Готовый перевод Naruto: Killing Makes Me Stronger / Наруто: Убийства делают меня сильнее: Глава 33: Пленение Данзо

Золотое сияние, окутывавшее тело Хироми, плавно рассеялось. В ту же секунду величественный образ огненного императора растаял, и перед толпой снова предстал обычный, хрупкий на вид ребенок. Мальчик сложил руки на груди и леденящим, будничным тоном произнес:

— Осталось двадцать восемь минут.

У шиноби Конохи судорожно задергались уголки губ. Однако, несмотря на абсурдность ситуации, абсолютное, монолитное спокойствие Хироми окончательно подчинило себе их разум. В глубине души каждый из этих закаленных бойцов не мог не признать: этот малолетний монстр вызывал у них дикий, невольный восторг и трепет.

Услышав этот неумолимый отчет, Сарутоби Хирузен, который уже мысленно принял самое тяжелое решение в своей жизни, ощутил еще больший прилив удушающего бессилия. Только что он воочию лицезрел истинный масштаб разрушительной силы мальчика. Хироми даже не нужно было вступать в полноценный бой — ему достаточно было просто прогуляться по жилым кварталам Конохи в этой золотой форме, чтобы превратить Великую Скрытую Деревню в пепелище.

Больше не колеблясь ни секунды, Третий Хокаге хриплым, сорванным голосом отдал приказы. Развернув личную гвардию Анбу, он лично возглавил карательный отряд, направляющийся к подземной штаб-квартире, чтобы силой притащить Данзо и всех до единого оперативников Корня к ногам ослепшего Учихи.

Хироми снова неторопливо уселся на опаленную землю, скрестив ноги. Внешне он казался безмятежным, как гладь лесного озера, но внутри него бушевало глухое, жгучее сожаление.

«Ему не хватило какой-то малости. Если бы я спрессовал тепловую энергию на кончике пальца всего на одну десятую долю секунды быстрее, этот ублюдок в маске остался бы лежать здесь кучкой пепла. Какая жалость...»

Тем не менее, этот непоколебимый, медитирующий силуэт ребенка заставлял Шаринганы присутствующих Учиха гореть всё более фанатичным, преданным блеском. Искреннее восхищение абсолютной силой — это базовый человеческий инстинкт. А когда эта сила принадлежит твоей родной крови, соплеменнику, чувство клановой гордости и разделенного триумфа разрастается в груди до масштабов урагана.

Узоры Фума Сюрикена в глазах Шисуи медленно затухли, возвращаясь к привычной черноте. Он бесшумно подошел к брату и опустился на землю рядом с ним.

— Хироми... Кто это был? — негромко, одними губами спросил он.

— Наш соплеменник. Тот самый истинный виновник трагедии Девятихвостого шестилетней давности. Обладатель уникального Мангёкё с пространственно-временным додзюцу.

Эти короткие слова заставили Шисуи, который целый год усердно закалял свой характер и ментальную стойкость в изоляции, ощутить, как земля уходит из-под ног. Его сердце пропустило удар. Он судорожно открыл было рот, чтобы засыпать брата вопросами, но вовремя остановился, осознав: даже если он узнает имя, это ничего не изменит.

Очевидно, Хироми раскрыл ему эту тайну лишь с одной целью — чтобы Шисуи в будущем, столкнувшись с этим пространственным призраком, не вздумал недооценивать врага и не погиб по глупости.

Сопоставив два факта — внезапное нападение из засады на Хироми и организацию катастрофы Кьюби — Шисуи пришел к однозначному, леденящему крову выводу: главной, конечной целью этого человека в маске было полное, тотальное истребление клана Учиха.

— Истребление...

Оказалось, что краха их фракции жаждала не только правящая верхушка Конохи. Даже Скрытое Облако и Скрытый Камень годами затаив дыхание ждали их переворота, чтобы использовать трупы Учиха как идеальный трамплин для захвата ослабленной Страны Огня. А теперь, как выяснилось, в самых глубоких и гнилых тенях прятался еще один кукловод, страстно желающий стереть их имя из истории.

Шисуи ощутил колоссальную, свинцовую усталость и глухое раздражение.

Что, черт возьми, такого страшного совершил их клан? Почему весь этот проклятый мир шиноби с таким маниакальным упорством пытается закопать Учиха в могилу?!

Почувствовав ментальные метания и тяжелое дыхание старшего брата, Хироми, не открывая глаз, ровно произнес:

— Всё очень просто, брат. Непомерные, раздутые амбиции старейшин деревни вошли в критическое противоречие с их убогими практическими способностями. Вся эта ситуация — лишь закономерный итог их абсолютной, тотальной некомпетентности.

Шисуи на секунду задумался над его формулировкой, и на его губах проступила горькая усмешка. Действительно, так оно и было. Клан Учиха не был виноват в том, что ими пытались управлять бездарные, трусливые политики. Он коротко, согласно угукнул и вместе с младшим братом погрузился в безмолвное ожидание Данзо и его цепных псов.

Глядя на пугающее спокойствие Хироми, остальные бойцы Военной Полиции также замерли, демонстрируя абсолютную выдержку. Однако за этой внешней тишиной скрывался монументальный, монолитный моментум, который с каждой минутой становился всё более осязаемым и тяжелым. Чем дольше они сидели, тем сильнее раскалялась их боевая решимость.

Стоящие в оцеплении шиноби Конохи невольно сравнивали эту организованную, готовую к смерти гордую лавину со своим собственным лидером — Хирузеном. Солдаты лишь разочарованно качали головами и тяжело вздыхали: пропасть между их нерешительным Хокаге и этим шестилетним лидером Учиха была слишком колоссальной.

Двадцать три минуты спустя.

Из темноты центральных улиц стремительным, агрессивным маршем выдвинулся Шимура Данзо. Его лицо было чернее грозовой тучи, а за его спиной, ощетинившись оружием, следовали более сорока элитных оперативников Корня Анбу.

Прежде чем Хирузен успел хотя бы открыть рот, чтобы прояснить ситуацию, Данзо, мгновенно оценив диспозицию, яростно взмахнул рукой, увлекая своих людей в лобовую атаку:

— Клан Учиха поднял открытый мятеж! Ради спасения Конохи, ради безопасности ваших семей, оставшихся в домах — все вместе, в атаку! Смерть предателям!

Его командный голос звучал фанатично и мощно, однако старый политик слишком сильно переоценил свое реальное влияние на регулярные войска деревни.

Кем был Данзо в глазах обычных шиноби Конохи?

Гнидой, которая годами силой похищала талантливых детей из их кланов, оскверняла могилы предков ради экспериментов и не имела за душой ни капли чести или моральных ограничений. Неужели этот безумный старик всерьез рассчитывал, что армия бросится проливать кровь по одному его щелчку? Естественно, регулярные войска не сдвинулись с места.

Впрочем, зазомбированные бойцы Корня подчинились приказу беспрекословно. Они сорвались с мест, превращаясь в блеклые тени, но...

В ту же секунду вокруг тела Хироми снова взрывным аккордом заплясало оранжевое пламя, мгновенно перерождаясь в ослепительное золото. Над его головой соткалась пылающая императорская корона, а кожу покрыли рунические вязи чакры. Его аура в одно мгновение взлетела до божественных высот, делая фигуру мальчика абсолютно безупречной и недосягаемой на фоне бушующего золотого огня.

[Режим Чакры Стихии Огня: Форма Пламенного Императора!]

Когда эта форма предстала перед шиноби Конохи во второй раз, уровень их благоговения превзошел все мыслимые границы. В первый раз люди были слишком напуганы и дезориентированы, они едва осмеливались бросать на Хироми короткие, панические взгляды исподлобья. Теперь же они смотрели на него открыто, во все глаза. Это зрелище было слишком прекрасным и величественным. Силуэт золотого императора пламени намертво, каленым железом впечатался в сознание каждого ниндзя — этот образ они не смогут забыть до самого смертного одра.

Даже у полностью лишенных эмоций и воли оперативников Корня на долю секунды в глазах проступило чистое, человеческое изумление. Однако их выучка оказалась сильнее: преодолев секундное оцепенение, они с прежней яростью продолжили сокращать дистанцию, намереваясь вырезать Учиха.

Сам Данзо был шокирован метаморфозами Хироми настолько, что его уцелевший левый глаз едва не вывалился из глазницы.

Разве этот щенок не был искалечен и ослеплен? Почему?! Откуда в этом недоносвещенном теле такая плотность чакры?!

И какого черта эти ублюдки из регулярных войск стоят как вкопанные и игнорируют его приказы?!

Старик яростно скрежетнул зубами, мгновенно приняв решение временно отступить вглубь базы, чтобы перегруппироваться. Но стоило ему сделать шаг назад, как температура воздуха вокруг него скакнула до критических значений, а перед глазами взметнулась золотая стена.

— Чистилище: Пленение.

Голос Хироми прозвучал подобно потустороннему гулу, раскатившемуся над площадью.

В ту же секунду из-под земли колоссальными гейзерами ударило золотое пламя. Испепеляющий жар был настолько невыносимым, что стоявшая в сотне метров регулярная армия Конохи инстинктивно, с криками ломанулась назад.

Когда завеса дыма слегка рассеялась, взорам шиноби предстала жуткая картина. Всё пространство впереди было заблокировано стенами из чистого золотого огня. Это пламя сжалось и сформировало две идеальные клетки — одну исполинскую и одну поменьше. В большой клетке оказались намертво заперты все сорок с лишним оперативников Корня, а в маленькой — сам Шимура Данзо.

Бойцы Корня, не теряя самообладания, непрерывно атаковали огненные прутья высокоранговыми техниками Стихии Воды, Ветра и чакропроводящими короткими мечами. Однако абсолютная температура пламени Хироми была настолько велика, что все водные потоки превращались в пар, а сталь мечей плавилась и испарялась еще на подлете к прутьям, не нанося технике никакого ущерба.

По площади пополз густой, отчетливый запах поджариваемой человеческой плоти. Стиснув зубы до крошева, оперативники Корня молча, без единого стона пытались переносить адскую боль от термических ожогов, покрывающих их тела.

И в этот момент тишину ночи разорвал истошный, полный дикой агонии вопль:

— А-А-А-А-Х-Х-Х-Х!

Абсолютно все шиноби синхронно повернули головы на звук. Кричал Шимура Данзо, запертый в малой клетке. Его роскошные одежды старейшины мгновенно превратились в тлеющий пепел, а на обнажившихся руках и ногах прямо на глазах у толпы вздувались и с мерзким шипением лопались колоссальные, сочащиеся сукровицей багровые волдыри. Теневой Хокаге Конохи заживо варился в собственном соку, представляя собой поистине чудовищное и жалкое зрелище.

http://tl.rulate.ru/book/200533/23554249