«Брат!» — в панике вскрикнула Янь Бин и, позабыв обо всех правилах поединка, на пределе своей скорости бросилась к Янь Ху.

Ведь последняя атака Ли Хаотяня была настолько сокрушительной, что окажись на месте брата она сама, то точно не смогла бы пережить подобный удар.

Увидев, что ее брат все еще туго спеленат бинтами, она резко повернулась к Ли Хаотяню и крикнула: «Ли Хаотянь, немедленно сними свои бинты!»

Ли Хаотянь сделал легкое движение руками, и бинты, послушные его воле, кольцо за кольцом аккуратно вернулись на его предплечья.

Когда бинты спали, взору предстал Янь Ху. Выглядел он поистине плачевно: все его лицо превратилось в один сплошной синяк.

Тем не менее, он оставался в сознании. Сейчас Янь Ху не смел даже пошевелиться — малейшее движение отзывалось во всем теле невыносимой болью. Он горько усмехнулся: «Я сдаюсь... Никогда бы не подумал, что ты настолько силен. Слухи о тебе не имеют ничего общего с реальностью».

«Вовсе нет, мне просто повезло», — скромно ответил Ли Хаотянь.

Как только он договорил, в его голове раздался долгожданный голос Системы. Ли Хаотянь невольно обрадовался: задание наконец-то было успешно выполнено! Расслабившись, он тут же деактивировал режим Восьми внутренних врат.

В тот же миг на него нахлынула волна чудовищной слабости в сочетании с резкой, пронзительной болью во всем теле. Ли Хаотянь не удержался на ногах, рухнул на пол и мгновенно потерял сознание.

Ли Цинтянь и Ли Тяньюй тут же подбежали и бережно приподняли его. Ли Цинтянь скомандовал: «Тяньюй, скорее беги за лекарем, пусть осмотрит Хаотяня и брата Яня! И еще: никому не рассказывай о том, что здесь произошло. Сообщи только отцу и дяде Яню».

«Да! Я поняла, старший брат», — кивнула Ли Тяньюй и поспешно выбежала из комнаты.

Когда Ли Тяньюй ушла, Ли Цинтянь тихо пробормотал себе под нос: «Аура, которую только что высвободил Хаотянь, определенно принадлежала воину Постнатальной стадии... И при этом он задействовал Истинную Ци».

Подумав об этом, Ли Цинтянь вдруг громко рассмеялся от переполнявшей его радости: его младший брат больше не был никчемным мусором в культивации! Теперь им больше не придется выслушивать ядовитые насмешки окружающих.

Более того, судя по всему, его брат был уже в шаге от прорыва на стадию Сяньтянь.

Убедившись, что ее брат отделался лишь поверхностными ушибами и несколькими сломанными ребрами, Янь Бин немного успокоилась. Она повернула голову и устремила на Ли Хаотяня сложный, нечитаемый взор.

Изначально мысль о том, что ей придется выйти замуж за никчемного слабака и стать жертвой во имя интересов клана, вызывала у нее лишь глубокое уныние. Но теперь человек, за которого ей предстояло выйти, внезапно оказался вовсе не бездарем — он уже стоял на пороге прорыва на стадию Сяньтянь!

На душе у нее было невероятное смятение. Как и говорил Ли Хаотянь, они виделись всего дважды, и ни о каких чувствах не могло быть и речи — они даже друзьями толком не стали, отчего ей было крайне неловко и тяжело.

В комнате, насквозь пропитанной густым запахом лекарственных трав, Ли Хаотянь медленно открыл глаза. Боль в теле заметно утихла, хотя чувство глубокой слабости все еще не покинуло его.

Повернув голову, он увидел, что его отец, мать, старший брат и младшая сестра собрались вокруг его постели.

Ли Хаотянь слабо спросил: «Отец, где я?»

«Ты в Аптечном Зале нашей Крепости семьи Ли. Не переживай, с тобой все в порядке! Старейшина Ли сказал, что это лишь сильное переутомление и пара незначительных трещин в костях. Тебе нужно просто отлежаться несколько дней!» — успокаивающе произнес отец, чьи глаза так и лучились неприкрытой радостью.

Заметив эту радость в глазах отца, Ли Хаотянь мысленно съязвил: «Неужели ты так рад тому, что твой сын пострадал?» Впрочем, озвучить эти мысли вслух он, конечно же, не решился.

«Кстати, а как там брат Янь?» — внезапно вспомнил Ли Хаотянь. Он ведь выложился на полную мощность и теперь переживал, насколько сильно пострадал Янь Ху.

«С ним все в порядке, отделался легкими ушибами, незначительным повреждением внутренних органов и парой сломанных ребер. Через десять дней уже будет на ногах», — ответил Ли Цинтянь.

«Да! Он в полной норме, лежит в соседней палате», — вставила свои пять копеек Ли Тяньюй.

«О, ну и славно!» — слегка кивнул Ли Хаотянь, а про себя подумал: «Кто бы мог подумать, что воины Сяньтянь настолько крепкие. Я ведь ударил со всей силы, а он отделался лишь такими пустяковыми травмами».

Если бы кто-то узнал о его мыслях, то непременно попытался бы его прибить: разве можно вообще сравнивать силу воина стадии Сяньтянь и воина Постнатальной стадии?!

«Хаотянь, ты ведь использовал Истинную Ци во время поединка?» — с некоторой долей сомнения спросил Ли Сяоху.

Все остальные тоже уставились на Ли Хаотяня, ожидая его ответа.

«Да!» — кивнул Ли Хаотянь. Он понимал, что старший брат уже рассказал отцу об использовании Истинной Ци, да и скрывать что-то от собственной семьи не было никакого смысла.

«Так на какой сфере ты сейчас находишься?» — дрожащим от волнения голосом спросил Ли Сяоху.

«Сейчас я на уровне воина Постнатальной стадии!» — спокойно ответил Ли Хаотянь, но, прислушавшись к ощущениям в теле, поправился: «Нет, погодите... Кажется, я уже совершил прорыв на стадию Сяньтянь».

«Сяньтянь?! Сяньтянь! Хаотянь, ты действительно достиг стадии Сяньтянь?!» — вне себя от восторга воскликнул Ли Сяоху.

«Именно так!»

«Ха-ха-ха! Мой сын наконец-то может культивировать!» — громогласно расхохотался Ли Сяоху.

«Да! Наш Хаотянь наконец-то может встать на путь культивации!» — его мать, Не Юй, разрыдалась от переполнявших ее чувств.

«Цинтянь, распорядись, чтобы как только Хаотянь поправится, мы устроили грандиозный пир! Отпразднуем то, что мой сын обрел силу. Пусть все те, кто презирал его, уяснят раз и навсегда: мой сын — не мусор!» — взволнованно скомандовал Ли Сяоху.

Слова отца глубоко тронули Ли Хаотяня, однако он поспешил возразить: «Отец, не стоит. В этом нет никакой нужды. Главное, что мы сами об этом знаем».

«Как это не стоит? Нельзя же позволять людям и дальше смотреть на тебя свысока!» — настаивал Ли Сяоху.

«Достаточно просто жить своей жизнью, не обращая внимания на чужие косые взгляды».

«Ну хорошо!» — в конце концов Ли Сяоху уступил. Раз уж самого сына это не заботило, то и ему не стоило попусту горячиться.

Когда все разошлись, в комнату к Ли Хаотяню вошла Янь Бин.

Услышав шаги, Ли Хаотянь поднял голову и, изрядно удивившись при виде Янь Бин, спросил: «Ты почему здесь?»

«Я пришла узнать, как твои раны. С тобой все в порядке?» — тихо спросила Янь Бин, остановившись у его постели.

«Ничего серьезного, немного отлежусь и буду как новенький».

«Мой брат сделал это не со зла. Сначала он просто хотел проучить тебя, чтобы твоя семья не вздумала меня обижать. Но когда он увидел, какой силой ты обладаешь, ему безумно захотелось нащупать твой предел. Он и сам не думал, что все зайдет так далеко», — с извиняющимся видом произнесла Янь Бин.

«Все в порядке. Я и сам никогда прежде ни с кем не сражался всерьез, так что для меня это тоже была отличная возможность проверить свои силы. Просто я не сумел правильно рассчитать мощь ударов», — беззаботно отмахнулся Ли Хаотянь.

После этих слов в комнате воцарилось неловкое молчание. Они молча смотрели друг на друга, не зная, о чем еще поговорить, отчего атмосфера стала крайне натянутой.

В конце концов Ли Хаотянь первым нарушил тишину: «Старейшины хотят, чтобы мы поженились в самом начале года. До Нового года остался всего месяц. Что ты сама думаешь по этому поводу?»

«А что тут думать? Это воля клана, против нее не пойдешь. Пусть все идет своим чередом», — с безразличным видом ответила Янь Бин.

Ли Хаотянь ненадолго задумался, а затем предложил: «Свадьба уже совсем скоро, а мы виделись всего два раза. Давай договоримся: мы будем жить каждый своей жизнью, а если в будущем ты встретишь человека, которого по-настоящему полюбишь, мы просто разведемся».

Услышав это, Янь Бин мгновенно помрачнела, а ее лицо вновь покрылось ледяной коркой: «За кого ты меня принимаешь? Раз уж мы свяжем себя узами брака, я буду хранить верность до конца своих дней. Больше никогда не смей заводить подобные разговоры! Но поскольку чувств между нами действительно нет, спать мы пока будем в разных комнатах».

«Хорошо, я больше не стану поднимать эту тему», — согласился Ли Хаотянь.

«И все же, когда ты успел достичь уровня воина Постнатальной стадии?» — с любопытством спросила Янь Бин.

Услышав ее вопрос, Ли Хаотянь на мгновение замялся, подбирая нужные слова. Разумеется, он не мог поведать ей о невероятных вещах, происходящих с ним на самом деле, поэтому ему пришлось на ходу сочинять небылицу.

«Понимаешь, я перепробовал множество техник культивирования, но моя сфера упорно стояла на месте. Поэтому в последние годы я решил пойти другим путем и самостоятельно создал собственную технику культивации. Пусть скорость развития по ней и невелика, но, по крайней мере, я наконец-то смог тренироваться».

Услышав это, Янь Бин не смогла скрыть крайнего изумления. Создание новой техники культивирования — задача колоссальной сложности. Огромное множество мастеров за всю свою жизнь не способны сотворить ничего принципиально нового, ограничиваясь в лучшем случае лишь незначительными правками уже существующих методов.

Ли Хаотянь прекрасно понимал причину ее шока, но он физически не мог раскрыть ей правду о Системе.

Ведь реальная история повергла бы окружающих в еще больший шок, так что его выдумка была куда более безопасным вариантом.

«Но если скорость культивации по твоей технике так мала, как тебе удалось совершить прорыв на Постнатальную стадию и уже стоять на пороге стадии Сяньтянь?» — оправившись от первого потрясения, озвучила свое сомнение Янь Бин.

«Думаю, все дело в накопленном за долгие годы фундаменте! Когда я только начал практиковать этот метод, скорость моего развития была феноменальной, но как только я достиг уровня воина Постнатальной стадии, прогресс заметно замедлился».

«Даже так, это невероятное достижение».

Они поговорили еще немного, после чего Янь Бин ушла. В конце концов, они виделись всего дважды, да еще и в статусе жениха и невесты, так что любое общение между ними пока неизбежно сопровождалось легкой неловкостью.

http://tl.rulate.ru/book/200340/23535898