельскохозяйственного бюро — пусть временные, но выбрался из родного Оврага Ицзя, раз в два месяца наезжал в уезд на собрания.

Заговорив об этом, Тань Вэйбин невольно вспомнил: начальник Станции плодовых деревьев, который потом два срока прослужил замглавы уезда, очень ценил отца, всё поддерживал связь. Почему же в моей прошлой «сонной» жизни всё пошло прахом? Заместитель главы уезда меня не заметил? Потому что на рубеже веков отец умер — и они стали реже встречаться. Не будь у меня опыта прошлой жизни, я бы не понял этих человеческих отношений. А если взглянуть сегодня — в фильме «Персональный заказ» хорошо сказано: понеси угощения, какой кадр не пройдёт такое испытание? Это просто дружба благородных людей — тихая, как вода. Поддерживать такие отношения — уже значит ценить чувства! При чём тут «просить о деле»?

Тань Вэйбин сказал отцу:

— В следующий раз, когда поедешь в уезд на собрание, зайди к главе уезда Чжоу. Возьми благодарственное письмо от руки и конверт в 1000 юаней. Скажи: «Я вот уже почти два года работаю, всегда помню вашу доброту. За три года старшей школы много раз бывал у вас дома, улучшал питание. Эту любовь, эту заботу — я навсегда храню в сердце, никогда не забуду!» Почему благодарственное письмо? Во-первых, ничем другим я не блещу, только почерк у меня приличный. Во-вторых, в этом письме я ещё и проявлю своё умение подбирать слова. Оставлю о себе первое впечатление в глазах главы Чжоу: после выпуска мы виделись редко.

А потом, в июне‑июле, приду поздравить главу Чжоу с днём рождения, подарю конверт побольше. Под видом поздравления при личной встрече попрошу совета, доложу о работе и жизни за эти два года, а заодно невзначай выскажу свои мысли о будущем общественной жизни. Так, в прошлом — капля достижений, в будущем — грубое понимание. Скромно попрошу главу Чжоу указать мне путь. Особенно — попрошу совета у его двух молодых и успешных зятьёв, постараюсь произвести хорошее впечатление. Тогда пусть они обратят внимание на информацию о наборе на экзамены — и всё пойдёт как по маслу. А пока денег нет — на душе тревожно.

Об остальном можно пока не думать: глава Чжоу уже отошёл от дел. Но два его зятя, которые на госслужбе уже показали себя, сейчас находятся на ключевых постах в решающий момент. Если они дадут информацию — этого достаточно. А когда они поднимутся ещё на шаг, я уже сдам экзамен на госслужащего — и всё сложится наилучшим образом. Пока что старший брат мужа второй дочери главы Чжоу скоро перейдёт секретарём парткома в соседнюю волость, очень близкую к моей родине. У него отличная работа — идти за ним — самый подходящий выбор.

Тань Вэйбин также сказал отцу:

— Насчёт денег я разберусь. Не волнуйся, красть или грабить не пойду. В те времена в деревне, если у кого счёт в десять тысяч — тому в уезде вручали большой красный цветок. Я не буду вам говорить, но собираюсь взять ссуду в Фонде. Воспользовавшись крыльями бычьего рынка капитала в ближайшие два года, добьюсь цели в сотни тысяч, а то и миллионы юаней. Тогда в будущем у меня будет смелость гнаться за мечтой!

На следующее утро, позавтракав, Тань Вэйбин отправился к дяде по матери. Шёл по тропинке, по которой когда-то в детстве ходил в школу. Казалось, не ступал по ней десятки лет — одновременно знакомо и чужо.

В начальной школе каждый день проходил мимо дома бабушки. Бабушка была добрая старушка с перевязанными ногами. Дед долгие годы был кадровым работником бригады — как и его собственный дед, относился к работе ответственно и серьёзно. Но в те времена в глухой деревне наладить работу было невыносимо трудно. Бабушка и дед умерли, когда Тань Вэйбин учился в старшей школе.

Однажды, на семидесятилетие деда, Тань Вэйбин гордо сказал:

— Дед, когда тебе стукнет восемьдесят, я куплю тебе пять литров спиртного.

Дед радостно закивал. Гордость и удовлетворение распирали его лицо. А любовь деда и бабушки к нам мы так и не отдали — они улетели на журавле.

Дядя по матери — коренастый мужчина, не боялся труда, не ленился, не хитрил. Отец редко работал в поле, так что дядя часто помогал. Его болезнь надо лечить немедленно — нельзя откладывать, иначе станет злокачественной.

Придя к дяде, Тань Вэйбин застал его только что с огорода — нёс навоз для поливки. Видя, что дядя выглядит бодро и духом хорош, Тань Вэйбин подумал: с организмом, должно быть, всё в порядке. Камень на душе наполовину упал.

Дядя, увидев меня в дверях, сказал:

— Вэйбин, давно ты ко мне не заглядывал. Проходи, садись.

— Дядя, теперь я работаю далеко, редко приезжаю. Верно, давно вас не навещал.

Тут подбежал мальчик лет двух-трёх, двоюродный брат, и закричал:

— Брат! Брат!

Тань Вэйбин погладил его по голове:

— В этот раз я без подарка. В следующий раз куплю тебе игрушку.

Глядя на наивного малыша, он вспомнил: во сне дядя завещал ему — единственное, о чём волнуюсь, это о сыне, прошу присмотреть за ним. И в той прошлой жизни, за десятки лет, он не оправдал доверия дяди. Теперь — «за тёмной ивой вдруг новый просвет» — открылась новая страница.

Тань Вэйбин сказал дяде:

— Дядя, на днях мне приснился странный сон. Дед явился во сне и сказал, что ты слишком сильно налегаешь на крестьянский труд, режим питания несоблюдаешь, нездорово питаешься — от этого прямая кишка может заболеть. Он велел мне найти врача. Я сегодня специально пришёл рассказать.

Дядя словно окаменел, слова застряли в горле. Деревенские люди глубоко благоговеют перед всем мистическим. Может, моя ложь испугала дядю. Но если это заставит его отнестись к здоровью серьёзно и выявить скрытую угрозу — то оно того стоит.

Тань Вэйбин продолжил:

— Дядя, в этом деле лучше верить, чем не верить. На следующей неделе сходи в Народную больницу Дунцзяна, запишись на приём к гастроэнтерологу или проктологу — так будет спокойнее. Сейчас главное — чтобы не было запоров. Если захочется — сразу иди, не терпи. Пей больше воды, ешь больше овощей. Обязательно соблюдай эти два пункта: пей много воды и не терпи.

Увидев, как дядя затрудняется, Тань Вэйбин понял: тот стесняется в средствах. Он сказал:

— У меня есть 50 юаней, возьми. А остальное займи. Не волнуйся, потом я что-нибудь придумаю.

Вспомнив фразу из сна: «Проблемы, которые решаются деньгами, — не проблемы».

Тань Вэйбин и дядя ещё поболтали, вспомнили детство, поговорили о том, как дядя помогал их семье. В конце Тань Вэйбин пообещал:

— У вас маленький ребёнок, много огородных работ, возраст уже не молодой, на гастроли с заработками не поехать. На следующий год я собираюсь открыть маленький магазин. Тогда вы всей семьёй приходите помогать — будет зарплата. Это куда лучше, чем сидеть на огороде, и полегче для здоровья.

Он увидел, как загорелись глаза у дяди, и сам уверенно кивнул.

Жена дяди рядом сказала:

— Мы ничего не умеем, только силу приложим. Боюсь, не справимся.

— Ничего страшного. Изначально — загрузка и выгрузка товара. Если вначале бизнес пойдёт не очень, пусть дядя ходит один. Если хорошо — всей семьёй. Вино для деда я так и не купил. Но вы не беспокойтесь о своей жизни. Что есть у меня — будет и у вас.

Ни дядя, ни тётя никогда не слышали таких задушевных слов — они растрогались до потери дара речи. Урок из прошлой жизни: слова должны быть искренними, идти из глубины души, и их надо смело говорить. Вот, к примеру, сегодняшние слова — кто-то скажет, что рисую пирожок на стене. Но я считаю: этот пирожок может дать человеку надежду и силы. В реальной жизни собеседник чувствует, искренна ли твоя речь, от души ли улыбка. И сбудется ли нарисованный пирожок — легко проверить временем.

Поев у дяди, Тань Вэйбин пошёл домой. Вернувшись, застал отца сидящим в кресле в гостиной. Он сказал:

— Всё равно ехать на работу послезавтра. Хочу сейчас зайти к бабушке-старушке, а завтра — к тёте по отцу. А послезавтра от тёти поеду на работу — так и не опоздаю.

Отец ответил:

— Ладно. Ты давно у них не был. Сходи. Возьми с собой для бабушки пакет сахара и пакет леденцов.

— Хорошо. К тёте в этот раз пойду с пустыми руками, а в будущем я буду знать, что делать.Сказав это, Тань Вэйбин пошёл в комнату переобуться в те самые кроссовки Huili.

У бабушки-старушки и у тёти по отцу Тань Вэйбин провёл беседы очень душевно. Несколько тёплых слов — и обе остались довольны. А их неизменное радушие обволакивало его с ног до головы этой густой родственной любовью — пьянящей, неповторимой!

http://tl.rulate.ru/book/200690/23399809