Готовый перевод The Way of the Lone Saint: The Empress Prays for Forgiveness / Путь Одинокого Святого: Императрица молит о прощении: Глава 6. Приход с обвинениями

Линь Лочэнь посмотрел на Лэн Цинцю, явившуюся к нему с обвинениями, затем перевёл взгляд на Е Чэня, который с обиженным видом прятался за её спиной, и мгновенно всё понял.

[Неужели интриги начались так скоро? Я ведь уже отдал ему и Высшую кость, и Духовный меч жизни, чего ему ещё не хватает?]

Лэн Цинцю вздрогнула, её тело слегка качнулось, а в следующий миг она в гневе протянула тонкую руку и мёртвой хваткой вцепилась в запястье Линь Лочэня:

— Не думай, что я не знаю, как сильно ты всегда недолюбливал шиди Е!

— Ты украл единственную вещь, оставшуюся у него от покойной матери! Где твоя совесть?! У тебя что, у самого матери нет?

Она была вне себя от ярости. Лэн Цинцю не могла смириться с тем, что Линь Лочэнь способен на такую низость. Одно дело – вражда с Е Чэнем, но использовать столь подлые методы против памяти о покойной… Это было за гранью.

«Мать» для неё было самым священным словом. Её отец погиб, когда она была совсем маленькой, и именно мать, превозмогая тяготы, вырастила и воспитала её.

В этот напряжённый момент у входа в пещеру показался ещё один изящный силуэт.

Запыхавшаяся Юй Ювэй остановилась позади Лэн Цинцю. Заметив искажённое гневом лицо наставницы, она замерла.

— младшая сестра-ученица Юй, ты тоже теперь видишь, что он за человек? — Ледяным тоном спросила Лэн Цинцю.

Юй Ювэй заколебалась, но всё же решилась подать голос:

— Шицзе, а может… может здесь какое-то недоразумение?

Сердце Е Чэня ёкнуло. В его глазах на мгновение промелькнула тень злобы, которая тут же скрылась за маской печали.

«Проклятая девка, как она смеет заступаться за Линь Лочэня!»

Зависть едва не захлестнула Е Чэня, но он заставил себя выдавить жалобным голосом:

— Шицзе Юй, я всё понимаю. Вы вместе уже больше десяти лет, вы – братья и сёстры по оружию, а я… я навсегда останусь лишь чужаком.

— Я знаю, что слаб и не вписываюсь в ваш круг, поэтому нападки в мой адрес – это нормально. Так что… прошу вас, не вините Линя.

Голос Е Чэня дрожал, глаза увлажнились, но внутри он уже помечал этот должок в своей кровавой книге. Он – избранник небес, дитя судьбы! Все женщины и ресурсы мира должны вращаться вокруг него одного. Как она посмела заговорить в защиту другого?!

«Ученик, храни спокойствие сердца, иначе твоя удача может отвернуться от тебя в любой момент!», – в ушах Е Чэня раздался старческий голос из кольца, заставив его очнуться и спрятать свои тёмные помыслы.

Тем не менее, гнев не утихал – ведь он уже давно считал Юй Ювэй своей собственностью.

— Шиди Е, ты хочешь сказать, что я – человек с запечатанным уровнем культивации и тяжёлыми ранами, будучи фактически обычным смертным – пробрался в обитель тебя, практика Тайного царства Дворца Дао, и совершил кражу? — Линь Лочэнь холодно взглянул на Е Чэня.

Е Чэнь опешил. Он явно не ожидал, что Линь Лочэнь так легко и точно укажет на ключевую нестыковку. Раньше, когда он клеветал на него, Линь Лочэнь лишь отчаянно оправдывался, твердя «я этого не делал», и никогда не был так остер на язык.

Обычно, если дело доходило до Юнь Ваншу, Линь Лочэнь и вовсе покорно вставал на колени перед дверями её покоев, замаливая выдуманные грехи.

Перемена была пугающе стремительной.

— Но… Линь, во всём Юньшэнь Бучжичу только тебе я костью в горле. Даже если ты не мог прийти сам, ты мог приказать кому-то из других братьев…

— Если бы это было так, разве мог бы я защититься? — Е Чэнь закрыл лицо руками, в его глазах блеснули слёзы. — Это кольцо – единственное, что осталось от моей мамы. Если оно так нравится Линю, пусть забирает, я не претендую.

— Линь, если ты и правда взял вещь матери шиди Е… тогда… — Юй Ювэй не успела договорить, встретившись с пронзительным, ледяным взглядом Линь Лочэня.

Она невольно втянула голову в плечи. Она никогда не видела его таким – его глаза смотрели так, словно готовы были содрать с неё кожу заживо.

Линь Лочэнь отвёл взгляд. Он не мог не признать, что актёрская игра Е Чэня была безупречна:

— Раз шиди Е так уверен, что кольцо у меня, то где доказательства?

— Хватит! — Вскипела Лэн Цинцю.

Все замолчали. Стоило признать, что в отсутствие шицзунь и старшей сестры, Лэн Цинцю обладала непререкаемым авторитетом. Как-никак, она была вторым гением Юньшэнь Бучжичу и одной из самых выдающихся небожительниц Восточной Пустоши, превосходя красотой и талантом многих святых дев великих земель.

— Линь Лочэнь, ты меня разочаровал, — в глазах Лэн Цинцю промелькнула сложная гамма чувств, в которой, на удивление, почти не осталось ярости.

В глубине души она понимала, что всё это – лишь обвинения Е Чэня, но всё равно продолжала давить на Линь Лочэня.

С тех пор как он вышел из Ущелья Грешных Облаков и вернул ей длинную флейту, её мысли были в смятении, а в груди поселилась странная, давящая пустота. Она злилась именно на это незнакомое, пугающее чувство.

Е Чэнь, видя это, продолжал изображать скорбь, но в душе ликовал. Все великие красавицы и холодные богини должны принадлежать только ему!

Линь Лочэнь посмотрел на Лэн Цинцю. Его взгляд был безучастным, словно он смотрел на совершенно постороннего человека.

[Из-за своего недоверия она ранит меня снова и снова. Она ведь не «не верит» мне, она просто меня не любит.]

[А раз она меня не любит, то всё, что я делаю – заведомо ложь. Мне даже не позволено оправдываться, остаётся лишь молча сносить удары.]

[И после этого у меня хватает совести здесь оставаться?]

Слыша этот голос сердца, Юй Ювэй почувствовала, как её грудь сдавливает тисками. Вспоминая всё, что произошло раньше, она низко опустила голову, её глаза наполнились скорбью.

«Что же я натворила… Если бы я не слышала его мыслей, неужели Линь так и страдал бы вечно от несправедливости?»

Лэн Цинцю молчала. Её мысли путались, голова раскалывалась от обрывочных воспоминаний, которые пронзали сознание острой болью.

Прежде чем она успела что-то сказать, Линь Лочэнь заговорил первым:

— Верно. Это сделал я. Я украл кольцо Е Чэня. Можете наказывать меня, как пожелаете.

[Я больше не хочу ничего им объяснять. Всё равно не поверят, лишь возненавидят ещё сильнее.]

[Раз так, пускай. Лучше просто признаться. Перетерплю физическую боль, не впервой. Всё равно через два дня меня здесь не будет.]

Зрачки обеих девушек сузились.

«Уходит… Он действительно собирается уйти…»

— Линь, раз уж ты признался, верни мне кольцо моей матушки, иначе я… я не смогу спать спокойно… — пролепетал Е Чэнь с видом великомученика.

Линь Лочэнь внутренне усмехнулся.

[Как я могу вернуть то, чего никогда не брал?]

Но он не собирался разоблачать ложь. Ему больше не нужно было доверие Лэн Цинцю или Юй Ювэй:

— Твоё кольцо? Я его выбросил.

— Что?! — Вскрикнул Е Чэнь и разрыдался, закрыв лицо руками. — старший брат-ученик… это была моя единственная память о доме…

— И что с того, что выбросил? В этом мире правит сила. Кто ты такой вообще? Твой талант и уровень культивации не стоят и тени моих. По какому праву ты смеешь меня допрашивать? — Линь Лочэнь скрестил руки на груди, холодно усмехаясь.

[Нравится играть спектакль? Ладно, я подыграю. Пусть меня хоть вышвырнут из Юньшэнь Бучжичу – я и так мечтаю уйти!]

Юй Ювэй стояла как громом поражённая. Она смотрела то на Линь Лочэня, то на Лэн Цинцю, не зная, что делать.

Сказать всем, что она слышит мысли? Что кольцо он не крал, а Е Чэнь – лживый актёр? Лэн-шицзе, чего доброго, просто пришибёт её на месте.

Снова услышав мысли Линь Лочэня об уходе, Лэн Цинцю потемнела лицом. Её обычно холодная, небесная красота словно подернулась инеем. Она чувствовала, как её сердце разбивается на куски, в животе всё переворачивалось, а гнев, смешанный с непонятной болью, достиг предела.

— Раз ты признался, нам больше не о чем говорить! — Глаза Лэн Цинцю полыхнули яростью.

Линь Лочэнь почувствовал резкую боль в запястье. Глядя вниз, он увидел, что нежные пальцы Лэн Цинцю впились в его руку до белизны.

[Похоже, началось. Пусть это будет твоим последним «наказанием». После этого между нами всё будет кончено.]

Рука Лэн Цинцю мелко дрожала. Она в упор посмотрела на Линь Лочэня и рывком потащила его прочь из пещеры.

На губах Е Чэня промелькнула змеиная улыбка – план сработал идеально.

Юй Ювэй, бледная как полотно, бросилась вслед за ними. Она никогда не видела Лэн Цинцю в таком состоянии.

— Шицзе, здесь явно какая-то ошибка… мы должны… Эй! Подождите меня, шицзе!

В пустой пещере остался лишь Е Чэнь. Его глаза налились кровью, он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, и капли крови упали на пол.

— Проклятые девки!

http://tl.rulate.ru/book/200085/23748434